Анри картье брессон: Анри Картье-Брессон. Лучшие книги

Содержание

С «лейкой» и с блокнотом – Газета Коммерсантъ № 113 (7075) от 02.07.2021

Первой выставкой только что открывшегося после четырехлетней реконструкции Музея истории Парижа Карнавале стала выставка фотографий Анри Картье-Брессона «Возвращение в Париж». По силе воздействия 200 снимков из собрания Карнавале и Fondation Henri Cartier-Bresson стоят всего музея, считает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.

Музей Карнавале сказочно богат. Его создатели имели терпение и смелость собрать в одном месте все знаки парижской жизни за века существования города. Все, что ни происходило в Париже, оставило следы в музее, его экспонаты невероятно разнообразны, залы необъятны, запутанны и тяжелы для осмотра. Его экспозиция — как книга, состоящая из одних примечаний.

На этом фоне выставка Анри Картье-Брессона (1908–2004) «Возвращение в Париж» выделяется и строгостью черно-белого цвета, и простотой идеи — как великий фотограф ХХ века воспринимал город, в котором он вырос и провел всю жизнь.

Никакой дидактики, он просто ходил и снимал. Покидая город и приезжая обратно, он как будто бы возобновлял диалог со старым другом ровно с того места, на котором его прервал.

Столько же, сколько о Париже, это говорит о Картье-Брессоне, время не меняет его оптики, главное не годы и десятилетия, не внешние изменения, не события, а его взгляд.

Что общего в жизни довоенных предместий, в моментах освобождения Парижа в 1944 году, в демонстрациях 1968 года, в портретах поэтов и художников, в зарисовках сада Тюильри из окна квартиры на улице Риволи, когда он в последние годы жизни попытался увидеть город не через видоискатель камеры, а в измененной графикой реальности.

Все это выставлено в залах Карнавале в виде длинной ленты кадров и образов. И подчеркнуто архитектурой — залы соединены между собой подобием оптического туннеля, в стратегических точках которого размещены стратегические кадры Картье-Брессона — вроде Джакометти, который пересекает улицу под дождем, натянув на голову пальто, точно ходячая скульптура.

А в начале выставки в этом тоннеле за стеклом стоит фотоаппарат Leica, верный спутник в путешествиях по городу.

Долгая жизнь и быстро явившееся признание его не изменило. Разве что облегчило жизнь и дало возможность меньше думать о заработке. Вся биография Картье-Брессона в ретроспективе выглядит постоянными попытками обрести свободу. В 1940-м он попал в плен и сбежал только в 1943-м после двух неудачных попыток. Он видел в этом символ своей жизни: «Я всегда буду беглым арестантом».

Сначала «лейка» избавила его от предначертанной семьей судьбы, составила компанию в бродяжничестве по городу и познакомила с другими художниками. «Я многим обязан сюрреализму,— говорил Картье-Брессон,— потому что он научил меня отпускать объектив на волю, дабы раскопать завалы бессознательного и случайного». Он искал свободу в левых идеях, у коммунистов, но разочаровался и в них: «Я чувствовал близость коммунистических идеалов на манер первых христиан. Потом мой пыл охладила книга Андре Жида об СССР».

Фотокооператив Magnum был создан им с друзьями для того, чтобы избавиться от диктата заказчиков и издателей, но в 1974 году он ускользнул и оттуда. И наконец, отказался от фотографии с ее техническими ограничениями в пользу графики: «Фотография акт мгновенный, рисунок — это медитация».

Париж научил его скепсису, постоянному недовольству, иронии. Его было не провести. В этом он настоящий парижанин, недаром, снимая протесты 1968 года, он отчетливо ни с одними, ни с другими, а только сам с собой. Ни в одной его фотографии нет идиллии — даже счастье двух целующихся на скамейке пар подчеркнуто одиночеством ребенка. Он между крайностями — как на знаменитом снимке (который в советской традиции был бы постановочным): на веранде кафе Lipp дама в шляпке и красивом жакете с испуганным любопытством косится на девушку а-ля Брижит Бардо с распущенными волосами в коротком платье. Две моды, два времени, два мира. И наконец, две газеты: у дамы в руках правая Figaro, у девушки на столе — левая Monde.

Попробовав и репортаж, и заказные портреты, Картье-Брессон нашел удовольствие в свободном взгляде на мир, который складывался перед ним в геометрические и человеческие узоры. В его снимках нет сюжета, нравоучения, никакого содержания, кроме того, что мы сами готовы в них вложить, но ведь нас никто не просит это делать. Можно просто смотреть на Париж, как делал это автор, иногда прикладываясь к камере, чтобы записать для себя, как в блокнот, сценку большого городского театра.

Анри Картье-Брессон: 10 советов от классика фотографии


Анри Картье Брессон — один из самых выдающихся фотографов XX веков, основоположник жанра фоторепортажа и фотожурналистики в целом, признанный при жизни гений фотографии. Его творчество по сей день представляет огромный интерес для историков и фотолюбителей. Сегодня мы поговорим о некоторых советах мастер, которые не утратили актуальность и в наши дни.

Фокусируйтесь на геометрии, продумывайте центр и границы кадра

«Композиция должна быть предметом наших постоянных забот, но во время съемки мы можем почувствовать её только интуитивно», — не уставал повторять фотограф.

Будьте терпеливы, работайте «мягко»
«Фотограф должен работать мягко, незаметно, но иметь при этом острый глаз. Не надо толкаться, привлекать к себе внимание, не баламутьте воду там, где собираетесь ловить рыбу», — говорил Анри Картье-Брессон. Эту вечную для фотографии тему — как схватить главный, решающий момент, нажать на спуск затвора секунда-в-секунду с моментом кульминации события — французский фотограф объяснял весьма доступно и просто. Современники отмечали, что Анри Картье-Брессон всегда был очень последовательным и спокойным. При съёмке на улице он мог неторопливо дожидаться момента ,когда кто-то из прохожих окажется в той точке кадра, которая казалась ему идеально подходящей ддля его местоположения: «Иногда бывает так, что проходящих мимо человек делает снимок законченным. Можно ждать какого-то момента, но так и не дождешься без этого человека в кадре». — советовал он.

Из множества отснятых кадров он оставлял только тот, в котором все элементы — прохожие, фон, композиция — были расположены именно так, как задумал автор. Рассуждая о решающем моменте, он признавал интуитивную спонтанность решения фотографа сделать кадр.

Путешествуйте, познавайте мир
Французский фотограф был страстным любителем путешествий. Он побывал во многих странах мира, фотографировал разные населённые пукнты и их жителей. В ходе путешествий он знакомился с людьми, много общался, изучал местные традиции, стараясь проникнуться этой атмосферой. Он не жалел для этого времени: например, чтобы сделать цикл фотографий Индии, он провёл в стране целый год.

Анри Картье-Брессон был уверен, что знакомство с новыми культурами и общение с представителями других народов заряжает фотографа творческим вдохновением и расширяет границы мировоззрения.

Используйте для съёмки один объектив
За долгие годы своего сотрудничества с агентством «Magnum Photos» творчества Анри Картье-Брессон делал кадры с использованием самых разных объективов. Но для личного творчества он предпочитал работать с одним и тем же объективом — 50мм фикс, и оставался верным своему выбору на протяжении десятилей. Он называл объектив «естественным продолжением глаз фотографа» и говорил, что «не хотел жить в мире, где видоискатели в фотоаппаратах показывали фотографу готовые композиционные схемы». Интересно, что сказал бы классик сегодня?

Фотографируйте детей
Признанный гений фотографии очень любил фотографировать детей, которые всегда выглядели в его фотографиях естественно и непринуждённо. Анри Картье-Брессон часто гулял по городам и снимал портреты случайных прохожих, в том числе и детей.

Фотография, на которой запечатлён мальчик, несущий бутылки вина с искренне-торжественным выражением лица, стала известна на весь мир. Должно быть, каждый из нас, глядя на эту фотографию, переносится в собственное детство.

Оставайтесь незаметным, не будьте назойливы
Каждый раз во время съёмок Анри Картье-Брессон старался оставаться незаметным, слиться с толпой и не афишировать себя как фотографа. По некоторым источникам, зачастую он даже заклеивал блестящие элементы своей камеры чёрной изолентой и накрывал её платком. Сам он одевался скромно, фотографировал быстро, активно перемещаясь из точки в точку, чем просто не успевал привлечь к себе внимание зевак. Брессон не противопоставлял себя окружающим, он чувствовал себя одним из них. И именно благодаря этому люди в его кадрах всегад выглядели естественными, а снимки получались объективными.

