Гурски андреас: Выставка Андреас Гурски – Афиша-Музеи

Содержание

Андреас Гурски и множественная перспектива — Агентство городских новостей «Москва»

Андреас Гурски и множественная перспектива

28.04 — 28.04 19:00

В апреле в галерее «Открытый клуб» пройдет мини-курс лекций искусствоведа Елены Якимович «Современные фотографы. 1960-1990-е»

Наши герои — три современных фотографа: основатель «современного взгляда» Уильям Эгглстон, художница, использующая фотографию как средство — Синди Шерман, и концептуальный фотограф Андреас Гурски. Все трое – ныне действующие участники художественной сцены, и вместе с тем устоявшиеся «классики современности», о значимости которых уже можно делать выводы.
Разговор пойдет о важных для современной фотографии вопросах: Как искусство становится фотографией? Почему новая фотография поглощает или отрицает классическую? Как меняется роль смотрящего? Что такое арт-инженер? Как художник может описывать человека и его место в мире? Почему появился новый фотоязык, где порой нет места образу и настроению?

В заключительной лекции мини-курса речь пойдет об Андреасе Гурски. Фотограф продолжает традиции фотографической Дюссельдорфской школы, заложенные ещё Берндом и Хиллой Бехер в 1960-е годы. Немецкий фотограф исследует индустриальную реальность, при этом безупречная точность и детализация изображения соседствуют с «холодным», имперсональным взглядом концептуалиста. Гурски с помощью высоких точек съемки и фотомонтажа создает эпические образы современного мира, где люди лишаются личного и становятся почти абстрактным узором, а взгляд зрителя оказывается раздроблен.

Елена Якимович — кандидат искусствоведения, член Ассоциации искусствоведов Специализация: история фотографии 19-20 веков в Западной Европе и Северной Америке; взаимные влияния живописи и фотографии; живопись Франции второй половины 19 века. Преподаватель Института дополнительного образования РГГУ.

Начало в 19:00

Адрес: ул. Спиридоновка, д. 9/2

Адрес: ул. Спиридоновка, д. 9/2

Андреас Гурски | Арт | Time Out

Созданный Андреасом Гурски мир потрясает цветом и размерами. Он позволяет простому смертному увидеть недавно еще недоступное, почувствовать себя то ли космонавтом, то ли Гулливером, то ли даже создателем всего этого великолепия.

Многотысячные рейвы, бесконечные пространства гипермаркетов, забитые людьми пространства олимпийских стадионов, фондовых бирж, цепи тропических островов — со стороны выглядят так, будто мир действительно театр, а люди в нем — тщательно исполняющие предписанные роли актеры.

Глядя на детально структурированные, идеально сбалансированные работы, трудно поверить, что действующие в них лица составляют все эти чудесные мизансцены без участия грамотного постановщика массовых действий. Единственная аналогия кружевам, в которые сплетаются на огромных принтах люди, пляжные зонтики, товары на полках магазинов, коровы, — тщательно отрепетированные красочные парады, которые так любят в тоталитарных странах. Порожденный новейшими технологиями и глобализацией, метод Гурски идеально подходит для воплощения красы тоталитарных утопий: Северная Корея — одна из любимых площадок фотографа.

То, что делает Гурски, невозможно назвать документально точным воспроизведением действительности — это умные, сложные, многодельные, идеально подогнанные компьютерные монтажи. Но, сохраняя плоскость картины, художник жертвует в них лишь перспективными построениями и расстояниями, в остальном он практически не отступает от правды жизни. Удивительно, но, создавая фантастические театрализованные миры, в которых на огромных площадках действуют тысячи персонажей, он следует своим великим учителям в дюссельдорфской академии художеств, пропагандистам красоты подлинной, не придуманной жизни — Берндту и Хилле Бехер. Изобретенный Гурски метод — во многом продолжение их работ, только фотографирует он не отдельные объекты, а одушевленные и неодушевленные стада самых разных населяющих планету существ и предметов.

Как многие глобальные начинания, невероятная, почти сенсационная мощь этих работ может лишь удовлетворить бесконечно возрастающий визуальный голод, ненасытную страсть ко все более эффектным зрелищам. Работы Гурски напоминают о многонаселенных фресках Возрождения — только в них живут и действуют не гении и титаны, а обычные люди, и не легенды творят, а перерабатывают ресурсы. Огромные изображения напитаны человеческим высокомерием: расположившегося на высоте фотографа не интересуют отдельные личности — только узоры и орнаменты из сотен тел, которые он складывает в свои почти абстрактные произведения. Получается красота невероятная, но совершенно безжалостная — а что делать, ведь и на самом деле этот мир придуман не Андреасом Гурски.

Лекция Ирины Кулик «Андреас Гурски — Джефф Уолл»

Лекция Ирины Кулик «Андреас Гурски — Джефф Уолл»

 

24 августа 2016

19:30–21:00

Образовательный центр Музея «Гараж»

 

Следующая лекция Ирины Кулик посвящена творчеству двух крупнейших фотографов в искусстве послевоенного периода.

 

Андреас Гурски (р. 1955) — ключевая фигура в современной фотографии, автор самой дорогой на сегодняшний день фотоработы («Рейн II», 1999, продана в 2011 году на аукционе Christie’s за 4,3 млн долларов). Выпускник Дюссельдорфской академии художеств, Гурски развивает идеи и манеру своих легендарных учителей, немцев Хиллы и Бернда Бехер. Его цветные фотографии отличает большой масштаб, панорамность, различные ракурсы, смонтированные в одно изображение, а также холодный, отстраненный взгляд на предмет изображения, в качестве которого чаще всего выступает природа или городская инфраструктура. Гурски работает в студии в Дюссельдорфе вместе с другими выдающимися фотографами своего поколения — Томасом Руффом, Акселем Хютте и Лоренцем Бергесом.

 

Джефф Уолл (р. 1946) — канадский фотограф и теоретик фотографии, представитель так называемой Ванкуверской школы. Чаще всего работает в большом масштабе, сибахромной и цифровой техниках печати, активно использует монтаж. Постоянные темы Уолла начиная с 1970-х годов — разрушение и упадок природного под воздействием индустриализации и агрессивной урбанизации, а также жизнь города и общества. Некоторые его работы заимствуют сюжеты у произведений прошлых эпох, представляя своего рода запечатленные на камеру театральные постановки, для которых художник нанимает команду актеров и ассистентов. Уолл — лауреат одной из самых престижных наград в области фотографии — премии «Хассельблад» (2002).

 

Ирина Кулик — арт-критик, кандидат наук, преподаватель Института проблем современного искусства, автор многочисленных публикаций, посвященных современному искусству, кино и музыке.

 

Вход свободный, количество мест ограниченно, просьба приходить заранее.

 

Прямая трансляция будет доступна по ссылке.

 

Просим вас обратить внимание, что лекция пройдет на русском языке без перевода на английский язык.

Делающий акцент на деталях фотограф Андреас Гурски

Этот талантливый мастер известен на весь мир как автор самой дорогой фотографии. Он любит снимать скопления людей, а его масштабные работы удивляют и своим размером. Правда, никакого движения на его снимках не происходит, автор обожает запечатлевать повседневный мир. Стиль художника узнаваем среди тысяч работ: съемки сделаны с высокой точки, а текстура его снимков почти осязаема.

Привитая с детства любовь к фотографии

Автор монументальных фотографий родился в 1955 году в Дюссельдорфе. Его отец занимался рекламными съемками, и мальчик с самого детства впитал любовь к этому искусству, овладев нужными навыками и узнав все хитрости мастерства.

После школы Андреас Гурски знакомится с традиционной документальной фотографией в Западной Германии в специализированном учреждении. Это было совсем другое искусство – повседневное наблюдение за обычной жизнью, лишенной рекламных прикрас.

Во время обучения в академии искусств Дюссельдорфа набирающийся опыта мастер знакомится с основоположниками немецкого авангарда, которые повлияли на его будущее творчество.

Первое признание

В конце 80-х годов прошлого века фотограф Андреас Гурски завоевывает признание публики необычными снимками, признанными «сложносочиненными», в которых присутствовала насыщенность цветовыми решениями и мелкими деталями. Здесь в полной мере проявился авторский стиль немецкого гения, прекрасно передававшего современный дух времени.

Мастер в поисках новой натуры объездил почти весь мир и побывал в самых дальних уголках планеты. Он обращает внимание на детали, которые не были замечены другими фотографами.