Воспринимайте мир как художник
Анри Картье-Брессон умел отлично рисовать. Неслучайно уже в последние годы жизни он вновь вернулся к этому занятию. Поэтому в своих диалогах о фотографии он часто сравнивает кадр с картиной, проводя параллели с художественным творчеством. «Зритель рассматривает фотографию, как законченную картину, картину с композицией, которая постоянно должна притягивать внимание», — говорил он. Все правила создания картины и рисунка мастер перенёс и в фотографию.

Не кадрируйте фотографии
Анри Картье-Брессон был убеждён, что если композиция кадра смещена, то его нужно считать бракованным и негодным. Фотограф не признавал обрезку уже готовой фотографии, уверенный в том, что композиция может быть пострена только один раз — при съёмке: «Процесс фотографирования – это процесс мгновенного определения события и организации форм, которые и выражают это событие».

Стремитесь к новым вершинам
Анри Брессон обладал уникальной по нашим временам способностью: он никогда не «цеплялся» даже за самые удачные свои кадры, признанные именитыми мастерами. Он не тратил время на то, чтобы возводить их в ранг предмета собственной гордости, и вместо этого стремился дальше, вперёд, к новым неизведанным горизонтам. Классик был уверен, что самодовольство может стать препоной для развития творческого человека. Не зря же он повторял: «Твои первые 10 000 снимков — худшие».

Не стремитесь сделать как можно большее количество кадров
«Не нужно слишком много фотографировать, не надо стрелять, изводя пленку. Это плохой признак. Это все равно, что много есть или пить: человек теряет вкус, теряет форму. И, тем не менее, стоит не забывать, что для того, чтобы получить молоко, надо подоить корову, а чтобы получить масло, нужно очень много молока», — говорил Анри Брессон. Наверное, именно такие, точно подмеченные особенности фототворчества помогли ему достичь настоящих высот в фотографии. Он как никто другой понимал, что такое «золотая середина» в фототворчестве. Признавая, что упорная практика является залоггом успеха, он всегда обращал внимание на то, что любая съёмка должна быть продумана и иметь определённую цель.

Смотрите на работы признанных мастеров фотографии, изучайте их творчество и советы, — это никогда не будет лишним для Вашего образования и поиска своего ракурса!

«Решающий момент»: Выставка мастера репортажной фотографии Анри Картье-Брессона

Анри Картье-Брессон и его «Решающий момент». 22 знаменитые работы с подписью автора из частного собрания впервые выставлены в Санкт-Петербурге. 

Фотография была для него подобием записной книжки. Его репортажи из Франции, СССР, Индии, Африки печатали престижные газеты. А позировали ему Жан Поль Сартр, Игорь Стравинский и Коко Шанель. Его черно-белые снимки — это атмосфера жизни целой эпохи. 

«Для Советского Союза он мощный дал заряд, потому что он сюда приезжал не раз. Один из первых снимал по разрешению советского правительства. Советским бюрократам не понравились фотографии Брессона. Они совершенно не понимали, что он снимает. Гостьев и Брессон снимали одну и ту же станцию метро в Москве. Один снимал паркеты и великолепия, другой снимал мужика с открытым ртом, который смотрел». 

Главная роль в его работах была отведена жизни простых людей. Вот легендарная фотография с мальчиком, который несет две бутылки вина, а вот коронация Георга VI. А эта фотография, известная многим, как «Прыжок», называется «Позади вокзала Сен-Лазар». Чтобы поймать в кадр мужчину в шляпе, Брессон ждал не один час, как и велосипедиста на одной из улочек Йера. 

«Он снимал каждый день. Не расставался с фотоаппаратом. «Семья на берегу Сены» — это практически импрессионизм. Гениальность этой фотографии в том, что в кадр вместить композиционно – это высочайший класс». 

Особенностью фотографий Картье-Брессона является точное строение кадра. Он объединял противоположные друг другу геометрические фигуры, линии и тени. Фотографии свои собирал в книги. Одна из них есть у фотографа Мариинского театра Валентина Барановского. Он встречался с Картье во время его визита в Ленинград. 

«То, что я увидел Брессона, это было неожиданностью и потрясением. Это перевернуло меня как фотографа-репортера. Посмотрите, какой кадр! Каждый кадр – это композиция. Все закончено. Ничего лишнего в кадре нет. До этого уровня, до этой культуры фотографической нужно дойти. Талант. Гений».

В чем же секрет французского мастера? Возможно, ответ в словах самого непревзойденного фотографа: «Это иллюзия, что снимки сделаны при помощи фотоаппарата. Они созданы при помощи глаз, руки и сердца».

Скончался известный французский фотограф Анри Картье-Брессон: Культура: Lenta.ru

В понедельник в возрасте 95 лет скончался известный французский фотограф Анри Картье-Брессон (Henri Cartier-Bresson), сообщает BBC News. Информация о его смерти появилась в информагентствах только вечером в среду.

По словам друзей покойного, Картье-Брессон скончался в небольшом городке на юге Франции Иль сюр ла Сорг (l’Isle-sur-la-Sorgue). Он был похоронен на частном кладбище этого города.

Друг и коллега Картье-Брессона лорд Сноудон (Lord Snowdon) сказал журналистам: «Он был великолепен. Мне его будет очень недоставать».

«Я думаю, он не хотел бы, чтобы его труд называли искусством. Он предпочел бы остаться в памяти людей как неизвестный автор», — сказал лорд Сноудон. «В его книге запечатлены моменты, которые уже никто и никогда не сможет уловить», — отметил он, говоря о вышедшей в 1952 году книге Картье-Брессона «Решающий момент», состоящий из 126 фотографий, снятых за 20 лет в разных странах.

Анри Картье-Брессон родился в 1908 году в городе Шантлу (Chanteloup), расположенном недалеко от Парижа. Фотографией он начал заниматься в 30-е годы прошлого века. Первая выставка фотографий Картье-Брессона состоялась в Испании в 1933 году. С 1936 по 1939 годы он работал ассистентом французского режиссера Жана Ренуара.

В годы Второй мировой войны Картье-Брессон находился на службе во французской армии. Был захвачен в плен, но бежал и вступил в ряды сопротивления. В 1947 году Картье-Брессон стал одним из основателей объединения фоторепортеров Magnum в Нью-Йорке, США.

Он работал в Китае, Индонезии, Египте и многих других странах. Дважды в 1954 и в 1972 годах посещал СССР. Он стал первым западным фотографом, которому было позволено приехать в Советский Союз после смерти Сталина. Он является автором книг «Франция Картье-Брессона» (1971), «Лицо Азии» (1972), «О России» (1974). Фотографии, сделанные им во время поездок в СССР, можно было увидеть в Большом Манеже, на выставке, проходившей в рамках Фотобиеннале-2000 в Москве.

«Красный Китай» в цвете, 1958 г.

Написано: Лиз Ронк

Французский фотограф Анри Картье-Брессон (1908–2004) оказал влияние таким образом и в таких масштабах, которые, по всей вероятности, никогда не повторит и не сравнится ни один другой практик этого ремесла. В конце концов, многое из того, что мир теперь знает и признает как фотожурналистику, изначально было сформировано работами Картье-Брессона в 1930-х годах, и особенно методологией, которую он разработал и использовал вместе со своими коллегами Робертом Капой и Дэвидом Сеймуром, или «Чимом». : бесконечные путешествия, всегда с фотоаппаратом в руках; поиск не простого приключения, а смысла как в конфликте, так и в совершенно будничном спокойствии; и, наконец, охота за конкретными, никогда не повторяющимися сценами, случаями, жестами, которые менее чем за одно сердцебиение могли бы рассказать историю, которую не могли бы превзойти никакие движущиеся изображения или письменные слова.

Подобно совету Уильяма Блейка «увидеть мир в песчинке», определяющая цель Картье-Брессона была выражена в понятии (в английском переводе) «решающего момента», то есть той доли секунды, когда перед фотографом предстает живая картина, и он или она должны полагаться как на инстинкт, так и на опыт, чтобы знать, когда сделать снимок , чтобы получить снимок .

То, что Картье-Брессон рутинно резал ножницами в буквальном смысле слова на куски свои контактные листы и отбрасывал те снимки, которые не приближались к запечатлению решающего момента, едва ли уменьшает или обесценивает размах единственного в своем роде человека и все еще сегодня почти подавляющее достижение.Но практика безжалостного отбора слабых изображений из сильных, возможно, дает представление о удивительно несентиментальной природе такого художника, как HCB, и, возможно, нигде это отсутствие чрезмерной сентиментальности не было столь поразительным, как в цветной фотографии Картье-Брессона.

Оказывается, есть причина, по которой его цветные фотографии могут так раздражать; Картье-Брессон не только редко снимал в цвете, но и уничтожил практически всех своих цветных негативов, оставив почти исключительно черно-белое наследие, знакомое большинству любителей фотографии.Обнаружение того, что Картье-Брессон профессионально снимал в цвете — и иногда работал над крупными долгосрочными заданиями в этом формате, — является своего рода неожиданным откровением, которое дает изучающему фотографию не только удивление, но и внезапное чувство расширения.

Одним из самых значительных цветных проектов Картье-Брессона было задание 1958 года для журнала LIFE: четырехмесячное турне протяженностью 7000 миль по коммунистическому Китаю во время конвульсивного «великого скачка вперед» этой страны, когда огромную древнюю нацию попеременно толкали и тянули. , которую ее лидеры вынуждают и преследуют, чтобы она оставила свое прошлое позади и приняла индустриализацию, коллективизм и заповеди председателя Мао.(«Ошеломляющий китайский переворот… продолжается, — писал LIFE о «великом скачке», — подстегиваемый острой яростью, которую выразил сам Мао, когда заявил: Коммунизм — это не любовь, Коммунизм — это молот, который мы используем для уничтожения врага. .»)

«С проницательностью, которой он славится, — заявил журнал LIFE о работе фотографа в Китае, — Картье-Брессон показал, как индивидуально реагируют китайцы и как они живут среди навязанной им гнетущей регламентации».

Независимо от того, видят ли сегодняшние зрители то, с чем журнал LIFE сообщил своим читателям, что они столкнутся в этом выпуске в начале 1959 года, из представленных здесь фотографий, как цветных, так и черно-белых, остается ясным, что спустя десятилетия его долгой и разнообразной карьеры Картье -Брессон все еще искал и все еще находил эти неповторимые решающие моменты.

Журнал LIFE, 5 января 1959 г.

Анри Картье-Брессон Журнал LIFE

Журнал LIFE, 5 января 1959 г.

Анри Картье-Брессон Журнал LIFE

Журнал LIFE, 5 января 1959 г.

Анри Картье-Брессон Журнал LIFE

Журнал LIFE, 5 января 1959 г.

Анри Картье-Брессон Журнал LIFE

Журнал LIFE, 5 января 1959 г.

Анри Картье-Брессон Журнал LIFE

Журнал LIFE, 5 января 1959 г.

Анри Картье-Брессон Журнал LIFE

Журнал LIFE, 5 января 1959 г.

Анри Картье-Брессон Журнал LIFE

Журнал LIFE, 5 января 1959 г.

Анри Картье-Брессон Журнал LIFE

Журнал LIFE, 5 января 1959 г.

Анри Картье-Брессон Журнал LIFE

Журнал LIFE, 5 января 1959 г.

Анри Картье-Брессон Журнал LIFE

Анри Картье-Брессон | Widewalls

Чтобы сделать снимок, нужно совместить голову, глаза и сердце.Это образ жизни, сказал Анри Картье-Брессон , один из самых талантливых и уважаемых фотографов, которые когда-либо жили. Картье-Брессон был настоящим мастером откровенной и уличной фотографии и художником, превратившим фотожурналистику в форму искусства . Он был одним из первых пользователей 35-мм пленки , а также родоначальником термина « решающий момент » , который также был названием его первого крупного бестселлера. Работы Брессона оказали огромное влияние на многих уличных и портретных фотографов, а его репутация сделала его одним из самых важных художников 20-го века.

Детство Брессона и интерес к живописи

Анри Картье-Брессон родился в начале 20 века в Шантелу, Сена и Марна, во Франции. Он был старшим из пятерых детей из богатой семьи – его отец был текстильным фабрикантом, и его карьера была довольно успешной. Тем не менее, семья Картье-Брессон была довольно скромной , и у них был свой собственный скромный образ жизни и траты денег. Художник часто говорил, что его семья производила впечатление бедности из-за бережливого отношения отца к деньгам.Когда дело доходит до интереса молодого Анри к изобразительному искусству, он изначально был очарован картинами, особенно сюрреализмом. Он также был страстным читателем философской литературы и любил произведение Шопенгауэра, Ницше, Фрейда, Пруста, Джойса, Гегеля, Энгельса и Маркса, а также поэзию Рембо и Малларме. Творчество и любовь к изобразительному искусству и литературе, безусловно, были вписаны в ДНК Брессона — его прадед был художником, дядя — известным печатником, а отец обладал талантом к рисованию.В подростковом возрасте Картье-Брессон был мятежным молодым человеком, который был против формального образа жизни своих родителей. Тем не менее, искусство оставалось самым центром его жизни, несмотря на его интерес к политике и коммунизму. В 1927 году Брессон записался на двухгодичную программу живописи под руководством известного раннего кубиста Андре Лота . После окончания этой программы он перешел в Кембриджский университет, так как его очень интересовало более глубокое и обширное изучение искусства и литературы.Изучая искусство, Картье-Брессон восхищался не только современными произведениями, но и классическими работами мастеров эпохи Возрождения года, таких как Ян ван Эйк, Паоло Уччелло, Мазаччо и Пьеро делла Франческа.

Общение с сюрреалистами

У Картье-Брессона был амбивалентный подход к сюрреализму и учению его наставника Лота. Брессон считал свой подход слишком формальным, слишком строгим и регламентированным. Однако после того, как он занялся фотографией, он осознал, что знание основных правил живописи может помочь выявить и решить вопросы художественного стиля и композиции в фотографии.В 1920-е годы в Европе стали популярны различные школы фотографического реализма, но у каждой из этих школ был свой взгляд на правила, которым они следовали. Только с созданием сюрреалистического движения в 1924 году эти правила стали более универсальными. Картье-Брессон был сильно заинтересован в этом движении, и он начал общаться с кругом сюрреалистов, которые часто сидели в кафе «Сирано» на площади Бланш . В этом кафе он вел напряженные беседы со многими ведущими героями сюрреализма.Картье-Брессон был особенно впечатлен сюрреалистической техникой внедрения царства подсознания в изобразительное искусство, как в живопись, так и в фотографию. У сюрреалистов была освежающая способность к необычным, непреднамеренным и непредсказуемым контекстам. Частично благодаря времени, проведенному в кафе «Сирано», Картье-Брессон повзрослел философски и художественно. Однако из-за того, что его молодой ум разрывался между столькими разными идеями и подходами, он все еще не мог найти свое собственное самовыражение и уничтожил многие из своих ранних картин.

Начало карьеры Брессона в уличной фотографии

Жизнь Картье-Брессона в конце 20-х и начале 30-х годов была очень авантюрной и непредсказуемой. В 1929 году его поместили под домашний арест за охоту без надлежащей лицензии. Примерно в то же время он познакомился с американским эмигрантом Гарри Кросби , который помог Брессону и добился его освобождения из-под домашнего ареста на пару дней. И Кросби, и Брессон были энтузиастами фотографии, и Кросби подарил Брессону свою первую камеру.Позже двое из них стали близкими друзьями и проводили время вместе, делая, распечатывая и анализируя фотографии. Кросби и его жена Каресс были известны своим непредубежденным сексуальным поведением. и Картье-Брессон завел с Каресс напряженный роман, который длился несколько лет. В 1931 году Каресс решил расстаться с Брессоном, оставив его с разбитым сердцем. Тем временем Гарри Кросби покончил жизнь самоубийством. Из-за такого трагического развития событий Брессон стал мечтать о том, чтобы сбежать от своей болезненной повседневной жизни .Вдохновленный романом Конрада « Сердце тьмы », он был готов к приключениям. Он совершил поездку в Кот-д’Ивуар во французской колониальной Африке и зарабатывал там на жизнь, отстреливая местных животных и продавая их африканским сельским жителям. В некотором смысле, , его отличные охотничьи навыки помогли в развитии его откровенного подхода к фотографии . Во время своего пребывания на Кот-д’Ивуаре он заразился опасной черной лихорадкой и с трудом выжил. Несмотря на то, что Брессон взял с собой в Кот-д’Ивуар удобно маленькую камеру, лишь пара его фотографий пережила тропическую жару.