Постепенно основная тематика его работ, связанная с туристическими зарисовками, меняется на новую. Его чрезвычайно интересует промышленная эстетика гигантских заводов, офисных зданий, складских помещений.

Главное внимание – деталям

Андреас Гурски считает своей задачей показать бурно развивающийся мир, в котором человеческая единица безымянна. С самого начала своей карьеры художник уделял огромное внимание небольшим деталям в панорамных съемках, говоря о том, что «большое и важное видится на расстоянии».

На полотнах своих картин он передает величественность окружающего нас мира, выбирая правильный ракурс. Масштабные работы Андреаса Гурски представляют собой удивительную передачу мирской суеты, воздействующей на сознание зрителя. Похожие на маленьких муравьев люди занимаются обычной работой, в которой и проходит их жизнь.

Пейзажи как произведения искусства

Однако не только на человеке акцентирует свое пристальное внимание автор. Он потрясающе показывает природные пейзажи, а чтобы передать величавую красоту с особым размахом, автор использует большой формат фотографий, которые можно распечатать в обычных условиях лишь по частям.

О своем творчестве Андреас Гурски высказался вполне определенно: «Я не снимаю реалистическую натуру. Мои творения далеки от нее».

Фотохудожник

Его сложно назвать обычным фотографом, ведь все свои работы художник обрабатывает в специальных программах. Он сразу отверг традиционные формы искусства и стал доводить свои работы до уровня настоящих картин.

Масштабность работ и игра со зрителем

Гурски, обожающий работать с большими форматами, подчеркивает, что его масштабные произведения необходимо рассматривать не только вблизи, но и издалека.

Он словно играет со зрителем, предлагая уловить недоступную загадку. Например, очень популярна известная работа из серии «Бангкок» с изображением местной реки, которая завораживает гладкой поверхностью.

Однако чистейшая вода на поверку оказывается грязной, в которой плавает пластиковый и бумажный мусор, а зритель даже не понимает, почему он не увидел этого сразу.

Безликая человеческая масса

Знаменитый фотограф Андреас Гурски играет с разными ракурсами и показывает то, что обычный человеческий глаз не может уловить. Объемные панорамы он снимает с огромной высоты или с дальнего расстояния, и на снимках люди предстают безликими существами, занимающимися своими привычными делами.

Никто не смотрит в камеру, и только при максимальном приближении можно рассмотреть лица однородной массы.

Сколотивший состояние гений

Считается, что еще ни один фотограф не зарабатывал столько денег на своем творчестве. Мастер, начинавший когда-то давно заниматься искусством отображения реальности, даже не предполагал, что его работы станут известны всему миру, а за многие из них он выручит баснословное состояние.

Его снимок под названием «99 центов» в 2007 году ушел с аукциона за поистине рекордную сумму. Украинский миллиардер приобрел эту работу для киевской галереи искусств более чем за три миллиона долларов.

Самая известная и дорогая фотография

Самой дорогой его работой стала картина, изображающая реку Рейн между двумя дамбами (Rhein II). Серое небо над водной поверхностью было доведено до совершенства в Photoshop, и хотя многих эта картина ничем не впечатлила, она была куплена неизвестным за сумму, превышающую четыре миллиона долларов.

Андреас Гурски делает акцент в своих работах на некую отстраненность от жизни, показывая действительность с высоты птичьего полета. Однако от его взора не ускользает даже мельчайшая деталь. Благодаря особому статичному стилю, узнаваемому среди многих работ, мастер приобрел свою известность, а его работы давно считаются произведениями искусства.

Андреас Гурски: что нужно знать о самом дорогом фотографе | Lamp Art Gallery

На прошлой неделе состоялась онлайн-выставка в рамках Art Basel OVR. OVR — Online Viewing Rooms — это визуальная онлайн-платформа Арт Базеля с периодическими арт-ярмарками, которые помогают галереям и любителям искусства взаимодействовать в условиях локдауна.

На выставке были представлены пионеры современного искусства. Среди них — Андреас Гурски. Фотографа представила галерея Gagosian. Представленная работа Times Square, 1997. Стоиомсть USD 650,000.

Andreas Gursky Times Square, 1997

Andreas Gursky Times Square, 1997

Гурски известен как один из величайших и самых дорогих фотографов современности. И вот почему.

Гурски фотографирует цивилизацию

Он наблюдает, констатирует и стремится постичь законы современности. Его фотографии позволяют рассмотреть гигантские пространства в мельчайших деталях. Гурски располагает объектив камеры существенно выше привычного человеческого уровня глаз. Такой угол зрения физически сложен для человека в обычной жизни. Поэтому за фотографом закрепилось прозвище — «око Бога»‎.

99 Cent, 1999

99 Cent, 1999

Гурски хочет охватить всё

Предметы его фотографий — это повторяющиеся формы жилых домов, офисных зданий, торговых центров, складов, портов, транспортных развязок, супермаркетов, фестивалей — мест, из которых состоит визуальная повседневность миллионов людей. Эта повседневность приобретает у Гурски великолепие и грандиозность.

Montparnasse, 1993

Montparnasse, 1993

Frankfurt, 2007

Frankfurt, 2007

Amazon, 2016

Amazon, 2016

Фотографии Гурски огромны

Например, ширина “Rhein 2” — три с половиной метра в ширину. Такой масштаб конкурирует с масштабом традиционной живописи и задает вопрос о том, какая форма искусства актуальнее и адекватнее для познания современного мира.

Rhein II, 1999

Rhein II, 1999

Гурски — «пиксельный живописец»‎

Гурски конструирует собственную реальность с идеальными композициями, подобно тому, как это делали художники Возрождения. Он использует цифровой монтаж, изменяет детали, выстраивает структуру на своих фотографиях. Он применяет сложные технологии при создании фотографий и печати. Процесс настолько кропотливый и сложный, что фотограф делает всего несколько работ в год. Стоимость процесса и труда при создании работы отражается экономической и художественной ценности фотографии.

Mayday V, 2006Greeley, 2002Chicago Board of Trade II, 1999Avenu of the Americas, 2001F1 Boxenstopp I, 2007Kuwait Stock Exchange 2, 2008Untitled XIII (Mexico), 2002Chicago Mercantile Exchange1997Stateville, Illinois, 2002Nha Trang, 2004Engadine II, 2006Pyongyang I, 2007
«Я сравниваю свою работу с работой писателя. Он описывает свои воспоминания и впечатления. Так же, как писатель свободно соединяет разные мысли, так и я работаю с фотографией. Это не прямая документалистика, но детали, которые я сопоставляю друг с другом, происходят из реального мира, они существуют».

Фотографии Гурски не оставляют зрителя равнодушным: они поражают размером, детализацией, тем, как можно увидеть привычную реальность. Несмотря на то, что Гурски смотрит на эту реальность отстраненно, его работы наводят на размышления о проблемах экологии, политики, глобализации, которые касаются каждого зрителя. Фотографии Гурски — каталог современности, по которому потомки смогут судить о нашей культуре, социуме и искусстве.

Фотограф Андреасе Гурски — «Моряк Украины» — LiveJournal

fbvkpn

The Rhine II, 1999. 1,564 на 3,083 метра. Стоимость: 4 338 500 долларов

В ММСИ проходит выставка«Пути немецкого искусства с 1949 года по сегодняшний день». Мы попросили профессионального фотографа и преподавателя фотографии в школах Photoplay и Photohelp Андрея Рогозина рассказать об одном из самых ярких немецких художников Андреасе Гурски, чьи снимки стоят по три миллиона долларов.

АНДРЕАС ГУРСКИ

КТО ТОЛЬКО И КАК ТОЛЬКО НЕ СНИМАЛ ПЕЙЗАЖ ЗА ПОСЛЕДНИЕ ПОЛТОРА ВЕКА. Трудно даже представить тысячи фотографов, которые бродили по полям, лесам, горам и побережьям нашей планеты с камерой и искали, искали, искали свой ключ к красоте. Но ни у кого из них не получилось сделать работу, которая стоила бы чуть больше 3 000 000 долларов. А Андреас Гурски выдаёт на-гора работы подобного плана регулярно, из года в год. В чём же его секрет?

Для того чтобы понять автора, нужно познакомиться с ним как с человеком, понять к какой культуре он принадлежит, кто его зрители и почему они сделали его великим. Ведь именно зритель «делает» автора, никак иначе. Андреас Гурски родился в 1955 году в семье, для которой профессиональная фотография была своего рода традицией: три поколения семьи Гурски занимались фотографией, причём отец Андреаса был весьма успешным и востребованным рекламным фотографом. По словам самого Гурски, фотография не интересовала его вплоть до окончания школы. И только в конце 70-х, в известной фотографической школе в Эссене он начал серьёзно заниматься съёмкой. Темой, которая волновала Гурски с самого начала его фотографической карьеры, был пейзаж. С самого начала он искал свой способ передать взаимоотношения человека и пейзажа, как в прямом, так и в переносном смысле этого слова. Фигура человека в кадре и следы деятельности человека в кадре. Герои Гурски абсолютно анонимны, они — муравьи в мегаструктуре человеческого муравейника. Сами по себе они автору не интересны, а вот муравейник в целом, его структура, его законы, его влияние на окружающий мир — да, это как раз та тема, которой Гурски посвятил свою жизнь.

fbvkpn

Paris, Montparnasse, 1993. 1,87 на 4,278 метра. Стоимость: 2 429 133 долларов

И именно этот подход к реальности, эта постановка задачи вывели его в 80-е годы, когда фотография как раз проникала в «большое» галерейное искусство в Европе, в число самых известных авторов. Ведь красоту нетронутой человеком природы кто только ни пытался запечатлеть, фактически вся пейзажная фотография XIX и первой половины XX века посвящена именно этой теме. Посмотрите Анселя Адамса — его панегирик природе является своего рода абсолютом этого жанра. И архитектуру тоже каталогизировали съёмкой «в лоб», беспристрастно сохраняя для истории, все, кому ни лень, взять того же Джона Шарковски. Но что Адамс, что Шарковски — лишь яркие представители своих течений, не их родоначальники, не их законодатели.

fbvkpn

Chicago Board of Trade II, 1999. 1,574 на 2,840 метра. Другой снимок из этой серии Chicago Board of Trade III продан за 3 530 231 долларов.

А вот Андреас Гурски создал новое. Он увидел с помощью камеры скрытые структуры и закономерности людского общества как единого организма, он смог прикоснуться через пейзажную и архитектурную фотографию к «тайной энциклопедии жизни рода людского». В его фотографиях читается тиканье отлаженного часового механизма современного постиндустриального общества. Да, формально Гурски снимает фабрику, биржу, стадион, но на самом деле он снимает «карту» общества. Дадим слово самому фотографу: «Я позволяю реальности влиять на меня только в очень специфических обстоятельствах. Или у меня будет очень точный образ современной фабрики, или же я откачусь к изображению, которое уже тысячу раз было. […] Я чувствую себя каким-то фиксирующим устройством, выражающим дух нашего времени».

fbvkpn

Ferrari I, 2007. 80,8 на 136 сантиметров. Стоимость: 559 938 долларов

Но поговорим уже конкретно о фотографии. Что позволило (кроме идеи, конечно)стать Гурски великим «галерейным» фотографом? Качество, качество и ещё раз качество (его работы обычно имеют размер в несколько метров) и композиционный подход, построенный на нём. Работы Гурски воспринимаются как на макро, так и на микроуровне. Смотрим на работу издалека — чётко и ясно наблюдаем всеобъемлющую сложную структуру; подходим ближе — видим простые кирпичики, из которых она сложена. Качество, раньше доступное только серьёзной живописи и никак не ассоциировавшееся с фотографией. Но Гурски ломает этот подход и выводит фотографический язык на новый уровень структурной сложности. Да, это требует огромных технических усилий, основная часть его фотографий сильно отретуширована, это месяцы и месяцы весьма непростой постобработки. Но, как говорит сам автор: «В конце важно само изображение, а не то, как оно было сделано». И зритель с ним соглашается, так сказать «голосует рублём», признавая тем самым право фотографии быть «сложным» искусством, а не только той или иной формой фиксации реальности. Этот новый взгляд на людей и вывод на новый уровень фотографического языка и делают Андреаса Гурски великим фотографом, а его работы — самыми дорогими фотографиями в мире.

fbvkpn

Kamiokande, 2007. 2,22 на 3,57 метров.

Источник http://www.lookatme.ru/


Питер Лик «Фантом», которую купил неизвестный коллекционер. Вчера в Лос-Анджелесе анонимный покупатель

за 10 миллионов долларов приобрёл три работы фотографа-пейзажиста Питера Лика, сообщил prnewswire.com. Одна из этих фотографий, «Фантом», была продана за $6,5 млн и стала самой дорогой в мире.( Читать дальше… )

Синди Шерман и Андреас Гурски

 Art People.Space приглашает на онлайн-лекцию «Современное искусство: Синди Шерман и Андреас Гурски​».

Лекция посвящена современной фотографии. В центре внимания, две выдающиеся личности — Синди Шерман и Андреас Гурски.
Их объективы направлены в разные стороны. Предметом исследования Синди Шерман — является она сама, напротив, Андреас Гурски – запечатлевает мир вокруг. Не смотря на разные сюжеты в фотографии, у них общий фокус. Их камеры фокусируются на современности. C помощью камеры, Андреаса Гурски — представляет зрителю общество, как единую чётко организованную структуру, функционирующую в идеальном ритме. А Синди Шерман – раскрывает комические, трагические, сказочные и реальные образы сквозь автопортреты. Их работы настолько живописны, что их чаще называют арт-полотнами, нежели фотографиями.

Эта лекция — исследование актуальных вопросов, анализ эстетики и путешествие сквозь призму искусства фотографии.

Следующие лекции онлайн-курcа «Современное искусство: как понимать и разбираться?»
• 6-е занятие «Маурицио Каттелан: художественный абсурд»
• 7-е занятие «Яей Кусама: как подарить миру бесконечность»
• 8-е занятие «Ай Вей Вей: искусство и политика»
• 9-занятие «Грейсон Перри: искусство социального исследования»
• 10-е занятие «Марина Абрамович: икона современного перформанса»
• 11-е занятие «Аниш Капур и Лоренцо Куинн: пластика мысли в скульптуре»
• 12-е занятие «KAWS: кинематограф и мультфильмы в искусстве»

СПИКЕР: Polishko Katerina — искусствовед, получила образование в академии им. Штиглица в Санкт-Петербурге, окончила НПУ им. Драгоманова, факультет философии.
Окончила курсы по Современному Искусству в МоМа в Нью-Йорке.

Продолжительность курса: 12 занятий
Онлайн-лекции проходят 1 раз в неделю по четвергам с 19:00-21:00

Предварительная регистрация обязательна: https://forms.gle/b53tFuUd3kHBgYfs7

Детали по тел.:+38(096)-636-92-50‎
 

Андреас Гурски | Гагосян

Вы никогда не замечаете произвольных деталей в моей работе. На формальном уровне бесчисленные взаимосвязанные микро- и макроструктуры сплетены вместе, что определяется общим организационным принципом.
Андреас Гурски

От изображений природы до фотографий городов, толп и коммерческих товаров, Андреас Гурски изобретает новые миры из существующих элементов, строя таблицы на основе своих методических наблюдений.На своих широкоформатных фотографиях с высоким разрешением он представляет гиперфокусированные сцены, которые не отдают предпочтения ни переднему, ни фоновому плану.

Гурски изучал визуальную коммуникацию в Folkwang Universität der Künste в Эссене, Германия, с 1977 по 1980 год. Затем он продолжил обучение в Kunstakademie Düsseldorf, где он был учеником мастер-класса Бернд и Хиллы Бехер, известного дуэта художников. за серию фотографий избранных типов промышленных сооружений или «типологий». В то время как Бехеры использовали стандартизированный документальный стиль, чтобы подчеркнуть общность, присущую вариациям, исследования Гурски подтолкнули его к расширению идеи фотографического документа, используя цифровые манипуляции и монтаж для записи определенных сцен, моментов и событий.Его работы начала 1990-х годов изображают фабрики, фондовые биржи, аэропорты, поля для гольфа, шоссе и здания, часто с высоты птичьего полета, которые раскрывают структуру толпы и инфраструктуры. В 1996 году он отошел от этой перспективы в пользу невозмутимого вида спереди, как в серии

Prada (1996–1998), изображающей минималистские алтари роскошной моды, или, как в Prada II (1997), демонстрируя пустые полки, освещенные люминесцентными лампами.

В начале 2000-х Гурски начал оформлять свои фотомонтажи по классическим образцам репрезентации.В частности, фотографии Pyongyang (2007 г.), на которых запечатлены красочные калейдоскопические толпы исполнителей в Северной Корее, напоминают композиционные методы, использовавшиеся в эпоху Возрождения. Гурски последовал за этой серией фотографиями более неформальных толп, например, в Cocoon, известном немецком ночном клубе, спроектированном его другом ди-джеем Свеном Вэтом. Клуб с перфорированными металлическими стенами напоминает футуристический улей, и Гурски использовал его пещерный масштаб для создания гипнотических сцен, которые окутывают зрителя повторяющимися узорами.