Работы Картье-Брессона были настолько оригинальными, что его восхождение как фотографа было невероятно быстрым. К середине 1930-х годов его ранние работы уже демонстрировались на важных выставках в Мексике, Нью-Йорке и Мадриде . Его первая персональная выставка состоялась в галерее Жюльена Леви в Нью-Йорке в 1932 году , после чего последовала еще одна выставка в клубе Ateneo в Мадриде. В 1934 году в Мексике у него была выставка двух мужчин с Мануэлем Альваресом Браво . Изображения Брессона, уникальные в своей откровенности, начали открывать возможности и идеи, когда дело доходит до уличной фотографии и фотожурналистики, которые не были слишком популярны до сильного влияния Брессона.Во время одной из своих выставок в Нью-Йорке в 1935 году Картье-Брессон подружился с Полом Стрэндом , еще одним фотографом-новатором, стремящимся экспериментировать с кинопроизводством. Брессон был настолько впечатлен его работой, что даже забросил на время фотографию и стал ассистентом французского режиссера Жана Ренуара. Картье-Брессон работал над многими своими фильмами, включая его самую известную работу 1939 года под названием La Règle Du Jeu . Впрочем, Картье-Брессон не особо интересовался режиссурой полнометражных фильмов — зато у него был больший талант, когда речь шла о документальном подходе и показе историй из реальной жизни.

Присоединение к французской армии во Второй мировой войне

Во время Второй мировой войны Картье-Брессон служил во французской армии в подразделении кино и фото. В июне 1940 года попал в плен к немецким солдатам и пробыл в плену 35 месяцев . Ему пришлось выполнять принудительные работы при нацистах, и он дважды пытался бежать, но, к сожалению, безуспешно. Следовательно, он был наказан одиночным заключением. Однако его третий побег оказался успешным, и он прятался на ферме, пока не получил фальшивые документы и не смог вернуться во Францию.Вернувшись на родину, он начал работать на французского подполья , чтобы помочь другим беглецам. Он также сотрудничал и работал с другими фотографами и освещал важные исторические события, такие как Освобождение Франции . Примерно в конце войны Брессон снял документальный фильм Возвращение (La Retour) о побеге и возвращении французских военнопленных, а также о проблеме перемещенных лиц. Благодаря этому документальному фильму в 1947 году Музей современного искусства организовал крупную ретроспективу творчества Брессона. Примерно в то же время фотограф опубликовал свою первую книгу под названием «Фотографии Анри Картье-Брессона».

Фонд Magnum Photos

Magnum Photos, международный фотографический кооператив с офисами по всему миру, был основан в 1947 году Картье-Брессоном, Робертом Капой, Дэвидом Сеймуром, Уильямом Вандивертом и Джорджем Роджером . Magnum — это общность мысли, общее человеческое качество, любопытство к тому, что происходит в мире , — сказал Картье-Брессон об этой выдающейся организации. Команда отличных фотографов делилась фотозаданиями между участниками Magnum Photos. В 1948 году Картье-Брессону было поручено освещать похороны Ганди в Индии , что принесло ему международное признание. Он также сфотографировал последние годы гражданской войны в Китае в 1949 году , охватив первые шесть месяцев существования Маоистской Народной Республики. Что касается его китайской серии, он также сделал репортаж о последних имперских евнухах в Пекине. После того, как его миссия в Китае была завершена, он отправился в Индонезию и задокументировал обретение ими независимости от голландского влияния.В 1950 году он посетил Южную Индию, чтобы заснять Шри Рамана Махариши и Шри Рамана. В целом, миссия Magnum Photos заключалась в том, чтобы освещать самые важные мировые события , чувствовать пульс происходящих дел и проблем. Они хотели, чтобы фотография стала услугой человечеству, и некоторые из их самых известных проектов назывались Люди живут повсюду , Молодежь мира , Женщины мира и Детское поколение.

Значение решающего момента Брессона

Сделать снимок — значит затаить дыхание, когда все способности сходятся воедино перед лицом ускользающей реальности.Именно в этот момент овладение изображением становится великой физической и интеллектуальной радостью , писал Брессон в своей легендарной книге Решающий момент , первоначально опубликованной во Франции в 1952 году. Мы можем обнаружить происхождение термина решающий момент в предисловие к книге, которое открывается цитатой кардинала де Реца В этом мире нет ничего, что не имело бы решающего момента . В этой книге, которая стала бестселлером и своего рода Библией для фотографов и любителей фотографии, Анри Картье-Брессон описал свое понимание искусства фотографии со всеми его формальными аспектами, такими как цвет, техника, композиция и последовательность .Известно, что представление Картье-Брессона о решающем моменте было подвержено различным искажениям и оставалось весьма спорным. Брессон утверждал, что такая композиция фотографии является результатом одновременной коалиции, органической координации видимых глазом элементов. Следовательно, фотограф на самом деле не создает и не накладывает композицию задним числом . По Брессону, композиция должна иметь свою предсуществующую неизбежность. Фотограф должен заметить момент, когда все движущиеся элементы приходят в равновесие, а затем уловить это неподвижное равновесие множества элементов. Именно этот момент неподвижности является решающим моментом.

Фототехника и стиль

Подход Брессона к фотографии подробно описан в его книгах, и он является одним из самых цитируемых фотографов. Для меня камера — это альбом для набросков, инструмент интуиции и спонтанности, повелитель мгновений, который в визуальном плане задает вопросы и одновременно решает , — сказал фотограф. Подход Картье-Брессона остается неизменным на протяжении всей его карьеры. Он никогда не использовал зум-объективы, но вместо этого использовал объективы с фиксированным фокусным расстоянием. Ему не нравилось использовать искусственное освещение и эффекты темной комнаты . Он даже старался избегать любой обрезки. В некотором смысле, когда дело доходит до фотографии, он был натуралистом, следя за тем, чтобы все элементы, которые он хотел включить, присутствовали именно в тот момент, когда был сделан снимок, в соответствии с его философией решающего момента. Оборудование Брессона было на удивление легким — он использовал только 50-миллиметровый основной объектив и более длинный 90-миллиметровый объектив, если нужно было сосредоточиться на деталях.Его любимой камерой был 35-мм дальномер Leica , который он часто обматывал черной лентой, чтобы сделать его менее заметным при съемке на улице. Благодаря своей светосильной черно-белой пленке и высококачественным объективам с фиксированным фокусным расстоянием он мог фотографировать все, что хотел, и оставаться практически невидимым. Модели Leica были действительно легкими, и они давали Брессону свободу. Он не был связан каким-либо тяжелым фотооборудованием, которое раньше было стандартным выбором для фотографов, таким как двухобъективная зеркальная камера среднего формата.Брессон также использовал , чтобы избежать использования вспышки, считайте это грубым . Что касается техники печати, то все работы Брессона были напечатаны в исходном полнокадровом размере, без обрезки или подобных манипуляций в фотолаборатории. Помимо этих основных требований, которые необходимо соблюдать, Брессон не любил процесс разработки или изготовления собственных гравюр. Его не очень интересовали какие-либо детали, связанные с обработкой фотографии, потому что для него основной причиной фотографирования было выражение того, что он видел, а не улучшение какой-либо конкретной сцены.Интересно отметить, что у него был небольшой ритуал, когда дело касалось тестирования новых объективов. По этому случаю он снимал уток в общественных парках и называл процесс крещением объектива , что, по общему признанию, было его единственным суеверием.

Карьера Брессона в 60-х и позднее

Начиная с 1968 года Брессон больше не занимался фотографией . Он ушел из Magnum Photos и начал заниматься рисованием, как и в первые дни своей карьеры.Он не слишком любил давать интервью и большую часть времени вел затворнический образ жизни, отказываясь много говорить о своей блестящей карьере, насчитывающей несколько десятилетий. Он погрузился в свои тетради и любил зарисовывать пейзажи и делать фигурки. В 2003 году вместе со своей женой Мартиной и дочерью Мелани он создал Фонд Анри Картье-Брессона в Париже , призванный сохранить все его творчество. Художник получил необычайное количество премий , наград и почетных докторских степеней, несмотря на его застенчивый характер и желание держаться подальше от внимания.Брессон умер в своем доме в Провансе в 2004 году, за несколько недель до своего 96-летия. Благодаря созданию Фонда Анри Картье-Брессона художник уже сделал важные шаги на пути к сохранению своего выдающегося наследия.