В дополнение к своей работе, посвященной социальным явлениям, развлечениям и городскому планированию, Гурски интересуется реалиями планеты, часто сужаясь к водоемам, от Рейна в Германии до Чао Прайя в Таиланде. Серия Bangkok (2011 г.) изображает мерцающую, часто замусоренную поверхность этой быстро текущей реки с близкого расстояния. Для работ Ocean (2010 г.) Гурски использовал спутниковые фотографии высокой четкости, чтобы создать свою собственную интерпретацию моря и суши, создав сцены океанических просторов с береговой линией, видимой по краям изображения.Фотографии Гурски — от экологических угроз до растущих толп и развития инфраструктуры — запечатлевают крайности настоящего момента.

Андреас Гурски на фотографии, которая все изменила: «Это была чистая интуиция» | Фотография

Это был 1990 год, я ехал с семьей на машине, осматривая достопримечательности Неаполя и его окрестностей. Поздно вечером мы увидели этот вид на гавань Салерно. Солнце садилось над городом, поэтому пришлось спешить.Я установил штатив и камеру 4×5 дюймов, затем сделал четыре кадра. Некогда было взвесить, стоит оно того или нет.

Визуально все полностью расходилось с тем, чему меня учили. Мои учителя, художники-концептуалисты Бернд и Хилла Бехер, говорили мне избегать фотографирования при солнечном свете, голубом небе или сильных тенях. Но я думал, что теплый солнечный свет здесь сделал что-то довольно китчевое. Кроме того, до этого момента в центре моей работы были люди, но здесь никого не было видно.И все же меня поразило то, что я увидел: сложность изображения, скопление товаров, машин, контейнеров. Я не был уверен, что фотография подойдет. Я просто чувствовал себя обязанным. Это была чистая интуиция.

Только когда я вернулся домой и составил первый контактный лист, я понял, что у меня есть. Я сразу увидел этот узор, эту изобразительную плотность, эту индустриальную эстетику. Этот образ стал для меня важной частью, поворотным моментом. Это открыло новое ощущение возможности стилистически и тематически.Я попытался сфотографировать другие порты, но понял, что это не то, что заставило изображение Салерно работать. Это был баланс между большим масштабом и огромным количеством резких деталей.

Снято с вертолета… Без названия XVIII, 2015, Андреас Гурски. Фотография: Андреас Гурски / DACS, 2017, любезно предоставлено Sprüth Magers

. Я продолжил разработку этих вещей. В том же году я сделал почти монохромное изображение бесчисленных мужчин в черных костюмах и белых рубашках в торговом зале Токийской фондовой биржи.За этим последовало такое же крупномасштабное изображение завода Siemens в Карлсруэ, Германия, с рабочими, скрытыми бесчисленными кабелями, ящиками и прочим. Салерно с его уплощенной композицией и повторениями сделал возможным оба этих образа.

После этого я сосредоточился на аэропортах и ​​супермаркетах, океанах и реках, таких как Рейн [объект Рейна II, который был продан за рекордные 4,3 миллиона долларов в 2011 году]. В начале 1990-х я начал работать в цифровом формате, комбинируя кадры, вырезая одни детали, повторяя другие.Финальные работы больше не были простыми, прямолинейными кадрами, как Салерно, а представляли собой построенные изображения. Мое внимание уделяется пространству, а не деталям. Критики говорят, что я всегда снимаю сцены с поднятого ракурса, но мои изображения потолка были сняты снизу, а моя Формула 1 работает прямо.

Расстояние также является важным фактором, что я унаследовал от Бехеров. Если бы фотожурналисту поручили запечатлеть сцену, они бы подошли намного ближе. Но, всегда соблюдая дистанцию, я позволяю зрителю высказывать собственное мнение.Хотя все мои изображения состоят из множества деталей — которые вы можете подробно изучить из-за высокого разрешения, — они не о них. Каждый из них всегда является собственным миром, созданным.

Рекордсмен… Rhine II, 1999 г. (обновлен в 2015 г.), проданный за 4,3 миллиона долларов. Фотография: © Андреас Гурски / DACS, 2017; Предоставлено: Sprüth Magers

. В наши дни я больше не хожу в места без плана в надежде просто открыть для себя что-то. Мой процесс гораздо более концептуален и основан на исследованиях. Вы не поедете в Северную Корею — как я сделал в 2007 году для моей серии о Пхеньяне — без предварительной разработки идей.Точно так же моя серия тюльпанов 2015 года, снятая с вертолета, началась с изображений, которые я видел в журнале.

Тем не менее, я до сих пор натыкаюсь на вещи случайно. Как я всегда говорю своим ученикам: сидя за столом и думая, вы никуда не денетесь. Вы учитесь на практике. Вот как вы продвигаетесь вперед. И даже если вы сделаете что-то не так, результат может быть намного интереснее того, что вы искали.

В последнее время работаю с нерезкостью. Я ехал с женой в поездку в Юту.Как и любой турист, меня впечатлил пейзаж. Однажды я сфотографировал на свой iPhone, пока мы ехали. Я любил их. Когда мы приехали в отель, я сказал жене: «Хорошо, завтра ты будешь водить машину, и я постараюсь получить похожие изображения в более высоком разрешении с помощью своего профессионального оборудования». Полученное изображение — плоский, сухой пейзаж с горами вдалеке — в основном не в фокусе, хотя разрешение высокое. У него совершенно другая перспектива по сравнению с моими более ранними работами, остающимися во всем.

«Старый мир на заднем плане, современный впереди»… Les Mées, 2016, Андреас Гурски. Фотография: DACS, 2017, любезно предоставлено Sprüth Magers

. Я решил попробовать то же самое в Токио, снимая с высокоскоростного поезда Синкансэн. Я провел там три дня в одиночестве и сделал около 2000 снимков. С поднятого ракурса поезда я запечатлел миниатюрную архитектуру, плотность и неравномерность зданий.

Я всегда восхищался жилыми районами Токио.В Германии, моей родной стране, все стандартизовано: оконные проемы, размеры дверей, они всегда одни и те же. Но в Токио так много вариаций, что в конечном итоге вы думаете, что что-то пошло не так с реальной сценой. Такого рода «ошибка» в строгой структуре — вот что делает картину интересной. В полях моей серии «Тюльпан» отсутствуют биты и цвета. Это похоже на неисправность принтера.

Les Mées — это недавняя работа, которую я связываю с Салерно. Я слышал об этой фотоэлектрической установке недалеко от Марселя во Франции.Часто такие места не очень интересны, потому что все такое прямоугольное. Но здесь панно становятся частью ландшафта. Мне также понравился тот факт, что вы могли видеть старый мир на заднем плане, горы — и современный мир, растения, впереди.

Все мои пейзажи созданы руками человека. Меня интересуют люди, цивилизация, человеческое присутствие и деятельность. Я не мог себе представить, чтобы сфотографировать гору в одиночестве, хотя это, конечно, возможно. Однажды я смогу.

CV Андреаса Гурски

Андреас Гурски. Фотография: Том Лемке

Родился: Лейпциг, Германия, 1955.

Обучался: Kunstakademie Düsseldorf.

Реальный аналог: Хилла и Бернд Бехер, Зигмар Польке и Герхард Рихтер.

Главный совет: «Иногда человек неосознанно принимает правильное решение».

Андреас Гурски Биография, жизнь и цитаты

Биография Андреаса Гурски

Детство

Андреас Гурски родился в Лейпциге, Восточная Германия, 15 января 1955 года.Будучи единственным ребенком, он позже вместе с семьей переехал в западногерманский город Эссен, а в 1957 году — в Дюссельдорф. Его дед и отец были успешными коммерческими фотографами, и, хотя он сначала «отрицал какое-либо отношение к фотографии», он передумал. в старших классах школы. Он пробовал себя в нескольких коммерческих съемках, прежде чем перейти к более художественному направлению.

Раннее обучение и работа

В 1978 году Гурски начал изучать фотожурналистику в Университете искусств Фолькванг в Эссене, работая водителем такси.После получения диплома в 1980 году друг и будущий звездный фотограф Томас Штрут убедил его присоединиться к нему в Kunstakademie Düsseldorf в 1981 году, где он начал учиться у знаменитых фотографов Бернд и Хилла Бехер. Бехеры были основателями того, что впоследствии стало известно как Дюссельдорфская школа, и прославились своими черно-белыми типографскими фотографиями промышленных образцов. Их ученики, среди которых были Кандида Хёфер, Аксель Хютте, Томас Руфф, Томас Штрут и Гурски, находились под сильным влиянием интереса своих учителей к архитектуре и отстраненного стиля презентации.Хотя каждый из них расширил использование цвета в своей работе, вместе они сформировали группу известных современных фотографов.

Гурски считался магистрантом к 1985 году, и еще до выпуска в 1987 году уже проявлял признаки своего фирменного набега на «совокупное пространство» — термин, используемый в социальных науках для описания целого, состоящего из его отдельных частей. Хотя впоследствии он прославился фотографированием объемных пейзажей и общественных пространств, его первая опубликованная фотография его печи показала, что этот взгляд на поиск более мелких элементов композиции — геометрии, линейности, слоев, цветовых блоков и форм выходит за рамки буквального. образы.

По мере развития своей карьеры он начал черпать вдохновение у художников, включая американских художников-абстрактных экспрессионистов и фотографов. Среди них были Стивен Шор, который фотографировал банальные сцены с ярким изображением цвета; и Джон Дэвис, снимавший городские и сельские районы. Но наиболее заметным на него повлиял канадец Джефф Уолл, который представляет сцены естественной красоты, городского упадка, постмодернистской и индустриальной безликости через крупномасштабные кибахромные прозрачные пленки внутри флуоресцентных лайтбоксов.

Гурски начал делать свои собственные массивные цветные отпечатки (в конечном итоге достигнув шести футов в высоту и десяти футов в длину) в 1988 году, когда фотография начала серьезно восприниматься в мире изобразительного искусства — отчасти из-за увеличения размера отпечатков, тем самым проводя параллели с живописью. Его фирменный стиль манил сравнение с абстракцией, потому что, хотя он фотографировал место и пространство с честной буквальностью, его гениальное умение распознавать композицию в кадре объектива создавало произведения, похожие на картины.Интерьер магазина Prada превратился в плоскость, подобную Ротко, из ключевых блоков цвета лайма и нежно-розового цвета, разделенных пополам пятнами разноцветной обуви, висящей в горизонтальной коробке. Вид на черное облачное небо превратился в мрачную акварель градиентно-серых пятен. Стена магазина бикини превратилась в монотонную бежевую минималистичную деталь, подчеркнутую рядами свисающих пловцов, которые напоминали разноцветные капли.

Зрелый период

С конца 1980-х Гурски «занимается человеческим видом» (как он выразился), исследуя внутренние механизмы современного общества, в особенности глобализм и потребительство.Он склонен читать фотографии «не ради того, что на самом деле там происходит, я читаю их больше из-за того, что происходит в нашем мире в целом». Путешествуя по всему миру, его работа состоит из самых разных тем: от пейзажей до ипподромов, общественных мест, таких как магазины, промышленных и торговых объектов. Он разработал уникальную воздушную перспективу, для которой часто требуются подъемные краны и вертолеты, чтобы запечатлеть высокую, но удобную точку обзора. Хотя многие из его изображений кажутся абстрактными, при внимательном рассмотрении он обращает на объект критический, но отстраненный взгляд.Стремясь «учиться у визуального мира, чтобы узнать, как все склеивается», его прозаическая конфронтация обходит любые личные политические взгляды; таким образом, позволяя зрителю сформировать собственное мнение. Практика Гурски, насыщенная концептуальными и визуальными качествами, основана на наблюдениях и исследованиях, создавая уникальное сочетание вымысла и реальности, независимо от того, построена ли сцена, сильно изменена или запечатлена в ее первоначально наблюдаемом состоянии.

В конце 1990-х годов критик Джерри Зальц дал Гурски и бывшим одноклассникам Томасу Раффу и Томасу Штруту прозвище «Струффски», подразумевая, что трое немецких фотографов были взаимозаменяемыми, потому что они были членами «Дюссельдорфской школы» и были одноклассниками в Kunstakademie Düsseldorf. , и работал с аналогичной эстетикой.Хотя они делают изображения в аналогичном стиле обсерватории, они по-разному выбирают и используют свои объекты. Гурски фокусируется на глобализме; в то время как Струт создает портреты, пейзажи и интерьеры, с которыми он имеет абстрактные или личные отношения; и Рафф фокусируется на различных способах использования самой фотографии через портреты и трехмерные изображения.

Текущая практика

Гурски все еще живет со своей женой и семьей в Дюссельдорфе, где он делит студию с другими фотографами Лоренц Бергес, Аксель Хютте и Томас Руфф на электростанции, которая была отремонтирована известными архитекторами Herzog & de Meuron.С 2010 года он является профессором своего бывшего университета Kunstakademie Düsseldorf.

Хотя он продолжает создавать обширные гравюры, исследующие аспекты постмодернистского общества, в начале 2000-х Гурски начал экспериментировать с меньшими гравюрами и перепечатками предыдущих работ, чтобы предложить зрителю другой опыт. В то время как Гурски стремится быть физически удаленным и политически нейтральным в большинстве своих работ, он показал очень редкий автопортрет под названием Untitled XVI (2008) на своей выставке Works 80-08 , изображающий себя, присевшего перед стеной », более или менее в моей студии, думая о работе.»

Интересно, что электронная музыка важна для Гурски уже более 22 лет — как интерес, влияние и тема. Он фотографировал рейвы, фестивали и клубы и играл на ней во время проведения выставок. В 2016 году он синтезировал свои образы с музыкой, пригласив известного ди-джея, продюсера и друга Ричи Хотина (он же Platikman) для создания звукового ландшафта для сопровождения его выставки Not Abstract II . В интервью с Гурски и Хотином Гурски объясняет музыку, «не просто сопровождает изображения, и это не типичный звук Ричи Хотина.Это скорее звуковая среда … и пронизывает изображения самым своеобразным образом … кажется, будто что-то дышит, что-то гудит ». Он также чувствует, что интеграция звука побуждает людей проводить больше времени, глядя на и рассматривая его фотографии

Наследие Андреаса Гурски

По словам бывшего куратора МоМА Питера Галасси, работы Гурски «служат безупречным, фирменным стилем … [который] сделал его работу одной из самых самобытных и ярких». интересный вклад в современное искусство.«Гурски помог сформировать новые идеи фотографической« объективности », потому что, хотя его стиль уходит корнями в прямую документацию, он, несомненно, был выведен на передовую арену благодаря передовым техническим возможностям, которые возникли в цифровом искусстве. Он также помог повысить ценность современного фотография в мире искусства.

Гурски не только открыл дверь к использованию массового масштаба для представления изображений миру, но и его взгляд на живописные аспекты существующей повседневной сцены повлиял на мир современной фотографии в огромный путь, прокладывающий путь для многих современных художников, работающих в этой среде.Через художников, таких как Кристоффер Йоргенсен и Ричард Калдикотт, которые заимствуют абстрактные практики; такие фотографы, как Пауло Катрика, Сяови Чен и Вик Мунис, известные тем, что снимают большие общественные места; исследователи архитектуры, такие как Эллисон В. Смит; или тех, кто работает с окружающей средой и городским ландшафтом, таких как Хана Коллинз, Митч Доброунер, Грегори Крюдсон, Виктория Самбрунарис и Л. М. Шабо, мы можем видеть штрихи первоначального импульса Гурски, пронизывающего историю фотографического искусства.

Ральф Ругофф на Андреаса Гурски в галерее Хейворд

Когда первая британская ретроспектива немецких фотографов-рекордсменов появляется в галерее Hayward в Лондоне, директор галереи Ральф Ругофф объясняет, почему он считает Гурски одним из самых выдающихся художников нашего времени.

«Андреас Гурски, на мой взгляд, один из великих художников нашего поколения», — замечает Ральф Ругофф, директор галереи Hayward в лондонском Саутбэнк-центре, где до 22 апреля можно будет увидеть около 60 работ фотографа.Выставка Hayward Gallery — первая крупная британская ретроспектива немецкого художника, который сказал: «Я преследую только одну цель — энциклопедию жизни».