Наследие Анри Картье-Брессона

Наследие Брессона — поистине бесценное сокровище. Художник провел более трех десятков лет по заказам Life и других именитых журналов. Он часто путешествовал и документировал некоторые из величайших, наиболее важных событий 20-го века — он фотографировал гражданскую войну в Испании, освобождение Парижа в 1944 году, студенческий бунт в Париже в 1968 году, падение Гоминьдана в Китае, кремация Махатмы Ганди и даже бескрайние пустыни северной Африки.Попутно предметом его портретов были величайшие писатели и художники, такие как Камю, Пикассо, Колетт, Матисс, Паунд и Джакометти . В дополнение к своей карьере фотографа Брессон также был заядлым режиссером с 1930-х годов, когда в году он изучал кино у Пола Стрэнда в Нью-Йорке. Он участвовал в съемках фильмов Жана Ренуара « La vie est à nous » и « Une party de champagne » в 1936 году, а также « La Règle du Jeu » в 1936 году.Сам Брессон снял пять фильмов: Victoire de la vie в 1937 году, L’Espagne Vivra в 1938 году, La Retour в 1945 году, Impressions of California в 1970 году и Southern Exposures в фотографиях Бресона 910910. также известно, что он оказал влияние на развитие фильмов о кино, таких как новаторские произведения Национального совета по кинематографии Канады. Сериал Брессона 1958 года под названием Candid Eyes послужил самым большим источником вдохновения для таких фильмов.

Поскольку Брессон очень дорожил своим уединением, его редкие фотографии — настоящие жемчужины. Даже когда он получил почетную степень в Оксфордском университете в 1975 году, он держал перед лицом бумагу, чтобы избежать камер. В одном из своих интервью Картье-Брессон заявил, что он не обязательно ненавидел фотографироваться, он просто чувствовал себя смущенным, и известность не была его естественным состоянием . Он был известен как очень скрытный человек и считал, что то, что происходит под поверхностью его личности, должно оставаться в тайне. Сегодня работы Брессона можно найти в самых известных музейных коллекциях мира. Однако только пара музеев удостоилась чести получить Главную коллекцию его работ, состоящую из 385 гравюр. Эти музеи: Национальная библиотека Франции в Париже, Коллекция Де Менила в Хьюстоне, штат Техас, Университет изящных искусств в Осаке и Музей Виктории и Альберта в Лондоне, Соединенное Королевство. Жизнь Картье-Брессона была предметом многочисленных документальных фильмов, начиная с конца 50-х годов.В 1959 году первый документальный фильм о его жизни снял Гьон Мили. Это длилось всего две минуты. Три последних документальных фильма были сняты в 2001 году: « Анри Картье-Брессона: Любовная любовь » Рафаэля Бирна, затем в 2003 году Анри Картье-Брессона, «Биография » Хайнца Батлера и, наконец, в 2005 году, . Une journée dans l’atelier d’Henri Cartier-Bresson , Кэролайн Тиено Барби.

Непревзойденный, но застенчивый гений откровенной фотографии

Картье-Брессон, несмотря на его величественный талант, считается крайне скромным фотографом, который не любил публичности и проявлял застенчивость с тех пор, как ему пришлось скрываться от нацистов во время Второй мировой войны. Несмотря на то, что он сделал много портретов известных личностей, его собственное лицо было мало известно широкой публике. Благодаря этому отсутствию стремления к известности и славе и оставаясь относительно неизвестным, он мог творить свою безмолвную магию на улицах, безмятежный и свободный , создавая тысячи фотографий, которые в настоящее время считаются одними из самых ценных произведений откровенных и когда-либо сделанные портретные фотографии.

Анри Картье-Брессон жил и работал во Франции.
Избранное изображение: Наблюдения за Анри Картье-Брессоном.Фото Микаэля Морейры, flickr.com

Самый новый крупный парижский музей посвящен Анри Картье-Брессону

Марэ — оживленный район Парижа со множеством оживленных кафе и баров. Но одна тихая улочка под названием Rue des Archives только что стала новым домом для сердца современной фотографии. Фонд Анри Картье-Брессона переехал из отдаленного района Монпарнас в этот центральный район на правом берегу. Этот совершенно новый музей с выставочной площадью 2500 квадратных футов открывается для публики на этой неделе.«Это способ донести искусство до людей, которые не живут в Париже», — говорит Франсуа Эбель, директор Фонда Анри Картье-Брессона. «Мы хотели сделать это в самом центре города, чтобы люди приезжали в Париж на несколько дней, и у них не обязательно было время приехать в отдаленные районы, где мы были раньше».

Расположенный на территории, которую Эбель называет «музейной милей» Парижа, новый офис фонда находится в нескольких минутах ходьбы от некоторых из самых знаковых художественных музеев города, от Музея Пикассо до Лувра и Помпиду.Он называет ее прежнее пространство «обувной коробкой», которая вдвое меньше этой новой галереи, пространства с движущимися стенами и высокими потолками. «Он больше не был достаточно большим; нам пришлось обновить нашу площадку», — говорит Хебель.

Актриса Мэрилин Монро в 1960 году.

Фото: Анри Картье-Брессон

Расположенный в очаровательном внутреннем дворе 18-го века, этот лабиринт из белых коробок оснащен алюминиевыми балками и стеклянными стенами. Спроектированное фирмой NOVO Architects, склонной к простоте, здание настолько минималистично, что его можно принять за дань уважения Баухаузу.Построенный полностью с нуля, его гладкая красота заключена в деталях — от полированных черных бетонных полов до блестящих стальных стен.

Как ни странно, раньше это здание было четырехэтажным гаражом. «Нам пришлось разрушить первые два этажа автомобильной рампы и восстановить их с нуля», — говорит Хебель. «Мы хотели, чтобы дизайн здания был элегантным и скромным, что было идеей фонда Cartier-Bresson».

Культовый фотограф Анри Картье-Брессон приглашает вас в свой творческий мир: смотрите фильм «Решающий момент»

Великие художники часто лучше всех умеют распознавать и использовать уникальный характер своего материала.

В начале 20-го века фотография погрязла в преднамеренно размытом пикториализме. Преобладало мнение, что фотография должна имитировать живопись, иначе это не «искусство». Поэтому в начале 1930-х годов Эдвард Уэстон, Ансель Адамс и еще несколько человек с Западного побережья в знак протеста сформировали Группу f/64. Они воспользовались присущей им силой, поместив широкоформатные камеры на штативы и опустив объективы вниз (вплоть до f/64), чтобы запечатлеть сцены с таким уровнем детализации и четкости, о которых художник мог только мечтать.

За Атлантикой происходила еще большая революция. С появлением 35-мм камеры Leica и светосильных пленок европейские фотографы в конце 1920-х и начале 1930-х годов начали исследовать удивительную способность этого материала останавливать время. Фотография могла не только передать статичную сцену с большей детализацией, чем живопись, она могла изолировать и сохранить мимолетный момент от потока жизни. Ни один художник не ухватился за этот важнейший аспект фотографии с таким блеском и последовательностью, как француз Анри Картье-Брессон.

«В фотографии, — писал Картье-Брессон, — есть новый вид пластики, продукт мгновенных линий, созданных движениями субъекта. Мы работаем в унисон с движением, как если бы оно было предчувствием того, как разворачивается сама жизнь. Но внутри движения есть один момент, когда движущиеся элементы находятся в равновесии. Фотография должна уловить этот момент и удерживать неподвижно его равновесие».

Картье-Брессон часто говорил, что его величайшей радостью была геометрия.Когда ему было 20 лет, он учился живописи у кубиста Андре Лота, который принял для своей школы девиз платоновской Академии: «Пусть не войдет никто, не знающий геометрии». Картье-Брессон рано проявил интерес к математически искушенным художникам. «Он любил Паоло Уччелло и Пьеро делла Франческу, потому что они были художниками божественного масштаба», — пишет Пьер Ассулин в своей книге « Анри Картье-Брессон: биография ». «Картье-Брессон был настолько поглощен своими работами, что его разум заполнили транспортиры и отвесы. Как и они, он мечтал о диагоналях и пропорциях и стал одержим мистикой измерений, как будто мир был просто продуктом числовых комбинаций».