Монументальные работы Гурски с цифровой обработкой изображают огромные искусственные сооружения и огромные скопления людей в ночных клубах, на фабриках, на аренах и в других социальных ландшафтах. Они привлекают внимание к нашим меняющимся отношениям с миром природы и фиксируют влияние глобализации на повседневную жизнь. 8 ноября 2011 года, Rhein II , трехметровая гравюра Гурски (р.1955) продал 4 338 500 долларов на Christie’s в Нью-Йорке, что сделало ее самой дорогой фотографией, проданной на аукционе на сегодняшний день.

«[Гурски] действительно вырос из интереса к расширенному документальному типу фотографии в 1980-х, который быстро превратился во что-то, где фотография является скорее своего рода метафорой культурного отношения», — объясняет Ругофф. «Он сказал, что его интересует, как устроен мир, и многие его фотографии показывают это с деталями и ясностью, которые, как мне кажется, не подходили ни одному другому фотографу.’

В нашем фильме Ругофф исследует творчество 63-летнего фотографа, рассказывая о нескольких выставленных работах. Гурски, объясняет он, «начал с пленочных фотоаппаратов, а затем начал использовать цифровую пост-продакшн. Он использует это, чтобы получить другой вид продукции, которого раньше никогда не было ».

На знаменитой картине 1993 года под названием Paris Montparnasse художник поместил камеру через улицу в двух разных местах, чтобы получить изображение многоквартирного дома, где все окна одинакового размера.Полученное изображение «соответствует духу здания, а не искажается оптикой».

В обзоре Review (2015) канцлер Германии Ангела Меркель и три ее предшественницы сидят в чем-то похожем на застекленную звуковую будку, глядя на Vir Heroicus Sublimis (1950-51) Барнетта Ньюмана. «Это ситуация, которой никогда не было в реальной жизни», — объясняет Ругофф. «Это выдумка, которую создал Андреас. Он дошел до того момента, когда решил, что будет полностью создавать фотографии.’

Amazon (2016), еще одна огромная работа высотой два метра и шириной четыре метра, изображает книжный склад в Фениксе, штат Аризона. «Гурски делает несколько разных фотографий горизонтальных полос, чтобы сделать каждую область полностью в фокусе, в результате чего человеческий глаз не уловил бы изображение, если бы вы просто стояли там», — отмечает Ругофф. «В этом есть сверхъестественная ясность, но в то же время он просто показывает вам то, что есть на самом деле.Он не настраивает изображение, чтобы сделать что-то фальшивым. Он настраивает его, чтобы сделать что-то более близкое к истине ».

На протяжении своей карьеры Гурски натренировал свой объектив на все, от солнечных батарей и полок супермаркетов до безумных торговых площадок и заполненных мусором пустошей. «Андреас умеет выбирать темы, связанные с ключевыми проблемами нашего времени», — говорит Ругофф. «Однако в конечном итоге вопросы интерпретации и значения остаются на усмотрение зрителя. Изображения сложны и красивы, что делает их совершенно разными.’

Christie’s с гордостью поддерживает эту первую крупную ретроспективу Андреаса Гурски в Великобритании. «За 30 лет работы Гурски в музеях и галереях по всему миру это лучшая выставка, которую я когда-либо видел», — говорит председатель Christie’s Фрэнсис Отред. «Сочетание обновленной архитектуры Хейворда вместе с поистине уникальным видением Гурски основных тем жизни 21-го века делают этот праздник идеальным празднованием 50-летия Хейворда».

Андреас Гурски, 99 центов, 1999 · SFMOMA

Андреас Гурски, 99 центов, 1999 · SFMOMA

Информация о произведении искусства

Название работы
99 центов
Имя исполнителя
Андреас Гурски
Дата создания
1999
Классификация
фотография
Средний
хромогенная печать на лицевой стороне акрила
Размеры
81 1/2 дюймаx 132 1/2 дюйма (207,01 см x 336,55 см)
Кредит
Коллекция Дорис и Дональда Фишер в Музее современного искусства Сан-Франциско
Кредит фото
Предоставлено галереей Мэтью Маркса, Нью-Йорк
Авторские права
© 2008 Андреас Гурски / Общество прав художников (ARS), Нью-Йорк / VG Bild-Kunst Bonn, Германия; Предоставлено Matthew Marks Gallery, Нью-Йорк, и Моника Спрут / Филомен Магерс, Кельн / Мюнхен,
Постоянный URL
https: // www.sfmoma.org/artwork/FC.714
Статус работы
В данный момент не видно.

Обратите внимание, что расположение произведений искусства может быть изменено, и не все работы доступны для просмотра постоянно. Если вы планируете посетить SFMOMA, чтобы увидеть конкретное произведение искусства, мы рекомендуем вам связаться с нами по адресу [email protected], чтобы подтвердить, что оно будет показано.

Только часть коллекции SFMOMA в настоящее время находится в сети, и представленная здесь информация может быть пересмотрена.Пожалуйста, свяжитесь с нами по адресу [email protected], чтобы проверить коллекцию и информацию о произведениях искусства. Если вы заинтересованы в получении изображения художественного произведения с высоким разрешением для образовательных, научных или публикационных целей, свяжитесь с нами по адресу [email protected]

Этот ресурс предназначен для использования в образовательных целях, и его содержание не может быть воспроизведено без разрешения. Пожалуйста, ознакомьтесь с нашими Условиями использования для получения дополнительной информации.

Интервью с Insight — Canadian Art

Андреас Гурски 99 Cent 1999 Предоставлено Sprüth Magers Берлин / Лондон © Андреас Гурски / SODRAC 2009 «Как вы думаете, эта картина может удерживать эту стену?» — спрашивает Андреас Гурски.Он указывает на Rhine II , который стоит на блоках на полу в Художественной галерее Ванкувера, где он устанавливает выставку «Werke / Works 80–08».

Он может удерживать одну стену даже при ее радикально уменьшенном размере. Только 7 из более чем 70 представленных фотографий — это те самые большие снимки, которыми славится этот знаменитый немецкий фотограф. Остальные — маленькие, чуть больше цветных табличек в одной из книг о его знаменитом творчестве. Rhine II , в рамке, размер 42.3 на 63,5 сантиметра, тогда как самая большая из представленных больших фотографий, Франкфурт , имеет размер 237 на 504 сантиметра.

Монумент и миниатюра здесь поставлены бок о бок, так что Гурски впервые может организовать полноценную ретроспективную выставку; это было бы невозможно с его большими картинами. Художественная галерея Ванкувера организовала эту выставку совместно с Kunstmuseen Krefeld в Германии и Moderna Museet в Стокгольме, Швеция, где был показан полный комплект из 130 работ.Гурски, который обычно устраивает свои собственные выставки, сократил оригинальную выставку, чтобы она соответствовала пространству Ванкувера. На каждом мероприятии фотографии были представлены в разном порядке; Гурски видит каждую из них как свой мир.

«Лишь несколько представленных работ — это те самые большие картины, которыми прославился Гурски».

Rhine II изображает современную реку как трактат о человеческом контроле над природой, пейзажное изображение, которое читается как линейная геометрия в серии горизонтальных полос цвета и текстуры.Фотография потрясающе большая; он обращается к телу зрителя и его чувствам восприятия. Тем не менее, он также читает в более близком размере, что требует, чтобы мысленная проекция зрителя вошла в его пространство. Размер работы влияет на ее восприятие, конечно, предлагая два разных опыта. С маленькими оттисками Гурски возвращает свои работы в сферу фотографии, предшествующей созданию большого изображения, и он говорит, что может представить себе создание маленьких отпечатков снова в будущем.

«Мне было очень интересно еще раз подумать о размерах работы, — говорит 54-летний Гурски.«В последние годы я всегда делаю большие работы, потому что я привык к размеру и потому что я обычно очень долго работаю над одной картиной, и потому что я показываю в музеях, которые просят больших размеров. Постпродакшн иногда занимает год, и я не работаю одновременно над таким большим количеством разных картинок. В последние годы у меня было больше, чем раньше, но иногда это всего три-четыре картины в год.

«Теперь, поскольку я создал всю свою работу в небольшом размере для выставки в Крефельде, это заставило меня переосмыслить размер.Я обнаружил, что есть некоторые из больших работ, которые я сейчас показываю как маленькие, которые работают очень хорошо, может быть, даже лучше, чем в большом размере. Для меня это новый опыт, поэтому я смешиваю их все ».

Личный характер этого проекта, который кажется подведением итогов его карьеры до настоящего момента, отражен в той функции, которую для Гурски имели маленькие отпечатки больших фотографий. Он хранил небольшие отпечатки вокруг себя в своей студии и дома с тех пор, как начал работать с цифровым пост-продакшном в середине 1990-х годов.Он снимает на пленку камерой размером пять на семь и сканирует изображения в компьютер, чтобы ретушировать, манипулировать и строить их как монтаж.

«Если вы так много пост-продакшн, — говорит он, — так много времени уходит на то, чтобы закончить картину. Обычно после этого процесса у меня нет дистанции, чтобы понять: хорошее это изображение, хорошее изображение или плохое? Поэтому мне нужны фотографии вокруг меня, чтобы подтвердить качество картинки.

«Лучшая ситуация, с которой можно столкнуться со своей работой, — это войти в комнату или пространство, и вы не думаете о приближении к своей работе, вы просто пришли из другого мира, и вы видите это, и у вас сразу возникают эмоции.Это изначальная причина иметь изображения маленького размера, но потом я обнаружил, что они привлекают меня так же, как и большие изображения.

«Размер работы влияет на ее восприятие, предлагая два разных опыта: одно иммерсивное, другое интимное».

«В каком-то смысле чтение картинок такое же. Даже если это действительно большая картина, если вы хотите получить детали, вы должны приблизиться к картинке и прочитать картинку построчно, и то же самое, если вы читаете очень маленькую картинку.В каком-то смысле крошечная картинка могла быть частью большой картины, не так ли? »

Гурски также говорит, что после 25 лет такой же работы ему стало немного скучно. «У меня не так много вариантов для создания своей работы, поэтому я делаю фотографию, но конечный результат всегда — это [C-печать, установленная на] оргстекле, и она обрамлена. С одной стороны, я рад, что нашел решение, которое очень хорошо подходит для презентации; но с другой стороны, мне хотелось бы работать с разными материалами. Я немного завидую живописи, где есть поверхность и запах краски.В моем случае всегда одно и то же. Так что, возможно, это основа, по крайней мере, для того, чтобы попытаться различить размеры.

«Но с другой стороны, можно сказать, что рамы всегда деревянные, и это не так важно. Думаю, это хороший знак, если ты видишь выставку и не можешь вспомнить презентацию, картинки остаются в памяти. Тогда я думаю, что все не так уж и плохо «.

Казалось бы, Гурски в первую очередь художник. Эта ретроспектива как никогда раскрывает энциклопедический размах его огромного, почти единоличного проекта.Он подчеркивает способы, которыми картины внутри целого соотносятся друг с другом, как метафорически, так и композиционно, и сильные абстрактные качества композиций его репрезентативных работ, которые относятся к другим формам фотографии и искусства, таким как живопись. В конце концов, фотограф может делать или конструировать — а не просто делать — фотографии современной жизни и производить их в масштабе живописи. Такой подход к среде он увидел в работах Джеффа Уолла, чью выставку «Прозрачность» он посетил в Германии в середине 1980-х годов.Примерно в то же время Каспер Кениг пригласил Уолла выступить в Kunstakademie Duesseldorf, где Гурски учился с Берндом и Хиллой Бехер.

«Это то, что я узнал от Бехеров», — говорит Гурски, говоря об изображении Bahrain I . Хотя перспектива воздушная, а наземная плоскость круто наклонена (как на многих фотографиях Гурски), а композиция образует абстрактный узор, есть линия горизонта и полоса неба. «На моих фотографиях обычно есть небо и земля, и это не только я.Это также с Томасом Раффом [который также был учеником Бехеров], — говорит Гурски.

«Если мы фотографируем здание, оно стоит на земле. Это не отрезано. Это очень условная точка зрения, но это — вы можете посмотреть все мои фотографии — это то, что мы узнали и о чем думаем. Это очень важно. Если вырезать картинку, то она абстрактная [замкнутая]. Так все выглядит более нормально. Вы можете найти свой собственный путь в картину ».

Как говорит Гурски о своей первой встрече с Уоллом: «Поскольку он очень рано показал свои работы в Германии, особенно в Кельне, который находится недалеко от того места, где я живу в Дюссельдорфе, я знаю его с 1986 года, очень рано.Так что, конечно, он был очень важен для меня, и он все еще очень важен для меня. Я должен сказать, что он, возможно, тот художник, который вдохновляет меня или дает мне толчок к работе.

«Теперь я знаю, что мне нужно делать в своей работе, но когда я был еще студентом, я получил от него много вдохновения. Есть некоторые работы, на которые он в некотором роде повлиял. Одна вещь, которой нет на этой выставке [в Ванкувере], — это Джордано Бруно . Думаю, не зная Джеффа Уолла, я бы не заметил эту ситуацию [двое мужчин, один старый, один молодой, сидят на скамейке на песчаной дюне в Нидерландах и ведут напряженный разговор о математике].Но с той разницей, что это не постановка ».

Кажется разумным предположить, что Гурски также разделяет идею Уолла о невозможности разделить человеческое, социальное и экономическое. Гурски занимается этими вопросами с самого начала своей работы, и они образуют один слой его надстройки.

Он сосредотачивается на местах и ​​людях в ландшафтах, искусственных средах и толпах, настолько огромных, что люди крошечные и анонимные. Это земля, видимая со знаменитого далекаого изображения Гурски, которое выглядит сверху, как марсианин.Люди на досуге, на работе, в аэропортах, на рок-концертах, делают то, что делают люди, живущие в современном обществе. Гурски ищет более широкий вид, чем может дать отдельная картина, хотя каждая фотография вносит свой вклад в свою перспективу. Это работа, которая создает критический образ или метаобъект, который эта выставка, частично инсталляционная и частично фотография, направлена ​​на представление.

«Пространство очень важно для меня, но я думаю, что это более абстрактно», — говорит Гурски.«Может быть, чтобы попытаться понять не просто то, что мы живем в определенном здании или в определенном месте, но чтобы осознать, что мы живем на планете, которая с огромной скоростью движется через вселенную. Для меня это скорее синоним. Я читаю картинку не для того, что там на самом деле происходит, я читаю ее больше для того, что происходит в нашем мире в целом ».

Его описание этого экзистенциального состояния — это то, что он называет «агрегатным состоянием», термин, используемый в социальных науках для целого, состоящего из более мелких единиц.Поэтому для него важно, чтобы его картины, сочетающие реальность и вымысел, оставались прочно привязанными к реальности. «Даже если картина полностью придумана или построена, необходимо, чтобы вы могли представить, что это реалистичное место или место. Я не рад, если картина выглядит совершенно сюрреалистичной. Даже если я работаю с монтажом, я хочу, чтобы вы этого не видели ».

Гоночная трасса в пустыне Бахрейн I бетонная, на которой каждые выходные разрисовывается новая трасса для разных гонок.«Вот почему здесь так много улиц и это выглядит так странно», — говорит Гурски. «Так что это не мое изобретение, и это очень важно, это изобретение реальности». В то же время большая картина, которую Гурски снял с вертолета, — это монтаж. «Я летаю на вертолете, может быть, два часа над гоночной трассой и снимаю с разных точек зрения, так что середина изображения — это один кадр, а затем из-за вопросов композиции я вношу некоторые изменения, и получается снимок».

У Гурски есть большой архив изображений, взятых им из таких источников, как газеты, журналы и Интернет.«Я собираю изображения, которые нас окружают, и время от времени я проверяю все изображения, а затем, поскольку трудно принять решение — потому что у меня нет времени или энергии, чтобы следить за всем, что кажется интересным, — это рискну сказать: «Хорошо, этот проект, я думаю, нам следует начать его исследование». Он взял с собой в Ванкувер широкоформатную камеру на случай, если увидит что-нибудь интересное, но сказал, что, вероятно, не будет использовать ее, потому что он больше не работает таким образом, когда путешествует.

«Обычно я работаю так, что провожу исследования в средствах массовой информации, нахожу свое местоположение, провожу дополнительные исследования, а затем прошу разрешения.Затем я еду сюда и делаю свою работу. Я думаю, что я очень медленный работник, поэтому я сосредотачиваюсь на одном изображении, и фон исходной идеи, почему я выбираю это место или это пространство, всегда является ссылкой на изображение, которое я делал раньше, но затем я меняю содержание немного.»

Самые последние большие картины на выставке представляют собой законченные конструкции, состоящие из множества фотографий, сделанных в одном или нескольких местах, в некоторых случаях для создания повествования. Hamm, Bergwerk, Ost представляет собой «черную комнату» на угольной шахте недалеко от Дюссельдорфа, где шахтеры поднимают свою загрязненную рабочую одежду и снаряжаются до потолка на шкивах, прежде чем войти в «белую комнату», где они надевают свою уличную одежду. .Черная комната напоминает интерьер огромной пещеры летучих мышей. Это среда обитания, которая больше похожа на животных, чем на людей. Гурски построил изображение из нескольких фотографий, чтобы представить крупный план подвешенной одежды, который соответствует ситуации. «Вся картина построена, — говорит он, — но таким образом, что если вы войдете в пространство, она будет выглядеть очень похоже».