В то же время молодой художник попал под влияние учителя, чей подход был явно менее рациональным. Еще будучи подростком, Картье-Брессон начал присутствовать на легендарных сюрреалистических собраниях Андре Бретона в Café de la Place Blanche. Он мало заботился о сюрреалистической живописи, но был опьянен сюрреалистической философией жизни: упор на случайность и интуицию, роль спонтанного выражения, всеохватывающее отношение бунта.Это произвело глубокое впечатление. В книге « Анри Картье-Брессон: Ранняя работа » Питер Галасси описывает сюрреалистический подход к жизни таким образом, который также точно отражает окончательный способ действия Картье-Брессона как фотографа: «Сюрреалист в одиночку бродит по улицам без цели, но с преднамеренной настороженностью в отношении неожиданной детали, которая выявит чудесную и неотразимую реальность прямо под банальной поверхностью обычного существования».

Геометрический формализм живописи эпохи Возрождения и интуитивность сюрреализма оказали два ключевых влияния на фотографию Картье-Брессона.Третий явился прозрением, когда он наткнулся на репродукцию «Трех мальчиков на озере Танганьика» Мартина Мункачи. На снимке была изображена группа африканских мальчиков, резвящихся в воде. Если бы фотограф нажал затвор на миллисекунду раньше или позже, прекрасно сбалансированной, взаимосвязанной композиции не было бы. «Я вдруг понял, что фотография может запечатлеть вечность в одно мгновение», — сказал позже Картье-Брессон. Он бросил рисовать и купил свою первую Leica.

Следующие полвека Картье-Брессон будет путешествовать по миру с Leica в одной руке, ремешок будет обмотан вокруг его запястья, готовый в любой момент поднести его к глазу и зафиксировать вечность.Внутренне он придерживался духа сюрреализма, а внешне называл себя фотожурналистом. Как фотожурналист он был свидетелем некоторых из крупнейших событий 20-го века. Он был с Ганди за несколько минут до того, как был убит в 1948 году. Он был в Китае, когда коммунисты пришли к власти в 1949 году. «Он был Толстым в фотографии», — сказал Ричард Аведон вскоре после смерти Картье-Брессона в 2004 году в возрасте 95. «С глубокой человечностью он был свидетелем 20-го века».

«Фотографировать, — сказал однажды Картье-Брессон, — значит затаить дыхание, когда все способности сходятся воедино перед лицом ускользающей реальности.Именно в этот момент освоение образа становится большой физической и интеллектуальной радостью».

Анри Картье-Брессон: Решающий момент (вверху) — 18-минутный фильм, снятый в 1973 году компанией Scholastic Magazines, Inc. и Международным центром фотографии. Он включает в себя подборку знаковых фотографий Картье-Брессона, а также редкие комментарии самого фотографа.


Washingtonpost.com: Портреты Анри Картье-Брессона

В конечном счете он подобен художнику с палитрой света, рисовальщику с Геометрия повседневной жизни.Его изображения наполнены естественностью, возникающей из освещения мира — света, отражающего то, что реально — воссозданного в светящихся, зернистых, черно-белых. Для художника, известного как один из лучших фотографов человеческого пейзажа, кажется особенно показательным, что сегодня, в 91 год, Анри Картье-Брессон больше всего любит говорить о рисунке и живописи.

Теперь он проводит много времени без своей надежной камеры Leica, рисование эскизов людей и пейзажей, продолжая наблюдать за миром вокруг себя.Но за пять десятилетий обширных путешествий и значительных дружеских отношений с художниками, учеными и политическими деятелями — и все это в погоне за своим видением — Картье-Брессон не часто оставался без своей Leica. С его помощью он помог заново изобрести фотожурналистику после Второй мировой войны.

Хотя по образованию и мировоззрению он был художником, Картье-Брессон был один из трех основатели Magnum Photos, объединения фотографов, стало и остается одним из ведущих мировых фотоагентств.Даже в период расцвета массовых журналов, в 1940-х и 1950-х годах, он делал фотографии, имевшие серьезность искусства. Он путешествовал по миру — в Индию, чтобы запечатлеть ее выход из колониализма, в Китай, чтобы заснять революцию, в Вашингтон, чтобы сфотографировать могущественных и влиятельных людей. бессильный и город, отражающий прекрасный свет. И за свою карьеру у него накопился ошеломляющий круг знакомых, которых он свободно фотографировал. Некоторые из этих картин будут выставлены в Национальной портретной галерее с 29 октября.

Он кажется застенчивым, почти застенчивым из-за своего необычайного таланта; Ищу обратно на его достижений, он относится к фотографии как к ушедшему в прошлое. «Моя страсть никогда была для фотографии «сама по себе», — писал Картье-Брессон в 1994 году, — но для в возможность — забывая себя — запечатлеть за доли секунды эмоции предмета и красоту формы».

Каким бы скромным он ни был, картины Картье-Брессона повлияли на поколения последователей.Его фотографии вошли в нашу коллективную память, застряли в ней, как указатели в визуальном нарративе этого века. Его портреты известных и анонимных жизней оживляют личности, сливая их часто сложную психологию с экономией формальной элегантности. Он одинаково хорошо чувствует себя как художник и как журналист.

Такие категории, однако, несущественны для его работы, которая движется плавно взад и вперед между обеими проблемами. Он остается загадочной личностью, чье искусство процветает на такие противоречия.Наиболее известен своей способностью запечатлевать на своих снимках перемещения людей по миру, Картье-Брессон умело фокусируется на жестах, взглядах и движениях во времени, впитывая прикосновения своих объектов от среды наполнен эстетическим напряжением. Он раскрывает скрытые детали, которые символизируют основные характер нашей жизни.

Анри Картье-Брессон долгое время считал фотографию интуитивным предприятие, которое соединяет острое наблюдение с чувством и сверхъестественным чувством того, как построить картину.«Фотографировать, — сказал он однажды, — значит положить голову, глаза и сердце на одну ось». Другими словами, его рабочий процесс сочетает в себе сентиментальность и чуткость к своим предметам с осознанной способностью смотреть на окружающий мир. Тем не менее, чтобы понять его намерения, важно поместить его работу в контекст его сложного и независимого духа, который процветал среди турбулентности 20-го века. «Он свободный человек, что очень редко встречается в этом столетии, свободный от всех мнений», — говорит фотограф Жиль Пересс, нынешний член Magnum.


Семена политических беспорядков, проросших во время Второй мировой войны, были разбросаны по Европе и Соединенным Штатам в 1920-х и 30-х годах. Когда Картье-Брессон достиг совершеннолетия в Париже, многие европейские художники-авангардисты нарушали как эстетические, так и психологические табу, подрывая художественные и литературные традиции. Была атмосфера и того, и другого. сотрудничество и дебаты в парижских культурных кругах. Картье-Брессона интерес к искусству, демонстрируемый его мятежным идеализмом и связями с писателями-сюрреалистами и художники, было формой неповиновения для состоятельной молодежи.

Родился 22 августа 1908 года в Шантелу, пригороде Парижа, Картье-Брессон. был погружен в искусство в очень молодом возрасте. Мать Анри была из Нормандии, его отец был буржуазным парижским текстильным магнатом, скромным, но очень богатым патрицием. Его дядя, которого он называл «мой другой отец», был художником. Картье-Брессон начал читать современную литературу — Достоевского, Рембо, Пруста и Джойса — в юном возрасте, а в подростковом возрасте начал серьезно заниматься живописью. В 1927 году он начал учиться у Андре Лота, довольно консервативного художника Монпарнаса, наиболее известного как педагог, целью которого было связать современное искусство с великими традициями французской живописи.

Картье-Брессон вскоре познакомился с художником-сюрреалистом Рене Кревелем, который представил его к произведениям Андре Бретона и Луи Арагона. «Я был отмечен не сюрреалистической живописью, а концепциями Бретона, — сказал Картье-Брессон, — [которые] меня очень удовлетворили: роль спонтанного выражения и интуиции и, прежде всего, отношение восстание». В то же время он начал бывать в джаз-клубах Парижа.

Связь Картье-Брессона с сюрреалистическими представлениями Арагона и Бретон помог сформировать его пробуждающийся интерес к фотографии. Серьезно фотографировать он начал в 1929 году, экспериментируя с маленькой камерой и пристально разглядывая отдельные детали, найденные в витринах или валяющиеся на улице. Он также открыл для себя работы Мартина Мункаши, венгерского фотожурналиста и фэшн-фотографа, чье графическое чутье движение и дизайн в сочетании с использованием им небольших портативных камер, оживлял свои образы бегущих, прыгающих и играющих людей.

Чтобы выйти за рамки буржуазных устоев своей семьи, Картье-Брессон стремился исследовать мир с помощью этой новой технологии и сюрреалистической изобретательности, которая была предвосхищена несколькими неуклюжими картинами, которые он сделал во время визита в Кембридж.В 1930 году, возможно, во многом вдохновленный капризным литературным духом французского поэта Артюра Рембо, он отправился в Африку, где провел год, охотясь на диких животных и фотографируя, только чтобы вернуться домой, заразившись тяжелым случаем черноводной болезни. высокая температура. Когда он, наконец, обработал свою пленку из этого путешествия, то обнаружил, что она в основном испорчена влагой, просочившейся в его дешевую камеру.

Картье-Брессон продолжал бродить с начала до середины 30-х годов, начиная с Париж через Восточную Европу, Испанию, Италию, Марокко, Мексику и США.Вдохновленный сюрреалистическими представлениями об «автоматическом письме» и интуитивном действии в сочетании с растущим интересом к африканской культуре и искусству, он начал делать фотографии повседневной деятельности, словно рисуя в альбоме.

Подобно великим парижским документалистам Эжену Атже и Брассе, Картье-Брессон бродил по улицам без определенной цели. Он следовал своим импульсам, ища некое новое ощущение реальности в напряжении между привилегированными и непривилегированными, экстраординарным и обычным.В это время он также начал использовать свою торговую марку Leica немецкого производства, маленькую точную камеру, которой он научился управлять почти как продолжение его тела. Это давало ему свободу передвижения.

Ранние фотографии Картье-Брессона 30-х годов являются одними из его самых изобретательный. Они закрепляют для него процесс и видение, сочетающие интимность и композиционную остроту фотографий Андре Кертеша с гуманитарной структурой и тонкой политической сознательностью фильмов Жана Ренуара. Картье-Брессон работал у мастера кино в конце 30-х в качестве помощника режиссера в нескольких документальных и повествовательных проектах.Затем он поступил на французскую военную службу в качестве фотографа в начале Второй мировой войны и попал в плен. С третьей попытки он сбежал и вернулся в Париж, чтобы присоединиться к подполью, и этот опыт умерил его склонность к экспериментам. Именно после войны, в 1947 году, он вместе с Робертом Капой и Дэвидом Сеймуром основал Magnum.

Когда его работы стали сосредотачиваться на человеческой драме и истории, фотографии людей Картье-Брессона начали танцевать с психологической проницательностью. Хотя он с самого начала делал портреты, он понимал, что этот подход был чем-то новым и сложным.Он не пытался создать изображения, представляющие сходство или драматическое описание человек. Его портреты вызывали интимный, возможно, невысказанный диалог. между художником и людьми, которых он изображал. Выставка в Национальной портретной галерее «Тет-а-тет: портреты Анри Картье-Брессона» предлагает редкую возможность подслушать некоторые из этих разговоров.


Одно из самых ранних изображений на выставке изображает Джо трубач и Мэй, анонимная пара, которую Картье-Брессон сфотографировал во время своей первой поездки в Соединенные Штаты в 1935 году.Что больше всего поражает в этой картине, так это потрясающая уравновешенность и уверенность, которые она раскрывает. То отношения между фотографом и субъектами ясны и непосредственны. Мэй смотрит прямо в камеру, склонив голову набок, и ее глаза встречаются с нашими в спокойном, хотя и покровительственном взгляде. Позади и над ней тело Джо повернуто под большим углом, его голова наклонен в сторону, но его глаза ловят свет и линзируют именно так, открывая что-то вроде душевной уязвимости и задумчивости. Это проницательный образ, в котором очевидное напряжение рассеивается расслабленным и изящным прикосновением руки Джо к плечу Мэй.Изогнутый угол его головы и плеч изгибается и тянет против фронтальная поза своего партнера, чтобы оживить их сложные личности. Такое плавное, синкопированное напряжение — сила и разрешение — можно найти в джазе. Мы на самом деле не знаем, кто такие Джо и Мэй, но нам это и не нужно — их особые отношения являются предметом портрета.

Фотография, подобная этой, показывает, насколько глубоко Картье-Брессон понимает картина. Его стратегия здесь включает в себя наложение своего рода классической композиции на импровизированную позу Джо и Мэй.Фотографируя пару 1930-х годов в Нью-Йорке, он использует некоторые из тех же структурных и композиционных концепций, которые можно найти в нарисованных портретах Энгра или Сезанна во Франции 19-го века. Очевидно, он усвоил уроки Лхота.

Работая над распутыванием фрагментов персонажей на своем портрете фотографии, Картье-Брессон также рассказывает нам кое-что о себе. Разговоры на этих снимках включают фотографа и его внутреннее видение — действительно, они отражают его размышления о создании изображений.«Если при создании портрета вы надеетесь уловить внутреннюю тишину добровольной жертвы, это очень сложно, но вы должны каким-то образом расположить камеру между его рубашкой и его кожей, — писал он в 1996 году. — В то время как при рисовании карандашом, от художника зависит внутренняя тишина».

Но если Картье-Брессон считает, что невозможно действительно знать человека, внутри и снаружи, через фотографический портрет, что его портреты на самом деле говорят нам о людях? Ведь мы можем узнать текстуру чьей-то кожи по фотографии, но можем ли мы увидеть и понять, что у нее внутри?

Вот вопрос, который он ставит в своей работе; ответ лежит внутри фотографа.Картье-Брессон говорит нам, что мы не можем понять «внутреннюю тишину» предмета без того, чтобы эта тишина не исходила от самого художника, от соединения его разума, глаза и руки. И все же эта связь — мысли, видения и действия — неотъемлемо присутствует в его фотографиях. Используя камеру как карандаш или кисть, истинное продолжение своего внутреннего мышления, он приближается на этих снимках к восприятию того, что скрывается за маской лица — этой «искры жизни», как выразился искусствовед Э.Г. Гомбрих называет это его введение в каталог выставки «Tête à Tête. »

Одна из самых известных картин Картье-Брессона изображает писателя и философ Жан-Поль Сартр, закутанный в пальто для защиты от холода, стоит на мост, потерянный в думал и смотрел мимо и дальше фотографа. это сквозь это одна фотография, которую почти во всем мире знает Сартр. Он явно в разговор с другой мужчина, видимый на правом краю изображения. Чувствуется вес от их мысли, но это чувство тишины, отсутствие какого-либо воображаемого звука, что скрывает этот образ в тайне.Его представление этой пустоты, визуальное перевод «тишина» лежит прямо на поверхности.

Эта фотография, сделанная в 1946 году, не столько о личности Сартра, сколько о о его идеи. Как ведущий сторонник экзистенциальной философии, он предположил, что люди свободными и ответственными за свои действия, и что человеческие страдания в конечном счете проистекает из эта ответственность. Портрет Картье-Брессона нечеткий, образ отфильтровано его толстая, зернистая поверхность; это изображение человека, поглощенного своим окружающая обстановка. Его узкий глубина резкости — в резком фокусе находится только основной объект — заставляет глаз проникнуть в это фанеру, опереться на лицо философа, заглянуть ему в глаза. Он делает не вернуть взглянуть мельком. Однако сам мост зовет нас дальше, расплывчатой ​​диагональной линией. указывая путь через в туманный фон. Похоже, мы идем в Сюрреалистическая живопись Джорджо де Кирико или образ из стихотворения Андре Бретона, где без сознания связи с этим смутным фотографическим пейзажем усиливаются фрагменты сартровского категорическое мышление.

Картье-Брессон использовал аналогичную стратегию в своем портрете Симоны де Бовуар, изготовленный в 1947 году. Она стоит под углом, толкая прямо на поверхность картина, резко сфокусированная на фоне, растворяющемся в почти Аннотация сцена трех анонимных фигур, проходящих мимо друг друга на улице. Этот сопоставление прямой автор и наполненный светом сказочный фон создают анимированное напряжение между двумя. Они как разные миры, которые сосуществуют, один, который мы видеть и другой, созданный в уме фотографа. Представление о том, что изображение изображает характер реального человека, де Бовуара, и передает что-то ее личность, активизирует ее разговор между этими вымышленными мирами и в заполненная формой поверхность самого фотоотпечатка.

Портреты Сартра и де Бовуар ставят интересные вопросы о в реальные истины и абстрактные вымыслы, которые появляются в этих произведениях Картье-Брессон. К подвергая сомнению иллюзорную природу истины, он делает видимым одно понятие это оживляет работы французских писателей-экзистенциалистов 1940-х гг. — идея о том, что вещи, которые мы видим и опыт нашей повседневной жизни может содержать в себе невидимые истины что мы одни отвечают за расшифровку.


«Иногда и как-то, почти из-за хорошего мастера манеры, он кажется, он может оставить свой объектив за кадром», — пишет критик Линкольн. Кирштейн в своем предисловие к каталогу выставки Картье-Брессона 1947 года в Музее современного Изобразительное искусство. «Сюжеты его портретов не сняты; тактичный интервалы, подслушивая или поглощая». Некоторые из этих изображений очень неформальный, и их простота тихая и милая. Другие более драматичны по тону или личность.Все они имеют общую естественность, которая исходит от Картье-Брессона рабочий процесс. Он не создает необычных эффектов с помощью освещения или манипулирует своим предметы. Он не обрезает свои изображения при печати. Он не сильно обеспокоен с участием фотографические приемы или приспособления сверх их полезности для его процесса.

В своих портретах Эдмунда Уилсона и сына Трумэна Капоте или Братья Олсоп, между натурщиком есть четкое взаимопонимание а также фотограф, понимание, которое должно исходить из доверия и уважения.Картье-Брессон будто движется по их жизни, ловя мгновения, которых уже нет важнее, чем те, которые происходят до или после. Но он, в конце концов, нашел правильное момент: эти фотографии отражают отношения между Картье-Брессоном и людьми в них. «Для его взгляд, свободный от поверхностных предубеждений или предпочтений, фокусируется на что есть самое существенное в своем предмете, отражает также самое существенное в сам,» заключает Кирштейн.

Портретная живопись — это одна из областей традиционной живописи, которая в последние сто лет почти полностью поглощен фотографией.Поскольку современные художники стали меньше работать с натуры и больше с воображения, фотографы, как Картье-Брессон принял портрет, потому что, по его словам, «мы принимаем жизнь во всей ее реальности». Это представление о работе с тем, что реально, в сочетании с уважением к приверженности художника к структуре и мастерству, позволило ему перевести личности своих героев в образы, которые в некотором роде так же похожи на картины, как и на фотографии.

На портрете Джозефа и Стюарта Олсоп 1946 года братья смотрят вместе в далекий воображаемый мир, где мнения сталкиваются с историей.Это перемешанный композиция наполнена напряжением; олсопы неприступны. То фотограф заблокирован столом, который выглядит так, как будто он наклонен к его лицу, создавая серия упрощенные плоские плоскости и диагональные линии, напоминающие ранний стиль Пикассо. эксперименты в кубизм. Субъекты отталкиваются за этот барьер, замороженные призрачным свет.

Когда мы сегодня думаем о фотографиях Анри Картье-Брессона, мы обычно сосредотачиваются на название американского издания его самой известной книги «Решающее Момент», изданной в 1952 году.Наше критическое понимание этого сложного комплекса работ по-прежнему окрашено представлением о том, что фотография может документировать сочетание событий в данный «решающий» момент, используя свою способность останавливать время. «Для меня, — писал Картье-Брессон в своем Предисловие к этой книге: «Фотография — это одновременное распознавание в долю секунды значения события и точной организации форм, придающих этому событию его надлежащее выражение».

«Я верю, что через акт жизни открытие себя сделанный одновременно с открытием окружающего нас мира, который может нас формировать, но что может также быть затронуты нами.Необходимо установить баланс между этими двумя миры — тот внутри нас и тот, что вне нас. В результате единственного взаимного процесс, оба эти миры образуют единый. И именно этот мир мы должны общаться.»

Взглянув еще раз на его портреты, мы можем по-новому оценить его значение. Он рассматривает этот момент, когда его фильм выставлен на свет, как откровение всей жизни или события, символ течения времени. Это не статичное впечатление, а текучее, постоянно меняющееся.В конце концов, этот момент — это момент, когда прошлое становится настоящим, а настоящее — это то место, где Картье-Брессон предпочитает находиться.

Филип Брукман — куратор отдела фотографии и медиаискусства в Corcoran. Галерея искусств. «Тет-а-тет: портреты Анри Картье-Брессона» будет находиться в Национальной портретной галерее с 29 октября 1999 г. по 9 января 2000 г., после чего галерея закроется на три года на реконструкцию.

Анри Картье-Брессон — Художники — Галерея Говарда Гринберга

Сын богатого торговца текстилем Анри Картье-Брессона (1908–2004) изучал живопись в академии Андре Лота на Монпарнасе в 1927 году и вскоре после этого вошел в богемный мир парижского авангарда. В 1931 году он начал использовать камеру и делать фотографии, раскрывающие влияние как кубизма, так и сюрреализма — смелые, плоские плоскости, коллажные композиции и пространственная двусмысленность, — а также выражающие близость к изгоям общества и закоулкам, где они жили и работали. В течение года он освоил миниатюрную 35-мм камеру Leica и начал путешествовать по Италии, Испании, Марокко и Мексике, разрабатывая то, что стало одной из отличительных черт фотографического стиля двадцатого века. Хотя на него повлияли такие фотографы, как Эжен Атже и Андре Кертес (1894–1985), его фотографическое слияние формы и содержания было новаторским.В 1952 году он опубликовал знаменательную монографию «Решающий момент ».

 

Картье-Брессон был призван во французскую армию в 1940 году. Он попал в немецкий плен, но с третьей попытки бежал и присоединился к французскому Сопротивлению. В 1946 году он участвовал в подготовке «посмертной» выставки своих работ, организованной Музеем современного искусства в Нью-Йорке, ошибочно полагая, что он погиб на войне. В следующем году он вместе с Робертом Капой (1913–1954), Дэвидом «Чимом» Сеймуром (1911–1956) и другими основал фотоагентство Magnum и провел следующие двадцать лет в командировках, документируя великие потрясения в Индии и Китае. а также поездки в Советский Союз, Кубу, Канаду, Японию и Мексику.Он покинул Magnum в 1966 году и посвятил себя в основном живописи и рисунку.

 

Анри Картье-Брессон | Художественный институт Чикаго

Анри Картье-Брессон | Художественный институт Чикаго
Дата рождения
Дата смерти
  • Чикаго, 1947 г., напечатано в 1950/59 г.
    Анри Картье-Брессон
  • Салерно, Италия, 1933 г.
    Анри Картье-Брессон
  • Allees du Prado, Марсель, 1932 г., напечатано в 1940/59 г.
    Анри Картье-Брессон
  • Juvisy, Франция, 1955 г., напечатано в 1956 г.
    Анри Картье-Брессон
  • Аликанте, Испания, 1933 г., напечатано в 1930/39 г.
    Анри Картье-Брессон
  • Нью-Йорк, 1935 г.
    Анри Картье-Брессон
  • Аликанте, Испания, 1933 г., напечатано в 1933/39 г.
    Анри Картье-Брессон
  • La Villette, Париж, 1929 г., напечатано в 1930/39 г.
    Анри Картье-Брессон
  • Уильям Фолкнер, Оксфорд, Миссисипи, 1947 г. , напечатано в 1950/59 г.
    Анри Картье-Брессон

Страница вторичной навигации

Связанный контент

Узнать больше

Похожие произведения искусства

  • Помпано-Бич, Флорида, 1978/79
    Пэтти Кэрролл
  • Лодердейл у моря, Флорида, 1975/79
    Пэтти Кэрролл
  • Туманность Спираль XI, 1992 год
    Виктор Рафаэль
  • Красная стена, зеленая дверь, ок.1950
    Арнольд Ньюман
  • «Чудовище, разрушившее маршруты эмигрантов, Карсон-Сити, Невада, август 1955 г.», август 1955 г.
    Тодд Уэбб
  • Дорога, гр. 1940
    Димитриос Хариссиадис
  • Площадь Синтагма, Афины, 1956 г.
    Димитриос Хариссиадис
  • Эродированные породы, 1931/58 г.
    Димитриос Хариссиадис
  • Сифнос, 1956 г.
    Димитриос Хариссиадис
  • Афины, фестиваль, 1931/58
    Димитриос Хариссиадис
  • alexxlab

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.