Hamm, Bergwerk, Ost и Frankfurt , большая картина аэропорта Франкфурта, на огромном табло которой показаны мигранты, направляющиеся к выходу за весь день прибытия и отправления, что указывает на новый подход в работе Гурски к социальным и социальным вопросам. геополитические вопросы.Эти изображения, даже в изображении отсутствующих шахтеров, позволяют более пристально рассмотреть людей, которых можно узнать как индивидуумов, как и замечательный Cocoon II , на котором танцуют тысячи человек. Гурски интересуется электронной музыкой и более десяти лет фотографирует концерты и рейвы. Cocoon Club, расположенный во Франкфурте, — это знаменитый ночной клуб, спроектированный его другом ди-джеем Свеном Вэтом. Фотографии Cocoon, которых здесь пять, отмечают необычный акцент на одном предмете и личные упоминания в работах Гурски.

На одной из фотографий Cocoon, которые недавно были показаны во Франкфурте на выставке Moderne Kunst на его единственной выставке, посвященной одному предмету, Гурски появляется со своим сыном. Это его первый автопортрет. Фотография Untitled XVI на самом деле не столько о клубе, сколько аллегория всего проекта Гурски. Очарованный внутренними стенами Cocoon, которые напоминают футуристический улей, он построил заполненную дырами стену в цифровом виде, используя программу архитектора, спроектировавшего клуб.Первоначально Гурски думал, что на фото будут ди-джеи, которых он знает, но отказался от них, потому что изображение становилось «слишком повествовательным».

Он показывает себя сидящим на полу и изучающим небольшой участок «соты» по сравнению со всей стеной перед ним. «В каком-то смысле это моя студия, — говорит он, — это оригинальный пол моей студии, и эти детали стены были напечатаны в исходном размере. Готовился к выставке. В конце концов, я был так поражен стеной, что подумал: «Хорошо, я должен появиться на картинке и показать, что я думаю о построении картины.’”

Сын Гурски случайно вошел в студию и был добавлен к картине — как и его отец, он отворачивается от камеры — которая содержит другие биографические ссылки. Деревянные блоки, используемые для защиты нижних краев больших фотографий от пола, помечены инициалами «MOMA» и являются сувенирами с выставки Гурски 2001 года в Музее современного искусства в Нью-Йорке. Также внизу стены лежат стопки компакт-дисков из коллекции Гурски.

Такой личный контент не появился бы в работе Гурски даже пять лет назад, но, вероятно, это еще не все, а также другие изменения.По его словам, он немного устал от путешествий. Хотя он находится в Ванкувере из-за турне по этой выставке, он решил не показывать в этом или следующем году в общественных или коммерческих галереях. Вся работа, которую он делает сейчас, не приведет автоматически к выставкам. «Это просто свобода работы», — говорит он, и делает это очень близко к дому, где он делает пристройку к своему дому и студии, спроектированным Herzog & de Meuron.

«Прямо сейчас я строю под землей огромный склад для своих работ, на строительство которого потребовалось почти два года.Поскольку он все еще не работает, потому что у нас нет нужной температуры и влажности, мне пришла идея использовать его как фотографию. Так что последние недели я работаю над фотографией, хранящейся в моем хранилище, и думаю, что это тоже будет очень личный снимок.

«Это именно то, над чем я работал последние два года. На этой картинке я покажу часть своих работ, но очень абстрактно. В каком-то смысле это новость, потому что люди, вероятно, подумают, что я путешествую в зарубежные страны по всему миру.Но в данном случае я работаю в своем саду — под своим садом ». (750 Hornby Ave, Ванкувер, Британская Колумбия)

Ретроспектива Андреаса Гурски открывается в галерее Hayward

После двух лет обширной реконструкции своего бруталистского дома лондонская галерея Hayward открылась снова с крупной ретроспективой, посвященной немецкому фотографу Андреасу Гурски.

«Великое здание — это далеко не все. Нам нужно иметь большое искусство, чтобы проникнуть в него», — сказал куратор и директор галереи Ральф Ругофф на предварительном просмотре для прессы.«И поэтому я очень рад, что мы открываем эту выставку, посвященную четырем десятилетиям карьеры Андреаса Гурски.

« Amazon »(2016) Андреаса Гурски. Предоставлено: Андреас Гурски / DACS / Sprüth Magers

«Он тот, кто не просто заново изобрел язык фотографии, но и заново изобрел то, как мы можем думать о возможностях создания изображений во многих форматах».

На выставке представлено 68 работ Гурски, датируемых 1984 годом, в том числе восемь новых работ, которые выставляются впервые.Посетители также будут иметь возможность увидеть выпуск монументального «Рейн II» (2011 г.), который стал рекордсменом по количеству самых дорогих фотографий, проданных на аукционе, с тех пор, как за него было продано 4,3 миллиона долларов на аукционе Christie’s 2011 года.

Запечатлеть «несовершенное настоящее»

«Les Mées» (2016) Андреаса Гурски. Предоставлено: любезно предоставлено Андреасом Гурски / DACS / Sprüth Magers

Огромное разнообразие представленных изображений поражает. Праздничные снимки из ранней серии «Sunday Pictures» Гурски уступают место потрясающим пейзажам; огромный склад Amazon расположен рядом с магазином конфетного цвета за 99 центов; Интерьер магазина Prada эпохи 90-х находится в нескольких шагах от гравюры с изображением Железного человека и Пеппер Поттс, обнимающихся под высокими пальмами.

Есть соответствующее изображение Антарктики, видимой из космоса, и фотография нейтринной лаборатории Супер-Камиоканде на высоте 3 300 футов под горой Икено в Японии.

«Океан II» (2010) Андреаса Гурски. Предоставлено: любезно предоставлено Андреасом Гурски / DACS / Sprüth Magers

«Многие художники придумывают два или три способа изобрести новую картину, а затем повторяют это последовательно на протяжении всей своей карьеры. И я думаю, что очень важно отметить, что Андреас действительно подошел к каждой картине как к чему-то новому, — сказал Ругофф.

«Да, есть композиции, которые он пересматривает, но … диапазон подхода и мышления, лежащий в основе картинок, как вы видите на протяжении всего шоу, это действительно что-то очень (очень) интересное».

Гурски наиболее известен своим щедрым использованием цифровых манипуляций для создания изображений, которые умело стирают грань между реальностью и вымыслом — превращая фабрики, техно-рейвы и торговые площадки в места абстрактной красоты.

«99 Cent II» (1999/2009) Андреаса Гурски.Предоставлено: любезно предоставлено Андреасом Гурски / DACS / Sprüth Magers

Его правки могут быть обширными. Он объединяет несколько изображений в одну работу; убирает и добавляет уместные детали; и доводит цвета до самых ярких пределов. Однако часто эти изменения проявляются только при внимательном рассмотрении. Присмотритесь к «Рейну II» (2011), и действительно, горизонт действительно кажется слишком идеально плоским, слишком пустым — вероятно, потому, что здания на противоположном берегу реки были стерты.

«Рейн II» (1999/2015) Андреаса Гурски Предоставлено: предоставлено Андреасом Гурски / DACS / Sprüth Magers

И все же, несмотря на манипуляции, изображения Гурски основаны на давнем желании честно запечатлеть наше несовершенное настоящее — — миссия, которая привела его на фестиваль гимнастики в Северной Корее, на вьетнамскую фабрику Ikea и во французский жилой квартал.

«Большинство этих изображений также являются метафорами о некоторых аспектах современной жизни сегодня — культурных взглядах и фантазиях; некоторые изменения в том, как мы используем технологии, даже для создания изображений; условия работы; и глобальная взаимосвязь мира», — Ругофф сказал.

«Андреас — художник, который способен показать вам эту сложность, а также красоту этого мира, не забывая при этом, что это мир, полный проблем одновременно. Это то, чего сейчас могут достичь очень немногие художники.«

« Бахрейн I »(2005) Андреаса Гурски. Предоставлено: предоставлено Андреасом Гурски / DACS / Sprüth Magers

« Андреас Гурски » будет показано в галерее Хейворд в Лондоне с 25 января по 22 апреля 2018 года.

alexxlab

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *