Фотограф кевин картер: Что стало с фотографом, который снял обессиленного мальчика, чьей кончины ожидал стервятник, но не помог малышу | Без пыли в глаза

Содержание

Что стало с фотографом, который снял обессиленного мальчика, чьей кончины ожидал стервятник, но не помог малышу | Без пыли в глаза

Здравствуйте, добрейшие читатели моего скромного канала!

Речь пойдет о фотографии 1993 года, который облетел весь мир и вызвал бурю эмоций, сочувствия. Заставил людей отозваться ради спасения одних и затравить других…

В прошлой статье про нигерийского мальчика я описала другой случай, который закончился благополучно. Сегодня расскажу про прославившегося в 90-е годы фотографа из ЮАР, благодаря своему удачному снимку. Правда, удачным его назвать язык не поворачивается, наверное, лучше будет сказать – снимок, принесший премию своему автору. Но ничего кроме несчастья эта награда фотографу не принесла.

Фотографа звали Кевин Картер и по заданию редакции, он ездил фотографировал реалии ЮАР. Все это, конечно, не для слабонервных. Кевин был отличным фотокорреспондендом, которые иногда продавал свои снимки и международным агентствами, газетам. Но нервишки творческих натур отличаются от нервишек военных и даже некоторых волонтеров.

На задании в 1993 году в Африке Кевин сделал ряд фотографий голодающих людей, массы практически вымирающих от голода. Один из снимков он сделал как раз перед отъездом из командировки, из мест оказания гуманитарной помощи. В состоянии жуткой депрессии от увиденной картины бедственного положения с голодающими, Кевин на несколько минут отошел от команды в сторону и увидел ребенка, который загнулся от бессилия и заплакал. А в этот момент сзади него приземлился стервятник.

Фотограф быстро достал камеру и снял кадр. Желая снять взмах крыльев стервятника, подождал, когда улетит. Но птица не шевелилась довольно долго, как будто ожидая кончины ребенка. Но мальчик, как будто понимая, что может стать жертвой, если перестанет шевелиться, двинулся вперед. Сил хватало только чтоб ползти, и он пополз.

Кто-то из коллег сказал Кевину, что родители мальчика где-то рядом около гумконвоя получают помощь. Корреспондент далее продолжил заниматься своими делами, понадеявшись на то, что коллеги присмотрят за ребенком. Таких детей в той местности, где они работали, было очень много. У фотографа просто не было никаких возможностей помочь им всем, и от этого он сильно страдал. Страдал так, что ночами плакал и вспоминал свою дочь.

По возвращению Кевин продал снимок изданию «New York Times» и постарался забыть все увиденное. После публикации фотографии со всех концов полились сочувствия бедственному положению ЮАР и пожертвования денег. Казалось бы, человек сделал свое дело. Благодаря его удачному снимку, голодающему народу начали помогать. В 1994 году автор получил престижную награду — Пулитцеровскую премию. Но в «New York Times» завалили письмами только с одним вопросом – «какова судьба мальчика с той фотографии?»

Кевин Картер не знал ничего о дальнейшей судьбе, не мог ничего ответить и за это незнание его начали затравливать, обвинять чуть ли не в бесчеловечности. В газетах писали:

«Человек, который настраивает свой объектив лишь для того, чтобы сделать удачный снимок страдающего ребёнка, всё равно, что хищник, всего лишь ещё один стервятник».
Двое фотографов из Испании, Хосе Мария Луис Арензана и Луис Давилла, не зная о снимке Картера, сняли в той местности похожие кадры. По их версии, это не составило особого труда, поскольку стервятники там довольно распространены, а дети настолько измождены голодом, что стоит им перестать двигаться, как их уже не отличить от наживы для стервятника.
«Так что вы берёте телеобъектив и снимаете ребёнка на фоне стервятника. И хотя, в действительности, от одного до другого может быть 20 метров, на снимке будет казаться, что стервятник вот-вот начнёт клевать ребёнка».
Кевин Картер и похожие снимки ребенка с стервятником

Кевин Картер и похожие снимки ребенка с стервятником

Но фотографию Картера опубликовали, а других нет. Поэтому негатив лился только на него. Через три месяца после получения премии, Кевин, не справившись с жуткой депрессией, наложил на себя руки, оставив записку:

«Я подавлен… Телефон отключён… Денег на ренту нет… Денег на детей нет… Платить по счетам нечем… Деньги!!! Меня преследуют яркие воспоминания о злобе, о боли… картины голодающих или раненых детей, психов, у которых пальцы на курках чешутся, многие из них это полицейские, или же палачи…»

Если верить Википедии, то судьба того мальчика позже стала известна, он воссоединился с семьей на пункте помощи продовольствием ООН. Звали его Конг Ньонг и он дожил до 2008 года. Другой случай по ссылке:

Что стало с маленьким нигерийским мальчиком, фото с которым стал известен по всему миру в 2016 году

Фотография «Стервятник и девочка». Почему фотограф не спас того ребенка и какую цену за это заплатил

Что важнее для фотографа — фиксировать события или прийти на помощь герою снимка? В 1993 году Кевин Картер сделал фото изможденного голодом африканского ребенка на фоне стервятника, ожидающего его смерти. Эта фотография привлекла внимание к проблеме бедности в Судане, а также повлекла за собой многолетние споры о том, где грань между профессионализмом и человечностью.

Рассказываем, как сложилась судьба темнокожего ребенка и какую цену пришлось заплатить фотографу за знаменитый снимок.

Фотограф Кевин Картер

Кевин Картер родился в Йоханнесбурге, крупнейшем городе Южно-Африканской Республики. Тогда в стране царил настоящий хаос: партия Нельсона Манделы вела вооруженную борьбу против режима апартеида — официальной политики ЮАР. Полицейские жестоко задерживали всех темнокожих, которые оказывались на улице без документов.

Белый мальчик Кевин с раннего детства хотел сделать что-то, чтобы изменить ситуацию в своей стране. В 18 лет Картер пошел служить в армию. Там дискриминация по отношению к темнокожим была выражена еще острее.

Однажды Кевин не выдержал издевательств над чернокожим офицером и заступился за него, из-за чего его сильно избили сослуживцы. После демобилизации Картер начал карьеру фотокорреспондента и твердо решил бороться с несправедливостью так, как ему по силам, — с помощью камеры.

«Стервятник и девочка»

В марте 1993 года один из участников операции ООН «Мост жизни для Судана» предложил Кевину поехать в командировку в Судан, где в то время шла Вторая гражданская война, царила вопиющая бедность, люди умирали от голода. Для Кевина это был шанс наконец перестать снимать для местной редакции и стать военным фотографом, поэтому он согласился.

25 марта 1993 года самолет с Кевином приземлился в небольшой деревне в Судане, где волонтеры центра ООН раздавали еду. Корреспондентов тут же проинструктировали, что они не должны вмешиваться в судьбу местного населения и запретили прикасаться к туземцам из-за риска распространения инфекционных заболеваний.

Осмотревшись в деревне, Картер был в ужасе: тотальная нищета, истощенные люди и вопиющая антисанитария. Кевин вышел из деревни, где приземлился самолет, и оказался в поле. Там он заметил маленького темнокожего ребенка, который лежал на животе в позе эмбриона. Фотограф решил, что перед ним маленькая девочка, которая пытается добраться до деревни, где раздавали еду.

Пока Картер настраивал камеру, к малышу подлетел стервятник. Он приземлился рядом и наблюдал за обессиленным ребенком. Кевин подобрался чуть ближе и сделал снимок. Он ждал, что птица распахнет крылья  и он сделает еще один кадр, но этого не произошло. Мужчина спрятал камеру, отогнал птицу и отправился обратно в деревню.

Как сложилась судьба ребенка

Если присмотреться к фото, на руке ребенка можно разглядеть пластиковый браслет, который выдавали всем голодающим в пункте питания ООН. Это значит, что сотрудники миссии были в тот момент где-то рядом. При многократном увеличении также видна синяя надпись на нем — код «Т3». Буква «Т» — маркер тяжелого недоедания, а число 3 — порядок прибытия человека в пункт питания. То есть о ребенке с фото известно, что он был сильно истощен, но зарегистрирован в пункте питания ООН и прибыл туда третьим.

О судьбе темнокожего малыша с фото долго никто ничего не знал. Но в середине нулевых появились данные о том, что на самом деле на снимке Кевина был изображен мальчик по имени Конг Ньонг. Об этом сообщила женщина, которая, по ее словам, разносила еду в пункте питания ООН. Согласно неофициальным данным Wikipedia, юный Конг Ньонг умер в 2008 году от лихорадки.

Что произошло с автором сенсационного снимка

Фотографию изможденного ребенка на фоне стервятника Кевин продал в Нью-Йорк Таймс. На следующий день он проснулся знаменитым: с ним хотели сотрудничать лучшие американские редакции, ему обещали баснословные гонорары и приглашали на светские вечера.

Michael The Maven / YouTube

Однако сюжет снимка шокировал общественность, посыпались вопросы: какова судьба ребенка, дал ли корреспондент ей еды и воды, отвел ли в лагерь. Когда люди узнали, что Картер оставил ребенка, автора снимка обвинили в бесчеловечности и жестокости. Он стал объектом нападок и со стороны СМИ. Так, флоридская газета St. Petersburg Times писала о Кевине:

«Человек, который использует камеру, чтобы снять идеальную картину детских страданий, сам становится хищником».

Тем не менее работа Картера удостоилась Пулитцеровской премии, что еще сильнее разгневало народ. Одобрение и восторг коллег быстро сменились презрением: журналисты перестали называть Кевина гением фотографии, а большинство газет отказалось от сотрудничества с ним.

Не выдержав давления общества, Картер впал в глубокую депрессию. Его знакомые говорили, что он буквально помешался на судьбе ребенка со снимка. Психическое здоровье фотографа подорвало и известие о смерти друга, который был убит в перестрелке во время командировки в Судан. 27 июля 1994 года Картер ушел из жизни, оставив предсмертную записку:

«Меня преследуют яркие воспоминания об убийствах, трупах, злобе и боли. Я вижу картины голодающих и раненых детей, психов и полицейских-палачей», — писал Кевин.

Wikipedia.org

***

С помощью фотокамеры Кевин Картер смог привлечь внимание общественности к проблеме голода в Африке, но при этом сам стал жертвой несправедливой жестокости людей. Так, по утверждению фотографа Митчелла Мавена, благодаря снимку Кевина ООН собрала несколько сотен тысяч долларов, которые потом направила на помощь южноафриканскому народу. Однако об этом мало кто писал в газетах и для большинства людей Картер так и остался бездушным корреспондентом, готовым на все ради удачного кадра.

Комментарии

Эта фотография довела фотографа до самоубийства

Согнувшаяся суданская девочка умирает от голода. Неподалёку находится стервятник, ожидающий добычу…. К началу лета 1994 года Кевин Картер (Kevin Carter, 1960-1994) был на вершине славы. Он только что получил Пулицеровскую премию, предложения работы от знаменитых журналов сыпались одно за другим. «Меня все поздравляют», — писал он родителям, — «Не могу дождаться встречи и показать вам свой трофей. Это — самое высшее признание моей работы, о котором я не смел и мечтать».

Кевин Картер получил Пулицеровскую премию за фотографию «Голод в Судане», снятую в начале весны 1993 года. В этот день Картер специально прилетел в Судан, снимать сцены голода в маленькой деревне. Устав от съемки умерших от голода людей он вышел из деревни в поросшее мелким кустарником поле и внезапно услышал тихий плач. Оглядевшись, он увидел лежащую на земле маленькую девочку, по всей видимости умирающую от голода. Он хотел сфотографировать ее, но внезапно в нескольких шагах приземлился гриф-стервятник. Очень осторожно, стараясь не спугнуть птицу, Кевин выбрал наилучшую позицию и сделал снимок. После этого он подождал еще минут двадцать, надеясь, что птица расправит крылья и предоставит ему возможность сделать кадр получше. Но проклятая птица не шевелилась и, в конце концов, он плюнул и отогнал ее. Тем временем девочка видимо набралась сил и пошла — точнее сказать поползла — дальше. А Кевин сел возле дерева и заплакал. Ему вдруг жутко захотелось обнять свою дочь…

Двое фотографов из Испании, Хосе Мария Луис Арензана и Луис Давилла, не зная о снимке Картера сняли в этой местности похожие кадры. По их версии это не составило особого труда, поскольку стервятники там довольно распространены, а дети настолько измождены голодом, что стоит им перестать двигаться, как их уже не отличить от трупа. «Так что вы берёте телеобъектив и снимаете ребёнка на фоне стервятника. И хотя в действительности от одного до другого может быть 20 метров, на снимке будет казаться что стервятник вот-вот начнёт клевать ребёнка».

Через день Картер вернулся в Йоханнесбург (ЮАР). В это время голод в Судане был «модной» темой и «Нью-Йорк Таймс» сразу же купил его фотографию. 26 марта 1993 года она была опубликована. Что тут началось! Фотография сразу же стал символом бедственного положения в Африке, а Кевин Картер стал знаменитостью. Это была победа! Но настоящая победа пришла позже, 23 мая 1994 года, когда Картер получил Пулицеровскую премию.

И лишь одно омрачало радость. Сначала тихо, потом все громче и громче стал звучать вопрос: а что случилось с девочкой? Почему он не помог ей? Газеты больше не называли его «гениальным фотографом». «Человек, спокойно настраивающий свой объектив, чтобы снять мучения маленькой девочки», — писал журнал «Тайм» (Флорида), — «все равно что хищник, еще один стервятник».

Позже Картер говорил друзьям, что жалеет о том, что не помог девочке: ведь рядом был лагерь Объединённых Наций, где голодающим оказывали помощь. Но было уже слишком поздно. Он впадает в глубокую депрессию. Это тут же сказывается на его работе: спеша на важную встречу, он опаздывает на самолет, потом теряет отснятые пленки…
Утром 27 июля — последнее утро своей жизни — Кевин был в прекрасном настроении. Провалявшись в постели до обеда, он пошел в редакцию местной газеты, пообщался с бывшими коллегами. Потом зашел к вдове своего близкого друга, который был убит несколько месяцев назад. Около 9 часов вечера Картер подъехал к небольшой речушке, с помощью садового шланга соединил выхлопную трубу с салоном, включил музыку, завел машину и … уснул.

В предсмертной записке Кевин Картер писал: «Я устал … без телефона … без денег на квартплату … на детей … на отдачу долга … деньги!!! Меня преследуют воспоминания об убийствах и трупах и злости и боли … о голодных или раненных детях».

В 2005 году режиссер Дон Краусс снял документальный фильм «Смерть Кевина Картера».

Кевин картер предсмертная записка. За что кевин картер получил пулитцеровскую премию

Эта история о том, как одна фотография сначала привела к триумфу фотографа, а затем стала невыносимой ношей, под тяжестью которой он был вынужден перейти черту между жизнью и смертью.

Кевин Картер родился 13 сентября 1960 года в Южно-Африканской Республике. Юность он прожил в районе, предназначенном только для белых. После окончания средней школы Картер бросил учебу, чтобы стать фармацевтом и был призван в армию.

В 1980 году Кевин стал свидетелем того, как черного кают-официанта оскорбляют белые. Картер защитил человека, но в результате этого был избит другими военнослужащими. После он ушел в самоволку, попытался начать новую жизнь в качестве диск-жокея на радио, но это оказалось сложнее, чем Картер ожидал.

В 1983 году Кевин Картер стал свидетелем бомбардировки Church Street в Претории, и тогда решил стать новостным фотокорреспондентом. В этом же году он начал снимать спортивные события. В 1984 Кевин начал работать на местную газету Johannesburg Star, которая специализировалась на разоблачении жестокости апартеида (апартеид — политика ограничения в правах черного населения Южной Африки, проводимая в ЮАР до 1994 года). Был членом группы фотографов, которые называли себя «Bang-Bang Club» и работали в Южной Африке в начале 1990-х годов.

Кевин Картер стал первым фотокорреспондентом, который в середине 80-х годов сфотографировал публичную казнь черного человека через сожжение. Снимки шокировали общество, вызвали возмущение и осуждение апартерида. После выхода фотографий в СМИ Картер скажет: «Я был потрясен тем, что они делали. Я был потрясен тем, что я делаю. Но когда люди начали говорить об этих фотографиях… тогда я почувствовал, что, может быть, мои действия не были совсем плохи. Будучи свидетелем творившегося ужаса, не такой уж плохой идеей было сделать это» .

Но вернемся к основной теме данного материала. В начале весны 1993 года Кевин Картер специально прилетел в Судан для того, чтобы снять сцены голода в маленькой деревушке.

По некоторой информации, другой южноафриканский фотожурналист Жоао Сильва говорил, что они с Картером отправились в Судан вместе с Организацией Объединенных Наций. Представители ООН выделили им 30 минут для съемки, пока шло распространение привезенного продовольствия.

Ближе к вечеру Кевин устал от съемок и решил отдохнуть, выйти из деревни. Он вышел на поле и услышал тихий плач. Там лежала маленькая, очень худая девочка. По всей видимости, она умирала от голода. Родители девочки в тот момент были заняты разгрузкой самолета с гуманитарной помощью и ненадолго оставили изможденного ребенка одного.

Кевин Картер уже хотел сфотографировать девочку, как вдруг за ней приземлился стервятник. Это птица-хищник, питающийся падалью всех видов. Картер медленно приблизился к девочке, стараясь не спугнуть птицу, выбрал хороший ракурс, чтобы оба, и ребенок, и стервятник, оказались в фокусе, и сделал несколько снимков. Затем фотограф еще некоторое время (по разным источникам, около 10 или около 20 минут) ждал, пока стервятник расправит крылья, чтобы сделать еще несколько кадров. Но хищник не шелохнулся, и Кевин просто прогнал птицу… Есть информация, что девочка тем временем, видимо, набралась сил и поползла дальше.

После этого фотограф сел около дерева и заплакал. Один из друзей фотографа нашел его поздней ночью плачущим (где? под тем же деревом или уже в другой обстановке? — это вопрос) в окружении многочисленных окурков. Картер лишь сказал ему: «Я хочу обнять свою дочь» .

Через день Кевин вернулся в ЮАР и продал фотографию в The New York Times, которая как раз искала такие снимки. В то время голод в Судане был очень «модной» темой. Фотография умирающей суданской девочки была опубликована 26 марта 1993 года в одном из самых популярных изданий США.

Весной следующего года, в 1994, Картеру сообщили, что он выиграл Пулитцеровскую премию — одну из самых престижных наград в США в области литературы, журналистики, музыки и театра.

Была и обратная сторона медали. У фотокорреспондента уже начались достаточно серьезные депрессии. Он слишком часто видел убийства, казни, голод и трупы. И тогда же общественность начала давить вопросом, который после вручения премии подхватили и СМИ: а что же стало с той девочкой дальше? Увы, Кевин Картер не знал ответа. Позже Кевин говорил друзьям, что жалеет о том, что не помог девочке: ведь рядом был лагерь Объединенных Наций, где голодающим оказывали помощь. Но было уже слишком поздно.

Газеты больше не называли его гениальным фотографом. Даже в некотором смысле наоборот. Широко известны строки, опубликованные во флоридской газете «St. Petersburg Times»: «Человек, который настраивает свой объектив лишь для того, чтобы сделать удачный снимок страдающего ребенка, все равно что хищник, всего лишь ещё один стервятник» . Давление общественности вкупе с проблемами в личной жизни и наркотиками, а также смертью друга Кена Оостерброека, который погиб 18 апреля 1994 года — все это стало последней каплей для Картера.

Через три месяца после получения Пулитцеровской премии Картер покончил жизнь самоубийством. 27 июля 1994 года он выехал на своем пикапе на берег реки. Там Кевин один конец шланга примотал к выхлопной трубе автомобиля, а другой провел через боковое стекло в салон машины и оставил двигатель работать. Умер от отравления угарным газом. Кевину Картеру на тот момент было 33 года…

Через полтора месяца после самоубийства Скотт Маклеод опубликует в журнале Time предсмертную записку Кевина Картера: «депрессия… без телефона… денег за аренду… денег на детей… платить по счетам нечем… деньги!!! Меня преследуют яркие воспоминания об убийствах, и трупах, и злобе, и боли… картины голодающих или раненых детей, психопаты с оружием в руках, нередко они полицейские, или же палачи» . И дальше: «Я пошел, чтобы присоединиться к Кену, если мне повезет».

сайт также советует посмотреть фильмы на данную тему:

1) Документальный фильм «Смерть Кевина Картера» Дона Краусса, снятый в 2005 году

2) Драма «Клуб безбашенных / The Bang Bang Club» Стивена Сильвера, снятая в 2010 году

Ошибка Lua в Модуль:CategoryForProfession на строке 52: attempt to index field «wikibase» (a nil value).

Кевин Картер
Kevin Carter
267x400px
Имя при рождении:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).

Род деятельности:
Дата рождения:
Гражданство:
Подданство:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).

Страна:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).

Дата смерти:
Отец:
Мать:
Супруг:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).

Супруга:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).

Дети:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).

Награды и премии:
Автограф:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).

Сайт:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).

Разное:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).
[[Ошибка Lua в Модуль:Wikidata/Interproject на строке 17: attempt to index field «wikibase» (a nil value). |Произведения]] в Викитеке

Кевин Картер (англ. Kevin Carter ; 13 сентября 1960 года — 27 июля 1994 года) — фотокорреспондент из ЮАР , лауреат Пулитцеровской премии . Был членом группы фотографов, называвших себя «Bang-Bang Club» и работавших в Южной Африке в начале 1990-х годов.

Фото голодающего ребёнка

Широкую известность Картеру принёс сделанный им 25 марта 1993 года в Судане снимок умирающей от голода девочки, поблизости от которой приземлился стервятник , дожидающийся её смерти. За эту фотографию Кевин Картер получил Пулитцеровскую премию. Снимок был куплен журналом «New York Times» и шокировал общественность. Сам Картер стал объектом нападок со стороны СМИ, обвинивших его в жестокости и бесчеловечности. Так газета «St. Petersburg Times» (Флорида) писала:

«Человек, который настраивает свой объектив лишь для того, чтобы сделать удачный снимок страдающего ребёнка, всё равно что хищник, всего лишь ещё один стервятник».

По воспоминаниям Жоао Сильвы, военного фотографа, также бывшего членом клуба «Bang-Bang Club», в ходе той поездки по Судану Картер впервые стал свидетелем массового голода и был сильно шокирован представшими перед ними картинами. Родители сфотографированной девочки в тот момент были заняты разгрузкой самолёта с гуманитарной помощью и ненадолго оставили измождённого ребёнка одного; в это время поблизости от девочки сел стервятник. Чтобы оба, и ребёнок и стервятник, оказались в фокусе, Картер медленно приблизился к девочке, стараясь не спугнуть птицу, и сделал серию снимков с дистанции около 10 метров. После чего он прогнал стервятника.

Двое фотографов из Испании, Хосе Мария Луис Арензана и Луис Давилла, не зная о снимке Картера, сняли в этой местности похожие кадры. По их версии, это не составило особого труда, поскольку стервятники там довольно распространены, а дети настолько измождены голодом, что стоит им перестать двигаться, как их уже не отличить от трупа.

«Так что вы берёте телеобъектив и снимаете ребёнка на фоне стервятника. И хотя, в действительности, от одного до другого может быть 20 метров, на снимке будет казаться, что стервятник вот-вот начнёт клевать ребёнка».

Смерть

Через три месяца после получения премии в возрасте 33 лет Картер покончил жизнь самоубийством . 27 июля 1994 года он выехал на своём пикапе на берег реки, где примотал липкой лентой один конец шланга к выхлопной трубе, а другой провёл через боковое стекло в салон и оставил двигатель на ходу. Картер скончался от отравления угарным газом . Отрывок из его предсмертной записки гласит:

«Я подавлен… Телефон отключен… Денег на ренту нет… Денег на детей нет… Платить по счетам нечем… Деньги!!! Меня преследуют яркие воспоминания об убийствах, и трупах, и злобе, и боли… картины голодающих или раненых детей, психов, у которых пальцы на курках чешутся, многие из них это полицейские, или же палачи… Если мне повезёт, я встречу Кена» .

Напишите отзыв о статье «Картер, Кевин»

Примечания

Ссылки

Отрывок, характеризующий Картер, Кевин

– О, есть «друзья» и ДРУЗЬЯ, как Вы обычно любите говорить, Ваше святейшество!.. – умышленно его поддевая, ответила я. – Именно эти ДРУЗЬЯ и рассказали мне всё, что я хотела о Вас узнать. Только мы с Вами пользуемся разными методами для получения интересующих нас сведений, знаете ли – моих друзей не пришлось за это пытать, они сами мне всё с удовольствием рассказали… И уж поверьте мне, это всегда гораздо приятнее! Если только Вас не прельщают сами пытки, конечно же… Как мне показалось, Вы ведь любите запах крови, святейшество?..
Я понемногу приходила в себя и всё больше и больше чувствовала, как возвращался в меня мой воинственный дух. Терять всё равно было нечего… И как бы я не старалась быть приятной – Караффу это не волновало. Он жаждал лишь одного – получить ответы на свои вопросы. Остальное было не важно. Кроме, может быть, одного – моего полного ему подчинения. .. Но он прекрасно знал, что этого не случится. Поэтому я не обязана была быть с ним ни вежливой, ни даже сносной. И если быть честной, это доставляло мне искреннее удовольствие…
– Вас не интересует, что стало с Вашим отцом, Изидора? Вы ведь так сильно любите его!
«Любите!!!»… Он не сказал – «любили»! Значит, пока что, отец был ещё жив! Я постаралась не показать своей радости, и как можно спокойнее сказала:
– Какая разница, святейшество, Вы ведь всё равно его убьёте! А случится это раньше или позже – значения уже не имеет…
– О, как же Вы ошибаетесь, дорогая Изидора!.. Для каждого, кто попадает в подвалы инквизиции, это имеет очень большое значение! Вы даже не представляете, какое большое…
Караффа уже снова был «Караффой», то бишь – изощрённым мучителем, который, ради достижения своей цели, готов был с превеликим удовольствием наблюдать самые зверские человеческие пытки, самую страшную чужую боль…
И вот теперь с интересом азартного игрока он старался найти хоть какую-то открытую брешь в моём истерзанном болью сознании, и будь то страх, злость или даже любовь – не имело для него никакого значения. .. Он просто желал нанести удар, а какое из моих чувств откроет ему для этого «дверь» – уже являлось делом второстепенным…
Но я не поддавалась… Видимо помогало моё знаменитое «долготерпение», которое забавляло всех вокруг ещё с тех пор, как я была ещё совсем малышкой. Отец мне когда-то рассказывал, что я была самым терпеливым ребёнком, которого они с мамой когда-либо видели, и которого невозможно было почти ничем вывести из себя. Когда у остальных насчёт чего-то уже полностью терялось терпение, я всё ещё говорила: «Ничего, всё будет хорошо, всё образуется, надо только чуточку подождать»… Я верила в положительное даже тогда, когда в это уже больше никто не верил. А вот именно этой моей черты Караффа, даже при всей его великолепной осведомлённости, видимо всё-таки не знал. Поэтому, его бесило моё непонятное спокойствие, которое, по настоящему-то никаким спокойствием не являлось, а было лишь моим неиссякающим долготерпением. Просто я не могла допустить, чтобы, делая нам такое нечеловеческое зло, он ещё и наслаждался нашей глубокой, искренней болью.
Хотя, если быть полностью откровенной, некоторые поступки в поведении Караффы я всё ещё никак не могла себе объяснить…
С одной стороны – его вроде бы искренне восторгали мои необычные «таланты», как если бы это и, правда, имело для него какое-то значение… А также его всегда искренне восхищала моя «знаменитая» природная красота, о чём говорил восторг в его глазах, каждый раз, когда мы встречались. И в то же время Караффу почему-то сильно разочаровывал любой изъян, или даже малейшая несовершенность, которую он случайно во мне обнаруживал и искренне бесила любая моя слабость или даже малейшая моя ошибка, которую, время от времени, мне, как и любому человеку, случалось совершать… Иногда мне даже казалось, что я нехотя разрушала какой-то, им самим для себя созданный, несуществующий идеал…
Если бы я его так хорошо не знала, я возможно была бы даже склонна поверить, что этот непонятный и злой человек меня по-своему и очень странно, любил… (1960-09-13 )

Кевин Картер (англ. Kevin Carter ; 13 сентября 1960 года — 27 июля 1994 года) — фотокорреспондент из ЮАР , лауреат Пулитцеровской премии . Был членом группы фотографов, называвших себя «Bang-Bang Club» и работавших в Южной Африке в начале 1990-х годов.

Фото голодающего ребёнка

Широкую известность Картеру принёс сделанный им 25 марта 1993 года в Судане снимок умирающей от голода девочки, поблизости от которой приземлился стервятник , дожидающийся её смерти. За эту фотографию Кевин Картер получил Пулитцеровскую премию. Снимок был куплен журналом «New York Times» и шокировал общественность. Сам Картер стал объектом нападок со стороны СМИ, обвинивших его в жестокости и бесчеловечности. Так газета «St. Petersburg Times» (Флорида) писала:

«Человек, который настраивает свой объектив лишь для того, чтобы сделать удачный снимок страдающего ребёнка, всё равно что хищник, всего лишь ещё один стервятник».

По воспоминаниям Жоао Сильвы, военного фотографа, также бывшего членом клуба «Bang-Bang Club», в ходе той поездки по Судану Картер впервые стал свидетелем массового голода и был сильно шокирован представшими перед ними картинами. Родители сфотографированной девочки в тот момент были заняты разгрузкой самолёта с гуманитарной помощью и ненадолго оставили измождённого ребёнка одного; в это время поблизости от девочки сел стервятник. Чтобы оба, и ребёнок и стервятник, оказались в фокусе, Картер медленно приблизился к девочке, стараясь не спугнуть птицу, и сделал серию снимков с дистанции около 10 метров. После чего он прогнал стервятника.

Двое фотографов из Испании, Хосе Мария Луис Арензана и Луис Давилла, не зная о снимке Картера, сняли в этой местности похожие кадры. По их версии, это не составило особого труда, поскольку стервятники там довольно распространены, а дети настолько измождены голодом, что стоит им перестать двигаться, как их уже не отличить от трупа.

«Так что вы берёте телеобъектив и снимаете ребёнка на фоне стервятника. И хотя, в действительности, от одного до другого может быть 20 метров, на снимке будет казаться, что стервятник вот-вот начнёт клевать ребёнка».

Смерть

Через три месяца после получения премии в возрасте 33 лет Картер покончил жизнь самоубийством . 27 июля 1994 года он выехал на своём пикапе на берег реки, где примотал липкой лентой один конец шланга к выхлопной трубе, а другой провёл через боковое стекло в салон и оставил двигатель на ходу. Картер скончался от отравления угарным газом . Отрывок из его предсмертной записки гласит:

«Я подавлен… Телефон отключен… Денег на ренту нет… Денег на детей нет… Платить по счетам нечем… Деньги!!! Меня преследуют яркие воспоминания об убийствах, и трупах, и злобе, и боли… картины голодающих или раненых детей, психов, у которых пальцы на курках чешутся, многие из них это полицейские, или же палачи… Если мне повезёт, я встречу Кена» .

Напишите отзыв о статье «Картер, Кевин»

Примечания

Ссылки

Отрывок, характеризующий Картер, Кевин

– Да… я… я… я. Я желала его смерти. Да, я желала, чтобы скорее кончилось… Я хотела успокоиться… А что ж будет со мной? На что мне спокойствие, когда его не будет, – бормотала вслух княжна Марья, быстрыми шагами ходя по саду и руками давя грудь, из которой судорожно вырывались рыдания. Обойдя по саду круг, который привел ее опять к дому, она увидала идущих к ней навстречу m lle Bourienne (которая оставалась в Богучарове и не хотела оттуда уехать) и незнакомого мужчину. Это был предводитель уезда, сам приехавший к княжне с тем, чтобы представить ей всю необходимость скорого отъезда. Княжна Марья слушала и не понимала его; она ввела его в дом, предложила ему завтракать и села с ним. Потом, извинившись перед предводителем, она подошла к двери старого князя. Доктор с встревоженным лицом вышел к ней и сказал, что нельзя.
– Идите, княжна, идите, идите!
Княжна Марья пошла опять в сад и под горой у пруда, в том месте, где никто не мог видеть, села на траву. Она не знала, как долго она пробыла там. Чьи то бегущие женские шаги по дорожке заставили ее очнуться. Она поднялась и увидала, что Дуняша, ее горничная, очевидно, бежавшая за нею, вдруг, как бы испугавшись вида своей барышни, остановилась.
– Пожалуйте, княжна… князь… – сказала Дуняша сорвавшимся голосом.
– Сейчас, иду, иду, – поспешно заговорила княжна, не давая времени Дуняше договорить ей то, что она имела сказать, и, стараясь не видеть Дуняши, побежала к дому.
– Княжна, воля божья совершается, вы должны быть на все готовы, – сказал предводитель, встречая ее у входной двери.
– Оставьте меня. Это неправда! – злобно крикнула она на него. Доктор хотел остановить ее. Она оттолкнула его и подбежала к двери. «И к чему эти люди с испуганными лицами останавливают меня? Мне никого не нужно! И что они тут делают? – Она отворила дверь, и яркий дневной свет в этой прежде полутемной комнате ужаснул ее. В комнате были женщины и няня. Они все отстранились от кровати, давая ей дорогу. Он лежал все так же на кровати; но строгий вид его спокойного лица остановил княжну Марью на пороге комнаты.
«Нет, он не умер, это не может быть! – сказала себе княжна Марья, подошла к нему и, преодолевая ужас, охвативший ее, прижала к щеке его свои губы. Но она тотчас же отстранилась от него. Мгновенно вся сила нежности к нему, которую она чувствовала в себе, исчезла и заменилась чувством ужаса к тому, что было перед нею. «Нет, нет его больше! Его нет, а есть тут же, на том же месте, где был он, что то чуждое и враждебное, какая то страшная, ужасающая и отталкивающая тайна… – И, закрыв лицо руками, княжна Марья упала на руки доктора, поддержавшего ее.
В присутствии Тихона и доктора женщины обмыли то, что был он, повязали платком голову, чтобы не закостенел открытый рот, и связали другим платком расходившиеся ноги. Потом они одели в мундир с орденами и положили на стол маленькое ссохшееся тело. Бог знает, кто и когда позаботился об этом, но все сделалось как бы само собой. К ночи кругом гроба горели свечи, на гробу был покров, на полу был посыпан можжевельник, под мертвую ссохшуюся голову была положена печатная молитва, а в углу сидел дьячок, читая псалтырь.
Как лошади шарахаются, толпятся и фыркают над мертвой лошадью, так в гостиной вокруг гроба толпился народ чужой и свой – предводитель, и староста, и бабы, и все с остановившимися испуганными глазами, крестились и кланялись, и целовали холодную и закоченевшую руку старого князя.

Богучарово было всегда, до поселения в нем князя Андрея, заглазное именье, и мужики богучаровские имели совсем другой характер от лысогорских. Они отличались от них и говором, и одеждой, и нравами. Они назывались степными. Старый князь хвалил их за их сносливость в работе, когда они приезжали подсоблять уборке в Лысых Горах или копать пруды и канавы, но не любил их за их дикость.
Последнее пребывание в Богучарове князя Андрея, с его нововведениями – больницами, школами и облегчением оброка, – не смягчило их нравов, а, напротив, усилило в них те черты характера, которые старый князь называл дикостью. Между ними всегда ходили какие нибудь неясные толки, то о перечислении их всех в казаки, то о новой вере, в которую их обратят, то о царских листах каких то, то о присяге Павлу Петровичу в 1797 году (про которую говорили, что тогда еще воля выходила, да господа отняли), то об имеющем через семь лет воцариться Петре Феодоровиче, при котором все будет вольно и так будет просто, что ничего не будет. Слухи о войне в Бонапарте и его нашествии соединились для них с такими же неясными представлениями об антихристе, конце света и чистой воле.

Многие считают, что фотограф должен быть не только профессионалом в своей профессии, собственно фотографии. Так же он должен быть ещё и хорошим художником, хорошим психологом. Об этом часто говорят. Сегодня мы расскажем вам историю об одном очень необычном фотографе. О фотографе, который сумел повлиять на этот мир…

Кевин Картер родился и жил в ЮАР. Работал он фотокорреспондентом. Работа эта его устраивала. Собой, своим творчеством он был вполне доволен. Стремления к славе у Картера не было, а работа занимала практически всё его время. Замечать и запечатлять на плёнку различные моменты жизни было его любимым делом. Работы Кевина Картера активно покупались различными изданиями. Сложная и интересная работа фотокорреспондента полностью поглотила его. Командировки в различные страны стали для Кевина привычными.

В 1993 году очередным местом командировки Картера стал Судан, где в ту пору свирепствовал страшный голод. Фотокорреспонденту нужно было сделать репортаж об этом бедствии африканского народа.

В тот день очень устал, буквально валился с ног от бессилия. Фотографировать умирающих в африканских деревнях людей было неимоверно тяжело и физически, и морально. Когда солнце клонилось к горизонту, Кевин увидел на окраине деревни страшную сцену: прямо в поле лежала умирающая от голода маленькая девочка. Ребенок лежал на голой земле, перебирая почти обессилившими ручками траву, и чуть слышно всхлипывал. А метрах в трёх от этой девочки неспешно прогуливался огромный орел-стервятник. Похоже, он просто ждал добычу, ждал, когда девочка умрёт. Кевин Картер конечно же сфотографировал эту страшную сцену. И, конечно же, прогнал страшную хищную птицу.

Вскоре, уже дома, Кевин понял, что этот снимок стал его лучшей работой за всё время карьеры. По достоинству снимок был оценен и в «Нью-Йорк таймс». Фотография умирающей девочки и ожидающего ее смерти орла очень сильно всколыхнула общественность всего мира. Совсем скоро эта работа южноафриканского фотокорреспондента стала символом голода Судане, и побила все возможные рекорды по своей популярности. Фотография умирающей от голода девочки Кевина Картера до сих пор считается одним из самых известных фотографий в мире. Она стал классикой фотожурналистики. За её создание Кевин получил Пулицеровскую премию.

Но… История эта оказалась отнюдь не радостной. Она не стала грамотной реализацией таланта фотокорреспондента из ЮАР.

Совсем скоро после обнародования этого снимка Кевин стал получать письма со всего мира. Фотографа спрашивали: а чем закончилась эта история, жива ли девочка, запечатленная на снимке, что с ней стало потом и где она сейчас. Помог ли ей Кевин… Потом волну вопросов к фотографу поддержали газетчики… А сам Кевин не знал, как ответить на все эти вопросы. Ведь тогда, в тот злополучный день, он очень устал от множества смертей вокруг. И уехал. Уехал, не оказав никакой помощи погибающему ребёнку.

Кевин Картер исполнил свой долг фотокорреспондента. Он ярко показал свой профессионализм журналиста. О голоде в Судане узнали во всём мире, а это — главное в его служении обществу. Казалось бы, как профессионал он сделал всё, что было возможно сделать в тот момент в сложившейся ситуации. Поначалу и сам Кевин так думал, думал, что он сделал всё, что мог. Но другие-то всё это видели совсем по другому, совсем в другом свете.

Кевин Картер не выдержал такого давления людей. Вскоре он понял, что, оставшись тогда профессионалом-фотокорреспондентом, он не проявил себя просто как обыкновенный человек. Талантливый фотограф, признанный мастер фотожурналистики, лауреат Пулицервской премии, добровольно ушел из жизни.

История жизни и смерти Кевина Картера дала повод для рассуждения многим людям искусства. О ней долго говорила общественность. Эта история дала своеобразный ответ на трудный вопрос: «Есть ли граница между жизнью и творчеством, возможно ли разделить реальную жизнь человека и его жизнь в искусстве?». Кевин Картер получил высшие награды за свои творения. Но, вместе с тем, он потерял главное — потерял человека в себе, не смог больше творить искренне и честно. А это, согласитесь, самое главное для творческого человека, для человека-творца. Ведь нормально и плодотворно живет только человек, чья совесть чиста.

Внимание: Некоторые фотографии в данной статье не рекомендуются к просмотру впечатлительным людям.

Кевин Картер стал объектом всеобщей критики, когда 26 марта 1993 года в New York Times был опубликован его снимок, запечатлевший умирающую от голода суданскую девочку. Некоторые из читателей газеты обвиняли автора фотографии в бесчеловечности и считали, что он должен был отбросить камеру в сторону и броситься на помощь маленькой девочке. Полемика вокруг фотографии вспыхнула с новой силой, когда спустя несколько месяцев Картер получил за нее Пулитцеровскую премию. К концу июля 1994 его не стало.

Эмоциональная беспристрастность позволяла Картеру и другим фотожурналистам продолжать свою работу, несмотря на многочисленные ужасы, свидетелями которых они становились. Реакция общественности на фото со стервятником стала карой за эту профессиональную черту характера. Но время показало, что Кевин не был таким уж и отрешенным, как казалось: все пережитое им в ходе работы оставило на нем неизгладимый отпечаток, он был глубоко угнетен происходящими вокруг него зверствами.


Картер вырос в Южной Африке, его детство совпало с апартеидом. Он решил стать фотокорреспондентом, так как чувствовал необходимость запечатлеть вражду не только между белыми и черными, но и между местными этническими группировками.

Картер был в числе тех редких журналистов, которые смело лезли в самый эпицентр событий для лучшего кадра. Одна южноафриканская газета прозвала их «Клубом Безбашенных» (the Bang-Bang Club). С того самого времени фотографы начали называть «безбашенными» всех тех, кто ехал в южноафриканские селения для освещения происходящей там непомерной жестокости.


Всего лишь за несколько лет Кевин стал свидетелем бесчисленного количества смертей от побоев, ножей, пуль и варварского метода убийства, при котором шину, предварительно облитую бензином, помещали вокруг шеи жертвы и поджигали.


Картеру удалось запечатлеть на пленке знаменитый снимок со стервятником во время командировки в Судане. Несколько дней он колесил по деревням, полных голодающими жителями. Все это время его сопровождал отряд суданских солдат на случай чрезмерной назойливости с его стороны. Фотографии ниже показывают, что, если даже он решил помочь несчастной девочке, солдаты помешали бы ему. Первый снимок сделан самим Картером.



После многочисленных звонков и писем читателей, интересующихся дальнейшей судьбой девочки, газета New York Times пошла на довольно неожиданный для себя шаг и опубликовала заметку о том, что им известно на этот счет. «Фотограф докладывает, что она нашла в себе силы, чтобы продолжить свой путь после того, как стервятник улетел. Неизвестно, добралась ли она до центра гуманитарной помощи».

Многим сложно понять, как Картер и другие члены клуба «Безбашенных» продолжали свою работу изо дня в день. Происходящее вокруг них очень угнетало, а в случае Картера гнетущая атмосфера возымела фатальный эффект. Прием кокаина и других наркотиков позволял ему справляться с ужасами, связанными с его деятельностью. Он часто изливал душу своей подруге Джудит Мэтлофф. По ее словам, он испытывал вину за тех людей, которых он мог бы спасти, когда фотографировал их в момент смерти. Он начал погружаться в пучины депрессии.

А затем был застрелен его лучший друг и приятель из Клуба Безбашенных – Кен Оостерброек. Картеру казалось, что именно он должен был быть на месте Кена, но его не было в тот день с группой, так как он давал интервью по поводу выигранной Пулитцеровской премии. В том же месяце Нельсон Мандела стал президентом ЮАР.


Картер, посвятивший свою жизнь обнажению зла апартеида, не знал, чем заняться дальше. К тому же, он думал, что должен оправдать Пулитцеровскую премию, которую ему присудили. Вскоре, обуянный жуткой депрессией, он совершил ужасную ошибку. Отправившись в Мозамбик делать снимки для журнала “Time”, на обратном рейсе он оставил в самолете все свои пленки — 16 катушек, которые отснял там. Они были утеряны безвозвратно. Для Картера это стало последней каплей. Меньше чем неделю спустя он умер. 27 июля 1994 года Картер выехал по направлению в Паркмор, места, где он играл ребенком. Он покончил с собой, подсоединив один конец шланга к выхлопной трубе и направив другой в салон автомобиля через боковое стекло. Ему было 33.


Фотографии, за каждой из который

Предлагаем вашему вниманию 15 фотографий, за которыми стоят реальные истории, в своё время ужаснувшие даже самых опытных криминалистов.

Снимок, который вошел в историю под названием «Самое красивое самоубийство».
Эвелин Макхейл (Evelyn McHale) покончила с собой, спрыгнув с небоскрёба «Эмпайр-стейт-билдинг». Оказавшийся поблизости фотограф Роберт Уайлс (Robert Wiles) запечатлел тело Макхейл, упавшее на лимузин ООН. Перед самоубийством Макхейл ушла от своего жениха. Её предсмертная записка гласила: «Ему будет лучше без меня. Я никому не смогла бы стать хорошей женой».


Регина Кей Уолтерс (Regina Kay Walters).
Эта фотография 14-летней Регины Кей Уолтерс была сделана серийным убийцей Робертом Беном Роудсом (Robert Ben Rhoades), впоследствии схваченным за рулём фуры, в прицепе которой была оборудована камера для пыток. Перед тем, как сделать этот снимок, Роудс обрезал своей жертве волосы и заставил её надеть платье и туфли на каблуках, а затем убил её в амбаре в штате Иллинойс.


Тайлер Хэдли (Tyler Hadley).
17-летний Тайлер Хэдли хотел устроить вечеринку, но его родители были дома, поэтому он до смерти забил их обоих молотком. Он спрятал трупы, навёл порядок и пригласил гостей, в то время как тела его родителей оставались в доме. Этот снимок был сделан в ночь после убийства, когда Тайлер признался в содеянном своему другу Максу (слева).


Снимок фотографа Кевина Картера (Kevin Carter), удостоенный Пулитцеровской премии.
Фотограф из ЮАР Кевин Картер работал в Судане во время голода в 1993 году. На снимке запечатлен умирающий от голода ребёнок, который ползёт в сторону центра распределения питания, в то время как рядом рыщет стервятник в ожидании лёгкой добычи. Картер не мог подходить к детям из-за угрозы заражения. Через три месяца после церемонии вручения Пулитцеровской премии 33-летний Картер покончил жизнь самоубийством, не выдержав тягостных воспоминаний.


Трэвис Александр (Travis Alexander).
Последняя фотография Трэвиса Александра, сделанная его бывшей девушкой Джоди Ариас (Jodi Arias) перед его убийством. Она пришла к нему домой и, пока они дурачились, несколько раз его сфотографировала. Тело Трэвиса было найдено в ванной пять дней спустя с 27-ю колотыми ранами, перерезанным горлом и пулей в голове.


Культ «Небесных врат».
26 марта 1997 года 39 адептов культа «Небесных врат» покончили жизнь самоубийством, веря, что их души будут доставлены на комету Хейла-Боппа на космическом корабле. Основатель культа Маршалл Эпплуайт (Marshall Applewhite) убедил их, что скоро Землю очистят инопланетяне, поэтому они должны покинуть этот мир.


Бланш Монье (Blanche Monnier).
Бланш Монье 24 года удерживалась в заточении в комнате, где ей приходилось жить среди собственных испражнений. Её обнаружили в 1901 году, когда кто-то указал полиции её местонахождение. Женщина 24 года не видела солнечного света.


Рейнальдо Дагса (Reynaldo Dagsa).
Филиппинский политик Рейнальдо Дагса фотографировал свою семью во время празднования Нового года. В кадр попал и его убийца. Им оказался угонщик автомобиля, которого Дагса когда-то упрятал за решетку.


«Храм народов».
Американский проповедник Джим Джонс (Jim Jones) основал религиозное движение «Храм народов», которое вошло в историю самым массовым самоубийством. 918 адептов культа покончили с собой, отравившись цианидом.


Дин Корлл (Dean Corll).
Дин Корлл получил прозвище Леденец за то, что постоянно раздавал конфеты соседским детям. Он был одним из самых жестоких серийных убийц в истории. В промежутке между 1970 – 1973 годами Корлл изнасиловал и убил не менее 28 мальчиков. У него было двое сообщников, один из которых его и застрелил. Этот снимок был найден среди его личных вещей. Мальчик с этой фотографии так и не был опознан, что наводит на жуткие мысли, что жертв маньяка было гораздо больше 28-ми.


Джон Леннон и его убийца Марк Дэвид Чепмен.
Чепмен убил Леннона всего через несколько часов после того, как был сделан этот снимок. Когда Чепмена спросили, почему он это сделал, он ответил: «Я думал, мне достанется его слава».


Массовое убийство в школе «Колумбайн».
Этот снимок был сделан за две недели до массового убийства в школе «Колумбайн», когда были застрелены 12 учеников и один учитель. В левом верхнем углу можно разглядеть двух школьников, которые имитируют стрельбу по камере. Многие видят в этом жесте страшное пророчество.


Снимок, сделанный в газовой камере в Освенциме, Польша.


Теракт в Оме.
Этот снимок был сделан за несколько минут до теракта в Оме в Северной Ирландии. Взрывное устройство было заложено в красном автомобиле, который вы видите на этом снимке. Взрыв, организованный Подлинной Ирландской республиканской армией, унёс жизни 29 человек. Отец и сын, запечатлённые на этом снимке, остались живы.


Путешественник Кристофер Маккэндлесс (Chris McCandless).
Последний автопортрет, сделанный Кристофером Маккэндлессом перед тем, как он отправился в необитаемую часть Аляски. Вскоре после того, как был сделан этот снимок, охотники обнаружили тело Маккэндлесса в заброшенном автобусе. Как впоследствии выяснилось, путешественник отравился корнем ядовитого растения.

(1960-09-13 )

Кевин Картер (англ. Kevin Carter ; 13 сентября 1960 года — 27 июля 1994 года) — фотокорреспондент из ЮАР , лауреат Пулитцеровской премии . Был членом группы фотографов, называвших себя «Bang-Bang Club» и работавших в Южной Африке в начале 1990-х годов.

Фото голодающего ребёнка

Широкую известность Картеру принёс сделанный им 25 марта 1993 года в Судане снимок умирающей от голода девочки, поблизости от которой приземлился стервятник , дожидающийся её смерти. За эту фотографию Кевин Картер получил Пулитцеровскую премию. Снимок был куплен журналом «New York Times» и шокировал общественность. Сам Картер стал объектом нападок со стороны СМИ, обвинивших его в жестокости и бесчеловечности. Так газета «St. Petersburg Times» (Флорида) писала:

«Человек, который настраивает свой объектив лишь для того, чтобы сделать удачный снимок страдающего ребёнка, всё равно что хищник, всего лишь ещё один стервятник».

По воспоминаниям Жоао Сильвы, военного фотографа, также бывшего членом клуба «Bang-Bang Club», в ходе той поездки по Судану Картер впервые стал свидетелем массового голода и был сильно шокирован представшими перед ними картинами. Родители сфотографированной девочки в тот момент были заняты разгрузкой самолёта с гуманитарной помощью и ненадолго оставили измождённого ребёнка одного; в это время поблизости от девочки сел стервятник. Чтобы оба, и ребёнок и стервятник, оказались в фокусе, Картер медленно приблизился к девочке, стараясь не спугнуть птицу, и сделал серию снимков с дистанции около 10 метров. После чего он прогнал стервятника.

Двое фотографов из Испании, Хосе Мария Луис Арензана и Луис Давилла, не зная о снимке Картера, сняли в этой местности похожие кадры. По их версии, это не составило особого труда, поскольку стервятники там довольно распространены, а дети настолько измождены голодом, что стоит им перестать двигаться, как их уже не отличить от трупа.

«Так что вы берёте телеобъектив и снимаете ребёнка на фоне стервятника. И хотя, в действительности, от одного до другого может быть 20 метров, на снимке будет казаться, что стервятник вот-вот начнёт клевать ребёнка».

Смерть

Через три месяца после получения премии в возрасте 33 лет Картер покончил жизнь самоубийством . 27 июля 1994 года он выехал на своём пикапе на берег реки, где примотал липкой лентой один конец шланга к выхлопной трубе, а другой провёл через боковое стекло в салон и оставил двигатель на ходу. Картер скончался от отравления угарным газом . Отрывок из его предсмертной записки гласит:

«Я подавлен… Телефон отключен… Денег на ренту нет… Денег на детей нет… Платить по счетам нечем… Деньги!!! Меня преследуют яркие воспоминания об убийствах, и трупах, и злобе, и боли… картины голодающих или раненых детей, психов, у которых пальцы на курках чешутся, многие из них это полицейские, или же палачи… Если мне повезёт, я встречу Кена» .

Напишите отзыв о статье «Картер, Кевин»

Примечания

Ссылки

Отрывок, характеризующий Картер, Кевин

– Да… я… я… я. Я желала его смерти. Да, я желала, чтобы скорее кончилось… Я хотела успокоиться… А что ж будет со мной? На что мне спокойствие, когда его не будет, – бормотала вслух княжна Марья, быстрыми шагами ходя по саду и руками давя грудь, из которой судорожно вырывались рыдания. Обойдя по саду круг, который привел ее опять к дому, она увидала идущих к ней навстречу m lle Bourienne (которая оставалась в Богучарове и не хотела оттуда уехать) и незнакомого мужчину. Это был предводитель уезда, сам приехавший к княжне с тем, чтобы представить ей всю необходимость скорого отъезда. Княжна Марья слушала и не понимала его; она ввела его в дом, предложила ему завтракать и села с ним. Потом, извинившись перед предводителем, она подошла к двери старого князя. Доктор с встревоженным лицом вышел к ней и сказал, что нельзя.
– Идите, княжна, идите, идите!
Княжна Марья пошла опять в сад и под горой у пруда, в том месте, где никто не мог видеть, села на траву. Она не знала, как долго она пробыла там. Чьи то бегущие женские шаги по дорожке заставили ее очнуться. Она поднялась и увидала, что Дуняша, ее горничная, очевидно, бежавшая за нею, вдруг, как бы испугавшись вида своей барышни, остановилась.
– Пожалуйте, княжна… князь… – сказала Дуняша сорвавшимся голосом.
– Сейчас, иду, иду, – поспешно заговорила княжна, не давая времени Дуняше договорить ей то, что она имела сказать, и, стараясь не видеть Дуняши, побежала к дому.
– Княжна, воля божья совершается, вы должны быть на все готовы, – сказал предводитель, встречая ее у входной двери.
– Оставьте меня. Это неправда! – злобно крикнула она на него. Доктор хотел остановить ее. Она оттолкнула его и подбежала к двери. «И к чему эти люди с испуганными лицами останавливают меня? Мне никого не нужно! И что они тут делают? – Она отворила дверь, и яркий дневной свет в этой прежде полутемной комнате ужаснул ее. В комнате были женщины и няня. Они все отстранились от кровати, давая ей дорогу. Он лежал все так же на кровати; но строгий вид его спокойного лица остановил княжну Марью на пороге комнаты.
«Нет, он не умер, это не может быть! – сказала себе княжна Марья, подошла к нему и, преодолевая ужас, охвативший ее, прижала к щеке его свои губы. Но она тотчас же отстранилась от него. Мгновенно вся сила нежности к нему, которую она чувствовала в себе, исчезла и заменилась чувством ужаса к тому, что было перед нею. «Нет, нет его больше! Его нет, а есть тут же, на том же месте, где был он, что то чуждое и враждебное, какая то страшная, ужасающая и отталкивающая тайна… – И, закрыв лицо руками, княжна Марья упала на руки доктора, поддержавшего ее.
В присутствии Тихона и доктора женщины обмыли то, что был он, повязали платком голову, чтобы не закостенел открытый рот, и связали другим платком расходившиеся ноги. Потом они одели в мундир с орденами и положили на стол маленькое ссохшееся тело. Бог знает, кто и когда позаботился об этом, но все сделалось как бы само собой. К ночи кругом гроба горели свечи, на гробу был покров, на полу был посыпан можжевельник, под мертвую ссохшуюся голову была положена печатная молитва, а в углу сидел дьячок, читая псалтырь.
Как лошади шарахаются, толпятся и фыркают над мертвой лошадью, так в гостиной вокруг гроба толпился народ чужой и свой – предводитель, и староста, и бабы, и все с остановившимися испуганными глазами, крестились и кланялись, и целовали холодную и закоченевшую руку старого князя.

Богучарово было всегда, до поселения в нем князя Андрея, заглазное именье, и мужики богучаровские имели совсем другой характер от лысогорских. Они отличались от них и говором, и одеждой, и нравами. Они назывались степными. Старый князь хвалил их за их сносливость в работе, когда они приезжали подсоблять уборке в Лысых Горах или копать пруды и канавы, но не любил их за их дикость.
Последнее пребывание в Богучарове князя Андрея, с его нововведениями – больницами, школами и облегчением оброка, – не смягчило их нравов, а, напротив, усилило в них те черты характера, которые старый князь называл дикостью. Между ними всегда ходили какие нибудь неясные толки, то о перечислении их всех в казаки, то о новой вере, в которую их обратят, то о царских листах каких то, то о присяге Павлу Петровичу в 1797 году (про которую говорили, что тогда еще воля выходила, да господа отняли), то об имеющем через семь лет воцариться Петре Феодоровиче, при котором все будет вольно и так будет просто, что ничего не будет. Слухи о войне в Бонапарте и его нашествии соединились для них с такими же неясными представлениями об антихристе, конце света и чистой воле.

24 ноября 2011, 11:46

Эта история широко известна в узких кругах тех, кто увлекается фотографией, но я узнала о ней совсем недавно и она не идет у меня из головы. К началу лета 1994 года фотограф Кевин Картер был на вершине славы. Он только что получил Пулицеровскую премию, предложения работы от знаменитых журналов сыпались одно за другим. «Меня все поздравляют», — писал он родителям, — «Не могу дождаться встречи и показать вам свой трофей. Это — самое высшее признание моей работы, о котором я не смел и мечтать».
Кевин Картер получил Пулицеровскую премию за фотографию «Голод в Судане» , снятую в начале весны 1993 года. В этот день Картер специально прилетел в Судан, снимать сцены голода в маленькой деревне. Устав от съемки умерших от голода людей он вышел из деревни в поросшее мелким кустарником поле и внезапно услышал тихий плач. Оглядевшись, он увидел лежащую на земле маленькую девочку, по всей видимости умирающую от голода. Он хотел сфотографировать ее, но внезапно в нескольких шагах приземлился гриф-стервятник. Очень осторожно, стараясь не спугнуть птицу, Кевин выбрал наилучшую позицию и сделал снимок. После этого он подождал еще минут двадцать, надеясь, что птица расправит крылья и предоставит ему возможность сделать кадр получше. Но проклятая птица не шевелилась и, в конце концов, он плюнул и отогнал ее. Тем временем девочка видимо набралась сил и пошла — точнее сказать поползла — дальше. А Кевин сел возле дерева и заплакал. Ему вдруг жутко захотелось обнять свою дочь… Через день он вернулся в Йоханнесбург. В это время голод в Судане был «модной» темой и «Нью-Йорк Таймс» сразу же купил его фотографию. 26 марта 1993 года она была опубликована. Уже через несколько дней редакция была завалена письмами с единственным вопросом — что стало с девочкой . Картер не мог на него ответить. Фотография сразу же стал символом бедственного положения в Африке, а Кевин Картер стал знаменитостью. Но настоящее признание пришло позже, 23 мая 1994 года, когда Картер получил Пулицеровскую премию.
И лишь одно омрачало радость. Сначала тихо, потом все громче и громче стал звучать вопрос: а что случилось с девочкой? Почему он не помог ей? Газеты больше не называли его «гениальным фотографом». «Человек, спокойно настраивающий свой объектив, чтобы снять мучения маленькой девочки», — писал журнал «Тайм» (Флорида), — «все равно что хищник, еще один стервятник». Позже Картер говорил друзьям, что жалеет о том, что не помог девочке: ведь рядом был лагерь Объединённых Наций, где голодающим оказывали помощь. Но было уже слишком поздно. Он впадает в глубокую депрессию. Это тут же сказывается на его работе: спеша на важную встречу, он опаздывает на самолет, потом теряет отснятые пленки… Утром 27 июля — последнее утро своей жизни — Кевин был в прекрасном настроении. Провалявшись в постели до обеда, он пошел в редакцию местной газеты, пообщался с бывшими коллегами. Потом навестил вдову фотографа Кена Остербрука* . Остерброк, коллега и близкий друг Картера, погиб в небольшом поселении в 25 километрах от Йоханнесбурга 18 апреля того же года, под перекрестным огнем. Вооруженные столкновения в ЮАР прекратились спустя полторы недели, когда на выборах победил Африканский Национальный Конгресс во главе с Нельсоном Манделлой. Около 9 часов вечера Картер подъехал к небольшой речушке, с помощью садового шланга соединил выхлопную трубу с салоном, включил музыку, завел машину и … уснул. В предсмертной записке Кевин Картер писал: «Я устал … без телефона … без денег на квартплату … на детей … на отдачу долга … деньги!!! Меня преследуют воспоминания об убийствах и трупах и злости и боли … о голодных или раненных детях».
В 2005 году режиссер Дон Краусс снял документальный фильм «Смерть Кевина Картера». ____________________________________________________________________________ * В 1990м году Картер объединился с Остербруком, Грегом Мариновичем и Жоао Сильва в «Bang-Bang Club» — так они назвали свой журнал, выходивший в Йоханнесбурге и наглядно демонстрирующий страшную реальность сегрегации (политика принудительного отделения какой-либо группы населения). Четверо отчаянных направились из центра ЮАР к южным бантустанам (резервациям чернокожего населения). Подпольное существование Африканского Национального Конгресса, официально запрещенного в год рождения Кевина, провоцировало население на гражданскую войну. Белое население ЮАР, к тому времени сократившееся в два раза — до 11% от общего населения республики — оказалось под угрозой, за цвет кожи убивали, не раздумывая, даже в столице. В вооруженных столкновениях на улице использовали и камни, и копья, и АК-47. Силва расскажет поздней о своем первом снимке: «На чьих-то похоронах скорбящие заметили какого-то постороннего парня, начали его избивать, а когда он попытался сбежать, стреляли ему в спину, потом сели в машину, догнали, расстреляли в упор, а затем сожгли. Мой снимок сделан в момент, когда парень лежит на земле, а толпа собирается растоптать его».
В 91-ом Маринович получил Пулитцера за серию снимков жестокого убийства сторонника апартеида в Зулу, и «Bang-Bang Club» в этом составе развалился. Картер остался в хороших дружеских отношениях с Остербруком, продолжавшем выпускать журнал.

Текущая версия страницы пока не проверялась

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от, проверенной 3 июля 2015; проверки требуют.

Широкую известность Картеру принёс сделанный им 25 марта 1993 года в Судане снимок умирающей от голода девочки, поблизости от которой приземлился стервятник , дожидающийся её смерти. За эту фотографию Кевин Картер получил Пулитцеровскую премию. Снимок был куплен газетой The New York Times и шокировал общественность . Сам Картер стал объектом нападок со стороны СМИ, обвинивших его в жестокости и бесчеловечности. Так газета St. Petersburg Times (Флорида) писала:

«Человек, который настраивает свой объектив лишь для того, чтобы сделать удачный снимок страдающего ребёнка, всё равно что хищник, всего лишь ещё один стервятник».

По воспоминаниям Жуана Силвы (англ.) , военного фотографа, также бывшего членом клуба «Bang-Bang Club», в ходе той поездки по Судану Картер впервые стал свидетелем массового голода и был сильно шокирован представшими перед ними картинами. Родители сфотографированной девочки в тот момент были заняты разгрузкой самолёта с гуманитарной помощью и ненадолго оставили измождённого ребёнка одного; в это время поблизости от девочки сел стервятник. Чтобы оба, и ребёнок и стервятник, оказались в фокусе, Картер медленно приблизился к девочке, стараясь не спугнуть птицу, и сделал серию снимков с дистанции около 10 метров. После чего он прогнал стервятника.

Двое фотографов из Испании, Хосе Мария Луис Арензана и Луис Давилла, не зная о снимке Картера, сняли в этой местности похожие кадры. По их версии, это не составило особого труда, поскольку стервятники там довольно распространены, а дети настолько измождены голодом, что стоит им перестать двигаться, как их уже не отличить от трупа.

«Так что вы берёте телеобъектив и снимаете ребёнка на фоне стервятника. И хотя, в действительности, от одного до другого может быть 20 метров, на снимке будет казаться, что стервятник вот-вот начнёт клевать ребёнка».

Оказалось, что девочка на самом деле мальчик по имени Конг Ньонг и о нём позаботились на пункте продовольственной помощи ООН . Конг Ньонг, по словам его семьи, умер в 2008 году.

Через три месяца после получения премии в возрасте 33 лет Картер покончил жизнь самоубийством . 27 июля 1994 года он выехал на своём пикапе на берег реки, где примотал липкой лентой один конец шланга к выхлопной трубе, а другой провёл через боковое стекло в салон и оставил двигатель на ходу. Картер скончался от отравления угарным газом . Отрывок из его предсмертной записки гласит.

Эта история о том, как одна фотография сначала привела к триумфу фотографа, а затем стала невыносимой ношей, под тяжестью которой он был вынужден перейти черту между жизнью и смертью.

Кевин Картер родился 13 сентября 1960 года в Южно-Африканской Республике. Юность он прожил в районе, предназначенном только для белых. После окончания средней школы Картер бросил учебу, чтобы стать фармацевтом и был призван в армию.

В 1980 году Кевин стал свидетелем того, как черного кают-официанта оскорбляют белые. Картер защитил человека, но в результате этого был избит другими военнослужащими. После он ушел в самоволку, попытался начать новую жизнь в качестве диск-жокея на радио, но это оказалось сложнее, чем Картер ожидал.

В 1983 году Кевин Картер стал свидетелем бомбардировки Church Street в Претории, и тогда решил стать новостным фотокорреспондентом. В этом же году он начал снимать спортивные события. В 1984 Кевин начал работать на местную газету Johannesburg Star, которая специализировалась на разоблачении жестокости апартеида (апартеид — политика ограничения в правах черного населения Южной Африки, проводимая в ЮАР до 1994 года). Был членом группы фотографов, которые называли себя «Bang-Bang Club» и работали в Южной Африке в начале 1990-х годов.

Кевин Картер стал первым фотокорреспондентом, который в середине 80-х годов сфотографировал публичную казнь черного человека через сожжение. Снимки шокировали общество, вызвали возмущение и осуждение апартерида. После выхода фотографий в СМИ Картер скажет: «Я был потрясен тем, что они делали. Я был потрясен тем, что я делаю. Но когда люди начали говорить об этих фотографиях… тогда я почувствовал, что, может быть, мои действия не были совсем плохи. Будучи свидетелем творившегося ужаса, не такой уж плохой идеей было сделать это» .

Но вернемся к основной теме данного материала. В начале весны 1993 года Кевин Картер специально прилетел в Судан для того, чтобы снять сцены голода в маленькой деревушке.

По некоторой информации, другой южноафриканский фотожурналист Жоао Сильва говорил, что они с Картером отправились в Судан вместе с Организацией Объединенных Наций. Представители ООН выделили им 30 минут для съемки, пока шло распространение привезенного продовольствия.

Ближе к вечеру Кевин устал от съемок и решил отдохнуть, выйти из деревни. Он вышел на поле и услышал тихий плач. Там лежала маленькая, очень худая девочка. По всей видимости, она умирала от голода. Родители девочки в тот момент были заняты разгрузкой самолета с гуманитарной помощью и ненадолго оставили изможденного ребенка одного.

Кевин Картер уже хотел сфотографировать девочку, как вдруг за ней приземлился стервятник. Это птица-хищник, питающийся падалью всех видов. Картер медленно приблизился к девочке, стараясь не спугнуть птицу, выбрал хороший ракурс, чтобы оба, и ребенок, и стервятник, оказались в фокусе, и сделал несколько снимков. Затем фотограф еще некоторое время (по разным источникам, около 10 или около 20 минут) ждал, пока стервятник расправит крылья, чтобы сделать еще несколько кадров. Но хищник не шелохнулся, и Кевин просто прогнал птицу… Есть информация, что девочка тем временем, видимо, набралась сил и поползла дальше.

После этого фотограф сел около дерева и заплакал. Один из друзей фотографа нашел его поздней ночью плачущим (где? под тем же деревом или уже в другой обстановке? — это вопрос) в окружении многочисленных окурков. Картер лишь сказал ему: «Я хочу обнять свою дочь» .

Через день Кевин вернулся в ЮАР и продал фотографию в The New York Times, которая как раз искала такие снимки. В то время голод в Судане был очень «модной» темой. Фотография умирающей суданской девочки была опубликована 26 марта 1993 года в одном из самых популярных изданий США.

Весной следующего года, в 1994, Картеру сообщили, что он выиграл Пулитцеровскую премию — одну из самых престижных наград в США в области литературы, журналистики, музыки и театра.

Была и обратная сторона медали. У фотокорреспондента уже начались достаточно серьезные депрессии. Он слишком часто видел убийства, казни, голод и трупы. И тогда же общественность начала давить вопросом, который после вручения премии подхватили и СМИ: а что же стало с той девочкой дальше? Увы, Кевин Картер не знал ответа. Позже Кевин говорил друзьям, что жалеет о том, что не помог девочке: ведь рядом был лагерь Объединенных Наций, где голодающим оказывали помощь. Но было уже слишком поздно.

Газеты больше не называли его гениальным фотографом. Даже в некотором смысле наоборот. Широко известны строки, опубликованные во флоридской газете «St. Petersburg Times»: «Человек, который настраивает свой объектив лишь для того, чтобы сделать удачный снимок страдающего ребенка, все равно что хищник, всего лишь ещё один стервятник» . Давление общественности вкупе с проблемами в личной жизни и наркотиками, а также смертью друга Кена Оостерброека, который погиб 18 апреля 1994 года — все это стало последней каплей для Картера.

Через три месяца после получения Пулитцеровской премии Картер покончил жизнь самоубийством. 27 июля 1994 года он выехал на своем пикапе на берег реки. Там Кевин один конец шланга примотал к выхлопной трубе автомобиля, а другой провел через боковое стекло в салон машины и оставил двигатель работать. Умер от отравления угарным газом. Кевину Картеру на тот момент было 33 года…

Через полтора месяца после самоубийства Скотт Маклеод опубликует в журнале Time предсмертную записку Кевина Картера: «депрессия… без телефона… денег за аренду… денег на детей… платить по счетам нечем… деньги!!! Меня преследуют яркие воспоминания об убийствах, и трупах, и злобе, и боли… картины голодающих или раненых детей, психопаты с оружием в руках, нередко они полицейские, или же палачи» . И дальше: «Я пошел, чтобы присоединиться к Кену, если мне повезет».

сайт также советует посмотреть фильмы на данную тему:

1) Документальный фильм «Смерть Кевина Картера» Дона Краусса, снятый в 2005 году

2) Драма «Клуб безбашенных / The Bang Bang Club» Стивена Сильвера, снятая в 2010 году

Фоторепортер: человек или профессионал? — BBC News Русская служба

Автор фото, AP

Подпись к фото,

Фотограф агентства Ассошиэйтед Пресс Бурхан Озбилиджи получил премию World Press Photo за фотографию, на которой запечатлено убийство российского посла в Турции Андрея Карлова

Фотограф агентства Ассошиэйтед пресс Бурхан Озбилиджи получил премию World Press Photo за фотографию, на которой запечатлено убийство российского посла в Турции Андрея Карлова.

Озбилиджи был среди фотокорреспондентов, освещавших открытие выставки, и после начала стрельбы спрятался в укрытии, но продолжил делать снимки.

Пронзительные фотографии такого рода нередко получают престижные награды, но столь же часто становятся предметом горячих споров об этической стороне фотографии — на ум сразу приходят «Напалм во Вьетнаме» или «Девочка и стервятник».

Что же все-таки важнее: человечность или профессионализм?

Ведущий программы «Пятый этаж» Михаил Смотряев беседует с фотографом New York Times Сергеем Пономаревым и директором центра изучения цифровой и медиакультур Университета Лидса Владом Струковым.

М.С.: То, что сделал Бурхан Озбилиджи — в этом есть немалый элемент случайности. Вряд ли кто-то предполагал, что на открытии выставки, где был убит Андрей Карлов, будет стрельба. То есть человек оказался вовремя в нужном месте, пусть даже сам чуть ли не был убит. Справедливо ли за это давать награду?

С.П.: Помимо того, что он там оказался в нужное время и в нужном месте, он это смог снять. Он это объясняет в своем интервью. Я не уверен, что непрофессиональный человек с мобильным телефоном думал бы о том, чтобы создать документ того преступления. Скорее всего, человек спасал бы свою жизнь.

М.С.: То есть неважно, была у него в руках профессиональная камера с огромным телефотообъективом или мобильный телефон, это рефлексы профессионала?

С.П.: Это профессиональный конкурс, туда вряд ли допустили бы любителей, там в правилах такое есть, а во-вторых, эта фотография опять вызывает дебаты на тему, нужны ли вообще профессиональные фотографы, потому что этот снимок четко доказывает, что это профессиональный инстинкт — снимать такие моменты.

М.С.: К этому профессиональному инстинкту немало претензий. Я, будучи фотографом-любителем с большим стажем, не оспариваю существования профессионалов. Люди, которые работают в журналах, а теперь и в интернете, тоже признают, что каждый человек, который купил себе камеру, не может при этом считаться фотографом. Но, говоря о таком типе снимков, они чаще всего получают премии, и иногда не за то, что там изображено, а за журналистскую работу. Но что касается изображения? Сергей сказал, что создан документ — изображение преступления, а, может быть, и документ эпохи. Таким образом оправдывали, защищались от нападок моралистов фотографы довольно много: можно вспомнить и Эдди Адамса, который сделал известнейший снимок «Казнь в Сайгоне», и автора других снимков — Кевина Картера. Насколько оправдана подобная словесная эквилибристика?

В.С.: В эпоху «Фейсбука» нам всем кажется, что мы стали фотографами, потому что мы можем делать бесконечные снимки и показывать их друзьям. Мне бы хотелось привлечь наше внимание, что фотограф, который сделал этот снимок, подвергался необычайному риску. Он находился в очень страшной ситуации. У убийцы в этот момент в руках находится пистолет. Это героический поступок, который можно сравнить с поведением репортера на войне, в условиях военных событий.

Этот снимок — не только портрет убийцы, жертвы — посла, которого убили, это еще и портрет современной ситуации. Не будем забывать, что на заднем плане этой фотографии находится красивые туристические открыточные снимки Российской Федерации. Которые показывают голубое небо, церкви и так далее. Этот контраст между стопроцентным злом, чем-то дьявольским, и такими райскими картинками на заднем плане вызывает особенную реакцию людей.

М.С.: Я бы хотел взять проблему шире. Подобного рода нападки — не редкость, и Кевин Картер, автор «Девочки и стервятника», получил Пулитцеровскую премию, а через три месяца после этого покончил жизнь самоубийством. Причины были комплексные, но и критика, которую печатали в американских изданиях, сыграла свою роль. Когда встает вопрос — снимать или помогать, каждый волен решать его по-своему, но для фоторепортера снимать — прямая обязанность, в том числе и людские страдания.

В.С.: Озбилиджи сделал не только эту фотографию, он сделал еще фотографии людей, которые находились в арт-центре и были испуганы происходящим. В этих фотографиях видно его сочувствие людям. Это не только портрет убийцы. Конечно, он получил приз за конкретный снимок, но мне кажется, что они оценили его общий профессионализм и поведение в такой ситуации.

В целом, это очень сложный философский вопрос, на который, в принципе, уже был дан ответ Федором Достоевским: стоит ли помогать в такой ситуации, стоит ли какой-то поступок слезы ребенка. Мы не найдем на него ответ сегодня. Мне хотелось бы указать здесь другой ракурс проблемы — это проблема контроля. Моралисты говорят о том, что таких снимков не должно быть, что их не следует видеть, потому что таким образом мы можем улучшить ситуацию.

С другой стороны, я бы описал этот конкурс как вид контроля, только другого, когда поощряется вид восприятия действительности. Те члены жюри, которые присудили первую премию этому снимку, хотели подчеркнуть вовлеченность Озбилиджи в этот процесс. Это не глянцевый снимок из «Фейсбука», а устрашающая картина террористической реальности сегодня.

М.С.: Влад говорил о сочувствии, сопереживании. Но, если обратиться к самым ярким снимкам, которые стали хрестоматийными, — «Девочка с напалмом« или «Девочка и стервятник« — там претензии к фотографу не в том, что он не проявил достаточного сочувствия, но, вместо того чтобы помогать, нажимал на затвор. Это сложный выбор, оказавшись в такой ситуации?

С.П.: Эта хрестоматийность, к сожалению, превратилась в стереотипизацию. Теперь, как только вспоминают Кевина Картера, все всегда обсуждают, что ты делал в этот момент. Но мы не остались в эпохе времен Кевина Картера, а пережили это все, сделали свои выводы и поправили свои нравственные ориентиры. Мы это обсуждали сотни раз, и ни для кого никогда не стоит моральной дилеммы, что делать — спасать или снимать.

Наверное, каждый работавший в горячих точках фотограф или журналист может рассказать свою персональную историю, когда он откладывал камеру и помогал. Но у общества остался этот стереотип, что фотожурналисты и военные журналисты — своего рода стервятники, которые едут на войну потешить свое эго. Работа фотожурналиста — это волонтерская работа, очень сложная. Большинство людей едут туда по собственному желанию, а не по принуждению. Есть понимание, что в горячей точке сегодня происходит самая большая несправедливость в мире. И мир должен это видеть нашими глазами.

Когда ты попадаешь туда, то часто оказывается, что ты не один, что таких людей десятки. Но не все приехали с фотоаппаратами, кто-то приезжает с медицинскими инструментами или какими-то знаниями. Вокруг войны всегда находится большое количество волонтеров, которые туда едут для того, чтобы помогать. А мы, когда обсуждаем военную журналистику, берем только одну ее часть, а не смотрим на проблему в общем.

М.С.: Если углубляться, то это вообще проблема войны и мира — почему это происходит, почему люди должны ехать в эти проблемные зоны и с фотоаппаратами, и с медикаментами, так можно дальше копать …

С. П.: Для того чтобы ворваться в мирный, уютный мирок людей и сообщить им, что он не заключается в пределах их двора или квартиры. Существует много мест на нашей общей планете, где творят зверства, несправедливости, преступления и так далее. И прогресс человечества очень часто базируется на плечах нескольких энтузиастов, активистов, которые решают, что для них очень важно эту несправедливость исправить.

М.С.: Мы сегодня уже поминали «Фейсбук«. В эпоху «Фейсбука«, интернета, когда можно повесить, даже при том, что гайки в больших компаниях все время закручиваются, разместить практически любые снимки чего угодно, такая фотография, которую только что описывал Сергей, немножко теряет ценность, потому что есть настрой в цивилизованной части общества «развидеть» это. С другой стороны, в связи с тем, что огромное количество, пусть на очень любительском уровне, публикуется фотографий нечеловеколюбивого поведения, глаз замыливается и люди перестают воспринимать это с той серьезностью, с которой следовало бы?

В. С.: У любого поля социальных медиа очень высокая степень насмотренности таким материалом. Много фотографий глянцевых, очень жестоких, часть постановочных, часть документальных. Вся эта ситуация, связанная с фотографией, запечатлевает интересную тему — скорость.

Это открытие выставки в Турции за долю секунды превратилось в теракт, который стал предметом изучения в этой фотографии. Художник здесь очень четко показал ускорение нашей жизни, когда все очень меняется. И это послужило триггером для очень интересных комментариев, которые мы встречаем в социальных медиа. Я просматривал очень много страниц и был поражен комментариями, которые не обсуждают этическую и моральную сторону вопроса, а говорят о том, что фотографии дали премию не потому, что она документирует такой ужасный поступок, а она показывает миру, что был убит российский посол.

Мне очень странно читать эти комментарии, я не понимаю их мотивацию. Может быть, они показывают эту насмотренность, неспособность развидеть.

М.С.: Не нивелируется ли труд энтузиастов, о которых вы говорили, тем, что сейчас любой человек может повесить что угодно в социальные сети, и уже срабатывает эффект количества?

С.П.: Я этого опасаюсь достаточно сильно. Это не связано с социальными сетями, это связано с тем, что производить изображения стало просто. Наш визуальный ряд заполнен визуальным шлаком — рекламы, экраны и так далее. Выделить уникальное невозможно. От этого в наших дискуссиях появилась фраза о том, что фотография больше не может остановить войну, как она эта делала в 60-х годах. Фотодокументы тогда вызывали сильный отклик. Общество или отдельный индивид перегружен визуальной информацией, я согласен.

Но я не вижу этому решения. Это только начало, мы начинаем получать больше визуальной информации, чем текстовой. Сейчас мы начинаем рассказывать истории с помощью фотографии, пользуясь самым универсальным международным визуальным языком, а не с помощью текста, переводя его на разные языки. Но удержать внимание читателя безумно сложно.

М.С.: Это проблема более широкая, чем фотография. С одной стороны, общество перегружено и должны работать механизмы фильтрации. Но они не очень работают. С другой стороны, некое распыление внимания. Никто не в состоянии сосредоточиться даже на видеосюжете, где картинка движется. В свое время нормой были пятиминутные сюжеты, а теперь, если вы хотите, чтобы досмотрели до конца, надо укладываться секунд в 30, потому что ни у кого не хватает терпения. Эта проблема выходит за рамки фотографии, тем более, фотографической публицистики.

В.С.: Мне хотелось бы подчеркнуть, почему этот снимок так важен и нужен. Он показывает скорость происходящего. Не нужно тратить много времени, чтобы понять, что происходит. Доля секунды, которая зарегистрирована на этом изображении, и там не видно лица жертвы. Все внимание сосредоточено на лице преступника, и зритель легко ассоциирует себя с жертвой. Обнаруживается тонкая связь этого снимка с аудиторией.

Для меня это не фотография ужасных, неприглядных проявлений жизни. Наоборот, эта фотография дает новый высокий план для понимания окружающей действительности, какую роль мы играем в этом. Мы зрители, приглашенные на эту выставку, где произошло убийство. Это очень тонкий снимок. Я его так защищаю не потому, что вы на него нападаете. Сергей говорил о своей фотографии, но она другая, документирующая, более осмысленная, видно, что Сергей принимал участие в событиях очень долгое время, это сложный рассказ. А этот снимок — моментальный, это впечатление от того, что происходит вокруг.

М.С.: Можно рассказывать визуальными средствами, что Сергей и делает, но мы говорим не об искусстве рассказчика, а восприимчивости аудитории, которая уже откатывается на первобытные позиции. Надо помнить, что основной пользователь медиа, который забрал под себя все — интернета — люди нестарые, от которых больше зависит в грядущей жизни. Когда к ним приходится обращаться на уровне 30-секундных клипов, потому что длиннее они понимать не хотят, это проблема, которую не исправит самый высокохудожественные рассказ наилучшими средствами изображения.

В.С.: С другой стороны, мы видим тенденцию, что люди читают длинные тексты, подписываются на рассылку новостей, слушают радиопередачи. В этом мире есть некий баланс, и требуется и такой вид культуры — моментальный, упрощенный, и, с другой стороны, вид познания, который требует включения и размышления. Если сравнивать работы Сергея и этого турецкого фотографа, то в первом случае мы видим фотографии, которые требуют подготовленности — где происходят эти действия. Фотография, которая получила первый приз, абстрактна. Это фотография убийства любого типа, которое может произойти. У них совершенно разные цели, аудитории. На полях разных медиа, в том числе социальных, можно найти самые разные примеры того, как аудитории сталкиваются с визуальной культурой.

С.П.: По поводу социальных медиа я сам для себя еще не решил, как они работают. Любой формат — трех секунд, трех минут, фотоформат, я уверен, найдут свою аудиторию. Все сводится к условиям, где это будут смотреть. Мы ускорились, и, может быть, общество ускорится настолько, что ему даже трех секунд будет слишком много, и тогда они будут смотреть на снимок для понимания ситуации.

В.С.: Мне кажется, что как раз фотография девочки с напалмом будет использоваться еще много десятилетий. Тот снимок, которые мы обсуждаем сегодня, боюсь, у него короткая жизнь. Он «выстрелил» в этом году, в этот момент, но не изменил структуры нашего внимания, того, как мы работаем с визуальным образом. Он вписывается в известный канон.

С.П.: Девочка с напалмом — более художественно качественный снимок, чем убийство посла. В этом случае — просто правильно скомпонованный снимок, но не более того. У него нет художественной ценности.

М.С.: Условия, в который оба снимка делались, далеки от студийных, но по Нику Уту непосредственно никто не стрелял. А художественная ценность для вас, профессиональных фотографов и опытных любителей, — это одно, но для людей, которые проводят жизнь в социальных сетях и фотографируют на телефон — наверное, другое?

С. П.: Конечно. Но нам, в нашем маленьком мире, приходится конкурировать, в том числе за скорость и подход к событию и его подачу, поэтому иногда приходится выплывать за счет качества изображения по сравнению с любителями. И четкого выделения в кадре главного и второстепенного, или кадрирования при съемке объекта. Среди моих коллег эта фотография вызвала дискуссии. Многие редакторы говорят, что мы пошлем стажера, и он и текст напишет, и фоток нашлепает. А эта фотография явилась аргументом для нашей стороны, что, никто, кроме профессионала, этого бы не снял. Потому что этот профессионал потом еще повернулся и снял тех, кто был сзади. Хотя у них всех были телефоны, но они непрофессионалы, вот они там и жмутся в углу.

В.С.: У вас не создается впечатление, что, на первый взгляд, такой снимок мог бы сделать каждый, но становится понятно, что это невозможно? И в этом его ценность?

С.П.: Конечно. Мы смотрим столько боевиков, и каждый думает, что мы тоже можем все это сделать сами.

Загрузить подкаст передачи «Пятый этаж» можно здесь.

Фотография ценою в жизнь 2: Голод в Судане

Фотография ценою в жизнь 2: Голод в Судане
Это самый сильный кадр из тех, что я видел. За ним скрывается множество детей, кажется, обделенных помощью, но не все так просто.

Фотокорреспондент из ЮАР, Кевин Картер, всемирно известен как автор снимка погибающего от голода суданского мальчика (на момент публикаци сообщалось, что девочки), за который получил Пулитцеровскую премию. Фотография умирающего от голода ребенка и наблюдающего за ним грифа-стервятника стала печально знаменитой. После публикации этого снимка, в редакции газеты «New York Times» стали раздаваться звонки читателей, которые интересовались дальнейшей судьбой ребенка. Но подробности замалчивались. Потом Картер скажет, что сожалеет, что не помог ребенку, но будет поздно. Сначала тихое, а потом громкое осуждение станет звучать в его сторону. 27 июля 1994 года, спустя два месяца после премии, Кевин Картер умер по собственной воле от отравления угарным газом.


Согнувшийся суданский мальчик умирает от голода.
Неподалеку находится стервятник, ожидающий добычу.

В статьях, посвященных этой теме, презрительно отзываются в адрес фотографа, доведенного до самоубийства, а ведь именно он привлек миллионы людей к проблеме.

Испанские журналисты «El Mundo» спустя 18 лет изучили фотографию в высоком разрешении, обратив внимание на правую руку ребенка, обнаружив браслет. Дело в том, что в лагерях гуманитарной помощи ООН голодающим одевали такие же браслеты. Расшифровали и номер, написанный синим маркером: «Т3».

То есть, никто ребенка не бросал, это всего лишь эффектный кадр, подготовленный неспешно, чтобы привлечь больше внимания к проблеме.

Читайте полный текст в статье «Голод в Судане. Подробная версия».

Южноафриканец, Кевин Картер, автор снимка, вероятно, сознательно принял удар на себя, опустив подробности, дабы история приобрела вселенский масштаб. Он не одиночка и, находясь в лагере ООН, был лишь фотографом в бригаде специалистов, небезразличных к происходящему.

В этой связи претензии к Кевину, не проследившему за дальнейшей судьбой ребенка, казалось, были исчерпаны. Но интернет-издания, владеющие большей информацией, тем не менее, отмечали, что фотограф искусственно создал образ брошенного ребенка, желая как следует пропиариться. Да уж, каждый волен судить по себе. Да уж, это вовсе не журналистика, а навязывание личного мнения. Да уж, свою позицию, во-первых, нужно аргументировать, а во-вторых не подавать как истину в последней инстанции. Тем более, когда втоптываешь кого-то в грязь. Да уж.

«Действительность сильно отличалась от легенды. Ребенок был не девочкой, а мальчиком…» — пишет издание N. Далее приводится цитата яко бы местного старосты, рассказывающего о фотографе: «стоит ли говорить, что ему было безразлично девочка это или мальчик». Невероятная степень додумывания, основанного на больном воображении, так создается настоящая пропаганда.

Через 18 лет выяснилось, что ребенок числился на учете в пункте, принадлежащем организации «Врачи мира»; что в те времена координатором лагеря работала Флоранс Мурин. Женщина расшифровала буквы на браслете: «Т» — на грани смерти от истощения и обезвоживания. Цифра указывала на регистрационный номер в центре питания ООН.

После того, как корреспонденты газеты «El Mundo» отправились в деревню Айод, надеясь прояснить ситуацию, стало ясно, что речь шла о мальчике по имени Конг Нионг, который умер четырьмя годами ранее от лихорадки.

Фотография ценою в жизнь 1: Извержение вулкана Сент-Хеленс
Фотография ценою в жизнь 3: Взрыв мозга
Фотография ценою в жизнь 4: «В объективе — война»
Фотография ценою в жизнь 5: Текст объявления
Фотография ценою в жизнь 6: Пожар на ветрогенераторе
Фотография ценою в жизнь 7: Труп дайвера
Фотография ценою в жизнь 8: Жертва серийного убийцы
Фотография ценою в жизнь 9: Взрыв бомбы
Фотография ценою в жизнь 10: Удар молнии
Фотография ценою в жизнь 11: Увидеть свою смерть через объектив фотокамеры
Фотография ценою в жизнь 12: Публичное самоубийство
Фотография ценою в жизнь 13: Перчатки из человеческой кожи

Фотография, которая довела фотографа до самоубийства | Алема Люка

И влияние человеческих страданий.

Фотограф Кевин Картер (Источник: knownphotographers.net)

Сострадание и сочувствие. Это две человеческие характеристики, которые делают нас такими сложными, такими уникальными и такими связанными друг с другом. Известно, что мы никогда не были одинокими существами, но насколько сильно человека может тяготить чужое страдание, показал пример фотографа Кевина Картера.

После многих лет работы и жизни в одном из самых бедных мест на планете Картер покончил с собой, сделав одну особенно тревожную фотографию. Вот его история.

Кевин Картер родился 13 сентября 1960 года в Йоханнесбурге, Южная Африка. Хотя Картер вырос в белом районе, он был против расовой сегрегации и не мог понять, как его либеральные родители не боролись с несправедливостью более страстно.

После школы Картер бросил колледж, чтобы стать фармацевтом.Но вскоре после этого он отказался от этого плана и присоединился к ВВС Южной Африки. Отбывая четыре года службы в ВВС, Картер заступился за чернокожего официанта. В результате он был избит другими военнослужащими. После инцидента Картер ушел из армии, но позже вернулся, чтобы отслужить оставшийся срок.

Переломный момент в жизни Кевина наступил 20 мая 1983 года, когда он стал свидетелем взрыва бомбы на Черч-стрит в Претории, Южная Африка, в результате которой 19 человек погибли и 217 получили ранения. Взрыв бомбы заставил его выбрать путь журналистики и фотографии.

В 1983 году Картер начал свою карьеру фотографа в качестве спортивного фотографа по выходным. Уже в следующем году он устроился на работу в африканскую ежедневную газету The Star . А всего через год Картер стал первым, кто сфотографировал казнь с ожерельем.

Фотография Кевина Картера, изображающая сжигание жертвы с ожерельем (Источник: allthatsinteresting.com)

Надевание ожерелья — вид казни и пыток, к которым людей приговаривают без справедливого суда. Бесчеловечная практика включает в себя размещение заполненной бензином резиновой шины вокруг груди и рук человека и поджог ее. Смерть жертвы может занять до 20 минут. Ожерелье в основном использовалось черным сообществом в качестве наказания для его членов, которые сотрудничали с сегрегированным правительством.

Когда фотография Картера стала достоянием общественности и посыпалась реакция, он сказал следующее: «Я был потрясен тем, что они делают. Но потом люди заговорили об этих фотографиях… тогда я почувствовал, что, может быть, мои действия были совсем не плохи. Быть свидетелем чего-то такого ужасного не обязательно было таким уж плохим поступком. Такие экстремальные образы станут визитной карточкой фотографии Картера.

Кевин полностью погрузился в свою работу, и к 1990 году он и трое его друзей, Кен Остербрук, Грег Маринович и Жоао Силва, сформировали «Bang-Bang Club». Цель группы состояла в том, чтобы уменьшить опасность, работая в разгар гражданской войны, которая бушевала между АНК Манделы и АНК. и Партия свободы Инката.

«Они подвергали себя опасности, их много раз арестовывали, но так и не бросили. Они буквально были готовы пожертвовать собой ради того, во что верили», — сказал американский фотожурналист Джеймс Нахтвей о Картере и его друзьях.

Но все эти действия и опасности сказались на Кевине, которого друзья описывали как человека бурных эмоций. Эти эмоции привели Картера к употреблению наркотиков, а также к периодам эйфории и депрессии.

Фотография Кевина Картера, сделанная фотожурналистом Гаем Адамсом, позади него мужчина использует крышку мусорного бака как щит (Источник: allthatsinteresting.com)

В марте 1993 года, после проблем с финансированием операции «Мост жизни Судан », ООН решила направить на место фотожурналистов, чтобы привлечь внимание к голоду и получить необходимые средства. На эту работу были выбраны Жоао Силва и Кевин Картер.

Прибыв в Южный Судан, Сильва и Картер на себе испытали беспорядок и голод, посещая места и общаясь с местными солдатами-повстанцами. Во время одной из таких прогулок Картер сделал свою самую известную фотографию на сегодняшний день.

Фотографируя жертв голода, Картер наткнулся на голодающего малыша. Ребенок был частью группы, идущей в центр питания, и упал на землю от голода. За голодающим малышом скрывался стервятник. Было похоже, что птица ждала, чтобы поохотиться на ребенка. Картер сделал несколько фотографий места происшествия, прежде чем прогнать стервятника. Ребенок присоединился к группе и продолжил путешествие.

Несколько дней спустя, The New York Times опубликовала фотографию Картер, которая стала известна как «Борющаяся девочка». Фотография потрясла общественность заставив сотни людей связаться с газетой и спросить о судьбе девушки.

Картера критиковали за то, что он не помог ребенку, но никто не знал, что ему не разрешалось даже общаться с жертвами голода из-за строгих правил. Картер был окружен вооруженными солдатами, когда он фотографировал и прогонял стервятника, это было самое большее, что ему было позволено.

Сделав образ, Кевин сел под дерево, заплакал и повторил, что хочет обнять свою дочь. После этого события он впал в глубокую депрессию.

В апреле 1994 года фотография Картера получила Пулитцеровскую премию за художественную фотографию.

Самое известное фото Кевина Картера «Борющаяся девочка», март 1993 г. (Источник: allthatsinteresting.com)

Позже общественности была предоставлена ​​дополнительная информация о ребенке. Во-первых, малыш был не девочкой, а мальчиком по имени Конг Нионг. О Конге позаботилась продовольственная станция ООН. Он умер в 2007 году. По словам его семьи, причиной стала лихорадка.

Тем временем Картер все глубже впадал в депрессию, все чаще употреблял наркотики и алкоголь, и качество его работы тоже начало страдать. После того, как его машина врезалась в загородный дом, он был брошен в тюрьму на десять часов по подозрению в вождении в нетрезвом виде. В день Пасхи девушка Картера попросила его съехать, пока он не соберется.

Еще одним ударом для Картера стало 18 апреля 1994 года, когда один из его ближайших коллег и друзей, Кен Остербрук, был убит, фотографируя перестрелку в Токозе.

В последующие недели Кевину поручили фотографировать визит президента Франции в Южную Африку. Но снова Картер не смог прислать фотографии вовремя, и издание пожаловалось на их качество. За семь дней до самоубийства Кевин не только опоздал на назначенный рейс в Мозамбик, но и по пути домой забыл непроявленную пленку о поездке в самолете. Поездка в Мозамбик была заданием журнала Time .

Приехав в дом своего друга и поняв, что он забыл свой фильм, Картер вернулся в аэропорт.Но непроявленных фотографий нигде не было. Картер пришел в бешенство и пригрозил своему другу, что покончит жизнь самоубийством.

К сожалению, эта угроза сбылась.

Сообщение New York Times о самоубийстве Кевина Картера, 29 июля 1994 г. (Источник: Архив New York Times)

В среду, 27 июля 1994 г., Кевин отправился к вдове своего убитого друга. Он пришел без предупреждения и попытался поговорить с ней о своих проблемах. Потеряв мужа всего несколько месяцев назад, вдова Остербрука не могла дать совет.

Вечером, около 21:00, Картер припарковал свой пикап на территории, где он играл в детстве. Затем он подсоединил один конец шланга к выхлопной трубе своего автомобиля, а другой конец подвел к окну со стороны водителя. Картер завел двигатель, включил радио и погрузился в глубокий сон, от которого так и не проснулся. Ему было 33 года.

Кевин Картер оставил предсмертную записку, которая гласила:

«Мне очень, очень жаль. Боль жизни перевешивает радость до такой степени, что радости не существует… Я в депрессии… без телефона… деньги на аренду… деньги на алименты… деньги на долги… деньги!!! Меня преследуют яркие воспоминания об убийствах, трупах, гневе и боли… о голодающих или раненых детях, безумцах, хватающихся за спусковой крючок, часто полицейских, убийцах-палачах… Если мне повезет, я присоединюсь к Кену.”

Кен был его другом Кеном Остербруком, которого застрелили всего за несколько месяцев до этого.

«Кевин всегда носил с собой ужас от работы, которую он делал», — сказал отец Кевина, Джимми Картер, в Южноафриканской ассоциации прессы после самоубийства его сына.

Стервятник в кадре

Культовая фотография Кевина Картера, на которой изображена голодающая суданская девочка, потерявшая сознание по дороге в центр питания, пока поблизости ждал стервятник, всегда будет вызывать споры из-за непреднамеренной напряженности, которую она создает.И ребенок, и стервятник неподвижны, но это пульсирующая неподвижность, которая заставляет зрителя отчаянно нуждаться во втором кадре. Логически композиция предполагает только две возможности — либо стервятник полакомился ребенком, что, по убеждению зрителя, было лишь вопросом времени, когда была сделана фотография, либо нет. Но эти возможности не существуют просто как возможности, они наполняются эмоциями и превращаются в навязчивые вопросы.

В 1993 году, когда изображение было впервые опубликовано в The New York Times , большинство людей обратились за ответами к Картеру, южноафриканскому фотожурналисту.Вопросы не ограничивались судьбой ребенка, но распространялись на этику Картера. Почему он стоял и фотографировал вместо того, чтобы помогать ребенку? Затем вопросы переросли в обвинения. То St Petersburg Times (Флорида) осудил его, заявив: «Человек, настраивающий объектив, чтобы запечатлеть ее страдания в нужном кадре, вполне может быть хищником, еще одним стервятником на сцене».

Голод в Южном Судане, вызванный сложным набором факторов, включая гражданскую войну и наводнения, сопровождаемые засухой и болезнями, стал воплощением этого единственного изображения.На самом деле, для большинства людей, выросших в 90-х годах, этот образ стал представлять всю Африку, ее голод и черствость фотожурналистов. Это отношение подпитывается часто повторяемым выражением: картинка стоит тысячи слов. Конечно, это так, но это также не так.

Картер получил Пулитцеровскую премию за фотографию в 1994 году и через три месяца покончил жизнь самоубийством. Для многих это подтверждало его вину. Заявление Картера, данное в интервью после его Пулитцеровской победы, о том, что после того, как он сделал снимок, он «закурил сигарету, разговаривал с Богом и плакал», было воспринято как доказательство. Его близкие друзья и семья знали, что его беспокоят люди, которых он видел умирающими, будь то в Южном Судане или в Южной Африке, и что присевший ребенок на фотографии не был исключением. Вопрос о том, что случилось с этим ребенком, не так волновал его, как о том, что будет со всеми голодающими и умирающими вокруг него. Но для большинства, далеко отстоящих от сцены, этот единственный вопрос стал более важным, потому что ужас, который можно было почувствовать, можно было сдержать в этой рамке и внутри нее.

Где находится Судан? Где-то далеко. На что похожи дни и дни голодания? Можно с уверенностью предположить, что мы вряд ли столкнемся с этим. Поскольку мы не можем видеть и не видели за этой рамкой, наши вопросы в лучшем случае распространяются на человека за рамкой. На каком-то уровне это превращает ребенка и картину стервятника в несчастный случай. Иначе почему мы могли бы подумать, что обязанностью Картера было отвезти ее в центр питания? Вокруг него ползла бы сотня других людей; должен ли он нести их всех? Мог бы, но не в этом дело.

Чего мы не видим на фотографии, так это этнической и религиозной войны, сил природы, добровольцев, пытающихся помочь и испытывающих нехватку ресурсов, — то есть многих комплексных факторов, ответственных за истощение ребенка. Изображение позволяет нам сосредоточиться на нескольких элементах, которые мы понимаем и с которыми можем иметь дело. Это относится и к фотографии Алана Курди, трехлетнего сирийца, чье тело было выброшено на берег на турецком пляже в 2015 году. Многие трехлетние дети продолжают умирать, пересекая Средиземное море, но изолированное тело Курди лежит лицом вниз и неподвижность на пляже делала образ более драматичным.Такие образы заставляют нас чувствовать себя связанными с тем, что происходит в другом месте, но на самом деле не понимая, что происходит. Итак, на другом уровне, сводя сложную ситуацию к нескольким доступным элементам, изображение помогает нам направить наш ужас и гнев. Она способна подтолкнуть нас к действию.

Каким будет это действие, зависит от вопросов, которые мы задаем. Если мы сосредоточимся на стервятнике на изображении, мы будем искать ответы у Картера. Вместо этого, если мы рассмотрим голод ребенка — истинного главного героя этого образа — мы будем искать ответы у правительства, которое активно способствовало голоду на юге Судана в 1993 году.

За последние несколько месяцев мы были окружены несколькими ужасающими изображениями, от мертвых младенцев и их плачущих родителей в больнице Медицинского колледжа Баба Рагхав Даса в Горакхпуре до недавней кучи тел на пешеходном мосту на Эльфинстон-роуд. в Мумбаи. Навязчивая фотография Картера дает нам подсказки о том, как мы должны обрабатывать эти изображения. Стервятник в кадре может сорвать разговор, но при каждой возможности нам нужно возвращать фокус внимания туда, где он должен быть — в обоих случаях ужасающая неэффективность правительства и большая правительственная апатия.

Блесси Августин — искусствовед из Нью-Дели;

Кевин Картер — биография, факты, семейная жизнь южноафриканского фотожурналиста

Рекомендуемые списки:

Рекомендуемые списки:

Кем был Кевин Картер?

Кевин Картер был всемирно известным южноафриканским фотожурналистом. Он был лауреатом Пулитцеровской премии 1994 года за фотографию, на которой стервятник терпеливо наблюдает за голодающим суданским ребенком.Считавшийся амбициозным человеком с бурными эмоциями, которые в конечном итоге довели его до отчаяния, Картер сделал яркую, но недолгую карьеру. Хотя на него серьезно повлияли бесчисленные трагедии, свидетелем которых он стал во время своей работы, всемирно известный фотограф никогда не уклонялся от демонстрации невыразимой жестокости общества всему миру. Выросший в районе, где живут только белые, Картер часто подвергал сомнению безразличное отношение своих родителей к распространенной проблеме апартеида.Он учился в католической школе-интернате, а затем изучал фармацию. Бросив учебу из-за плохих оценок, он присоединился к южноафриканской армии. Однако он уволился со службы после того, как столкнулся с жестоким обращением. После взрыва бомбы на Черч-стрит в Претории в 1983 году Картер решил стать фотожурналистом, чтобы разоблачать и документировать плачевное состояние этого общества, омраченного преступностью и насилием. 24 июля 1994 года депрессивный фотограф покончил жизнь самоубийством в возрасте 33 лет.

Изображение предоставлено

https://kevincarterpresentation.wordpress.com/

Изображение предоставлено

https://www.naukrinama.com/stressbuster/10-suicides-of-Celebrities-who-left-chilling-suicide-notes/kevin-carter/

Изображение предоставлено

https://en.wikipedia.org/wiki/Kevin_Carter#/media/File:KevinCarter.jpg

Изображение предоставлено

https://allthatsinteresting.com/kevin-carter

Предыдущий Следующий Рекомендуемые списки:

Рекомендуемые списки:

Карьера

Кевин Картер начал свою карьеру в 1983 году в качестве спортивного фотографа выходного дня.Год спустя он начал работать в «Йоханнесбургской звезде» в качестве политического фотографа и продолжал разоблачать насилие, нищету и дискриминацию, которые испытывало его общество в то время. Позже он присоединился к Bang-Bang Club, группе из четырех белых фотожурналистов, и прославился тем, что блестяще запечатлел безудержное насилие в Южной Африке.

В марте 1993 года фотографу была предоставлена ​​возможность поехать в Южный Судан в рамках операции ООН «Мост жизни в Судане». Его попросили сообщить о голоде в регионе, где уже шла гражданская война.За это время он совершил однодневную поездку в Джубу, чтобы сфотографировать лодку с продовольственной помощью для этого района и сделать фотографии жертв голода, беседующих между собой об ужасной ситуации, в которой они оказались.

За это время Картер снял самый известный образ в своей карьере. На душераздирающей картине пухлый стервятник терпеливо наблюдает за маленькой голодающей суданской девочкой, которая, по-видимому, потеряла сознание от голода, пытаясь достать еду в продовольственном центре ООН. Фотография впервые появилась в «Нью-Йорк Таймс» 26 марта 1993 года и сразу же вызвала бурную реакцию.Тысячи людей связались с информационным агентством, чтобы узнать больше о маленькой девочке. Картер и газета ответили на вопросы. По словам первого, он прогнал стервятника, но в итоге заплакал, увидев ужасное состояние девушки. Также неизвестно, дошла ли девочка до центра питания или нет. Позже это изображение стало одной из самых ярких фотографий голода в Судане. В апреле 1994 года он получил Пулитцеровскую премию за художественную фотографию.

Позже отец ребенка на фотографии сообщил, что ребенок на самом деле был мальчиком по имени Конг Нионг, который продолжал получать помощь в пункте продовольственной помощи ООН.По словам его семьи, мальчик умер в 2007 году из-за лихорадки.

В марте 1994 года Кевин Картер сфотографировал трех членов Движения сопротивления африканеров, которые были застрелены во время их вторжения в Бопутатсвану прямо перед выборами в Южной Африке. Одна из фотографий, сделанных во время вторжения, попала на первые полосы почти всех основных новостных изданий мира и, по данным The Guardian, стала «одной из реальных фотографий» всей кампании.

Продолжить чтение Ниже

Семья и личная жизнь

Кевин Картер родился 13 сентября 1960 года в Йоханнесбурге, Южная Африка, в семье среднего класса.После школы он бросил учебу, чтобы стать фармацевтом, а позже был призван в ВВС Южной Африки, где прослужил четыре года. Из-за последующего жестокого обращения там он решил оставить военную службу и стать фотожурналистом.

Смерть

24 июля 1994 года Кевин Картер поехал в Паркмор, район, где он играл, когда был ребенком, и покончил жизнь самоубийством. Он умер от преднамеренного отравления угарным газом. Он оставил пронзительную предсмертную записку, в которой упомянул своего покойного коллегу Кена Остербрука и заявил, что надеется «присоединиться к Кену.На момент смерти Картеру было всего 33 года.

Кевин Картер | Влияние фотожурналистики


Мы хотели бы, чтобы вы присоединились к нам для рассказа о человеке по имени Кевин Картер и его жизни в качестве фотожурналиста. Мы также поговорим о призах, которые может получить фотожурналист, о роли фотожурналиста, о влиянии фотографий и их моральных проблемах.

Кевин Катер родился в Южной Африке в 1960-х годах в полностью белой общине. Его постоянно бомбардировали слухом и видением несправедливости по отношению к чернокожим.Он не соответствовал.

Он пошел в армию и стал свидетелем оскорбления черного официанта в столовой. Он защищал мужчину, что закончилось тем, что его сильно избили. Год спустя Кевин стал свидетелем взрыва бомбы на улице, что в конечном итоге привело его к решению стать новостным фотографом в 1983 году.

Кевин начинал как спортивный фотограф, но быстро решил использовать фотографию, чтобы разоблачить жестокость в Южной Африке после смены правительства, и присоединился к газете The Star и клубу Bang Bang.

The Bang Band Club представлял собой группу фотожурналистов, которые поддерживали «Bang Bang» выстрелов из оружия. Когда все убегали от выстрелов, им навстречу бежали Bang Bang Club.

 

Они подвергали себя опасности, их много раз арестовывали, но они так и не сдались. Они буквально были готовы пожертвовать собой ради того, во что верили».

  Джеймс Нахтуэй

Их готовность отправиться туда, куда большинство фотожурналистов не осмеливались, была многократно вознаграждена потрясающими эксклюзивными фотографиями событий в городах Южной Африки.

В 1990 году Грег Маринович сделал серию фотографий, на которых подозреваемого в шпионаже зарезали и подожгли, что принесло ему Пулитцеровскую премию 1991 года за фотоновостную фотографию. Это принесло Bang Bang Club международное признание, но также повысило ставки для других членов клуба.

Фотожурналист имеет право на множество наград, но ни одна из них не является столь признанной или востребованной, как Пулитцеровская премия. Это одна из самых высоких наград в мире для писателей, драматургов, поэтов и композиторов, и в настоящее время она имеет две категории, относящиеся к фотожурналистике. Премия была учреждена в 1917 году по просьбе покойного Джозефа Пулитцера, который также был известен тем, что пытался создать первую в мире школу журналистики.

В марте 1993 года Кевин Картер и Жоао Силва направились к северу от границы, чтобы прикрывать повстанческое движение в голодающем Судане. Вскоре после того, как их самолет приземлился недалеко от Айода, Картер сделал то, что можно было бы считать одной из самых противоречивых фотографий в истории фотожурналистики. Он и Сильва работали в переполненном центре питания ООН.Немного огорченный видом массы людей, умирающих от голода, Картер прогулялся по зарослям и наткнулся на молодую эмансипированную африканскую девушку, которая пыталась добраться до центра питания. Когда она остановилась, чтобы отдохнуть, все еще не подозревая о его присутствии, он присел, чтобы получить лучший угол, и как раз в этот момент позади маленькой девочки приземлился стервятник. Картер тщательно изменил положение для наилучшего кадрирования и начал съемку. Примерно через 20 минут он прогнал стервятника, а девочка продолжила ползти к центру питания.

Фотография впервые появилась на третьей странице номера New York Times от 26 марта 1993 года и сразу же привлекла внимание. Ночью газета получила множество писем и телефонных звонков с вопросами о судьбе молодой девушки. За несколько дней фотография, которая к тому времени появилась в сотнях газет по всему миру, стала международным символом страданий Африки. 12 апреля 1994 года он был уведомлен о присуждении Пулитцеровской премии за фотографию. Вместе со славой пришла и яростная критика, многие до сих пор недоумевают, почему он не помог девушке.

  Его работа в качестве журналиста по освещению бедственного положения суданцев была завершена, фактически превышена. Суть в том, что «Линия жизни для Судана» прилетела с Кевином и Жоао не для того, чтобы забрать или накормить детей — они прилетели, чтобы показать худшие проявления голода и привлечь внимание общественности.

– Грег Маринович

 

Область фотожурналистики существует в этической серой зоне. Споры о моральных обязанностях фотожурналиста вечны.Если работа фотожурналиста состоит в том, чтобы сообщать и рассказывать историю, они должны оставаться объективными, а не становиться ее частью. Это обязательство делать снимок вместо того, чтобы класть камеру и физически помогать или вмешиваться в проблемы, беспокоит многих людей, включая самих фотожурналистов. Этот внутренний конфликт отмечает Кевин Картер после того, как сфотографировал «церемонию вручения ожерелий»: « Я был потрясен тем, что они делали. Я был потрясен тем, что я делал. Но потом люди заговорили об этих фотографиях… тогда я почувствовал, что, может быть, мои действия были совсем не плохи.Быть свидетелем чего-то такого ужасного не обязательно было таким уж плохим поступком». Увидев социальное влияние его фотографии, он убедил его, что эти истории нужно рассказывать, и, говоря им, он помогал, но не все разделяли это мнение. По мере того, как его карьера продолжалась, он узнал, что предполагаемое воздействие изображения не всегда было таким же, как то, которое воспринималось. Фотография девушки и стервятника, сделанная Кевином Картером и получившая Пулитцеровскую премию, была предназначена для того, чтобы рассказать о страданиях суданского народа и привлечь внимание к социальным изменениям.Это был один результат образа, другой — гнев и возмущение Кевина Картера за то, что он сделал снимок вместо того, чтобы помочь девушке. Считается, что эта критическая реакция на его фотографию серьезно повлияла на Картера.

Мэй Лай –

Роль фотожурналиста.

Что означает слово – Этика в фотожурналистике?

Причина, по которой я задал этот вопрос, заключается в том, что этика является основным принципом журналистики.

«Правдивость»

Роль фотожурналиста заключается в том, чтобы снимать изображения по мере их появления, а не инсценировать и в некоторой степени воссоздавать

выстрел.

Образы должны говорить «ПРАВДА» — образы, которые вы видите позади меня, именно это и делают.

Два примера нарушения этики —

  • Если бы фотограф попросил человека позировать, это была бы история, а не реальное событие, которое произошло естественным образом.
  • Все манипуляции с фотографиями, например, программное обеспечение для редактирования.

— Как упоминал ранее мой товарищ по команде — Джастин — отмеченная наградами фотография Кевина Картера — мгновенно завоевала известность и резкую критику.

Газета «Сент-Петербург таймс» во Флориде написала о Картер следующее: «Человек, настраивающий объектив, чтобы запечатлеть ее страдания в правильном свете, вполне может быть хищником, еще одним стервятником на сцене».

Кевин выдержал тяжелую критику — он действительно впал в глубокую депрессию.

Все мы знаем, что работа фотожурналиста сопряжена с физическими опасностями, однако есть и психологические последствия, такие как постдраматические стрессовые расстройства, депрессия. Исследование показало – чем больше заданий берут фотографы, тем больше сказывается смерть и травмы.К несчастью для Кевина Картера, так и случилось: его жизнь вышла из-под контроля, и 27 июля 1994 года он покончил жизнь самоубийством.

Выдержка из его предсмертной записки –

«Мне очень, очень жаль. Боль жизни затмевает радость до такой степени, что радости не существует…в депрессии…без телефона…деньги на аренду…деньги на алименты…деньги на долги…деньги! …Меня преследуют яркие воспоминания об убийствах, трупах, гневе и боли… о голодающих или раненых детях, безумцах, хватающихся за спусковой крючок, часто полицейских, убийцах-палачах… Я отправился к Кену, если мне повезет.

http://digitaljournalist.org/issue0110/haring.htm

Мы хотели бы поблагодарить вас за то, что вы нашли время послушать нас, и надеемся, что вы узнали немного о фотожурналистике благодаря нашей презентации.

Кевин Картер от Manic Street Preachers

Кевин Картер был южноафриканским фотографом, который покончил с собой через несколько месяцев после того, как получил Пулитцеровскую премию за художественную фотографию для навязчивой картины голода в Судане. Бросив школу из-за плохих оценок, он поступил на службу в Силы обороны ЮАР, где ему было противно поддерживать режим апартеида. — любовник).После нескольких случайных заработков Картер работал в фотоателье и увлекся журналистикой. Картер, работая в «Йоханнесбург Стар», связался с тремя друзьями — Кеном Остербруком из «Стар» и фрилансерами Грегом Мариновичем и Жоао Сильвой — и они начали движение через Соуэто и Токозу на рассвете. Съемка хаотических рукопашных уличных боев между АНК Манделы и и поддерживаемая зулусами Партия свободы Инката, в которой участвовали АК-47, копья и топоры. Эти четверо стали настолько известны благодаря съемкам жестокости, что йоханнесбургский журнал Living назвал их «Клубом Bang-Bang».

В 1993 году Картер вместе с Сильвой направился к северу от границы, чтобы сфотографировать повстанческое движение в охваченном голодом Судане. Он забрел в открытый кустарник. в центре кормления. Когда он присел, чтобы сфотографировать ее, в поле зрения приземлился стервятник. Осторожно, чтобы не потревожить птицу, он расположился так, чтобы получить наилучший возможный снимок. Снимок сразу же стал символом страданий Африки. 12 апреля 1994 г. Нью-Йорк Таймс позвонила ему и сообщила, что он выиграл Пулитцеровскую премию.Картера всегда беспокоили личные проблемы, и через два месяца после получения Пулитцеровской премии Картер умер от отравления угарным газом в Йоханнесбурге, покончив с собой в 33 года. Его пикап был припаркован возле небольшой реки, где он играл в детстве. в записке, оставленной на пассажирском сиденье, часть ее гласила: «Жизненная боль перевешивает радость до такой степени, что радости не существует». >>

Кредит предложения :
Дэйв — Саутгемптон, Англия

Пулитцеровская премия Фотограф Кевин Картер и «Стервятник и маленькая девочка»

Фото Кевина Картера. Используется здесь как добросовестное использование в соответствии с разделом 107 Закона США об авторском праве.

Это один из самых запоминающихся образов 20-го века, а также один из самых противоречивых.

Кевин Картер Стервятник и маленькая девочка вызвал немедленный отклик в мире, когда он был впервые опубликован в New York Times 26 марта 1993 года. Суданский народ, который боролся с гражданской войной, засухой и голодом.

Но непреднамеренные последствия — например, общественное возмущение тем, что Картер сфотографировал эту девушку, вместо того, чтобы помочь ей, — подняли серьезные этические вопросы о том, должны ли, когда и как фотожурналисты вмешиваться в события, которые они фотографируют.

Это история фотографии.

OCHA [CC BY 3.0 (http://creativecommons.org/licenses/by/3.0)], через Wikimedia Commons

Во время его колонизации Великобританией усилия по индустриализации были намеренно замедлены, чтобы народ Судана оставался зависимым на Короне.

Это привело к десятилетиям крайней нищеты, экономической борьбы и гражданской войны, которая позже усугубилась голодом.

В ответ на это Организация Объединенных Наций создала продовольственные центры по всей стране, чтобы помочь в борьбе с голодающими.

Чтобы пролить свет на ситуацию в Судане, операция «Мост жизни для Судана» пригласила фотожурналистов приехать в страну, чтобы задокументировать условия, в которых живут ее жители.

Картер отправился в Судан в рамках операции.

Сфотографировав деревню Айод, он отправился в сельскую местность со своей камерой, где услышал хныканье.

В ходе расследования он обнаружил голодающую девочку, рухнувшую на землю от голода.

Девушка ползла к центру питания ООН, когда больше не могла двигаться дальше.

Для Картера это был момент возможности и боли.

Картеру и другим фотожурналистам посоветовали не трогать жертв голода из-за болезни, поэтому он не мог помочь ребенку.

Вместо этого он провел 20 минут, фотографируя ее в надежде сделать снимок, который мог бы пролить свет на проблемы в Судане.

Когда Картер фотографировал девочку, на заднем плане приземлился стервятник, зловещая фигура, которая, кажется, преследует голодающего ребенка.

Именно тогда Картер сделал снимок.

Он ждал, когда стервятник расправит крылья — еще более зловещее зрелище — но птица так и не подчинилась.

В конце концов, Картер прогнал птицу и наблюдал, как девочка набирается сил, чтобы продолжать ползти к кормушке.

Как бы ни было трудно смотреть на это изображение, оно служило важной цели — оно в очень большом масштабе выявило масштабы бедности и голода в Судане.

Однако, если вы посмотрите на изображение поближе, его способность вызывать эмоции становится еще заметнее.

Сцена представляет собой бесплодную пустошь, без урожая, без воды и без признаков человеческой цивилизации, что усиливает ощущение того, что это была настоящая ситуация жизни или смерти для людей, живущих там.

Угол, с которого Картер сделал снимок, также важен.

Из-за того, как маленькая девочка и стервятник расположены в кадре, стервятник кажется намного крупнее девочки, даже если на самом деле это не так. Тот факт, что птица намного темнее фона, делает ее еще более зловещей фигурой в кадре.

Вместе эти факторы придают фотографии ощущение безотлагательности, что помогло привлечь внимание к необходимости дополнительной помощи народу Судана.

Кевин Картер (справа). Илагардиен (Собственная работа) [CC BY-SA 3.0 (https://creativecommons.org/licenses/by-sa/3.0)], через Wikimedia Commons

Картер столкнулся с негативной реакцией после того, как его изображение было опубликовано, потому что он не помог девушке добраться до пункта питания ООН.

И хотя ребенок (который на самом деле был маленьким мальчиком по имени Конг Нионг) добрался до пункта питания и прожил еще 14 лет, воспоминаний о смерти, разрушениях и боли, которые Картер видел в Судане, оказалось слишком много.

Всего через три месяца после того, как его изображение получило Пулитцеровскую премию, Картер покончил жизнь самоубийством в возрасте 33 лет.

В жизни Картер хотел, чтобы его фотографии рассказывали как историю, чтобы привлечь внимание к борьбе общества. После его смерти Стервятник и Маленькая девочка привлекли к себе еще больше внимания, став объединяющим лозунгом для мира, чтобы принять меры для решения проблем, которые приносят столько смертей и боли человечеству.

Через Университет Джеймса Мэдисона, TIME и Wikipedia


Блог 4: Кевин Картер и его противоречивые фотографии

Определение ситуации:

Кевин Картер был культовым южноафриканским фотожурналистом, который в течение своей карьеры был известен тем, что документировал конфликты вокруг Африки.В частности, фотография Картера голодающего суданского ребенка, преследуемого стервятником по пути в центр питания Организации Объединенных Наций, за которую он получил Пулитцеровскую премию, попала в заголовки газет в 1993 году. благие намерения при захвате своих подданных. Его работа распространяла информацию о хаосе и беспорядках в Африке в западном мире. Фотография Картер молодой девушки и других уязвимых объектов постоянно подвергалась критике за неэтичность и бесчеловечность. Этические проблемы в этом случае заключались в нежелании Картера помогать своим героям, фотографировать графические ситуации и делиться ими с публикой.

Анализ:

Картер родился и вырос в Йоханнесбурге, Южная Африка. Живя так близко к ужасному насилию, происходящему в других странах Африки, Картер считал своим долгом разоблачить это миру. В своей биографии на веб-сайте African Success говорится, что «родившийся и выросший в разгар апартеида Кевин Картер, белый представитель среднего класса, презирал отсутствие сопротивления репрессивному режиму, он не принимал то, как черные были обработаны.Во время службы в армии он пытался защитить чернокожего официанта в своей столовой, которого оскорбляли и в результате избили однополчане» (1). Понятно, что Картер был противником движения апартеида. Как фотожурналист, Картер по-прежнему разделял те же ценности и не делал фотографий с плохими намерениями. Он просто чувствовал, что необходимо поделиться с миром. В статье New York Times о смерти Картера были раскрыты его намерения: «В прошлом году, заявив, что ему нужен перерыв от беспорядков в Южной Африке, он сам оплатил себе дорогу в южный Судан, чтобы сфотографировать гражданскую войну и голод, которые он чувствовал. мир смотрел» (2).Картер, казалось, хотел, чтобы мир знал о насилии, происходящем так близко от его собственного дома. Публикация этих фотографий была его способом позвать на помощь, а не пугать публику графическими изображениями.

Хотя его критиковали за то, что он не помогал уязвимым людям перед ним, часто не вина Картера в том, что он не мог вмешаться (4). В статье о фотографии голодающего ребенка и стервятника на редких исторических фотографиях говорится, что «Картер работал в то время, когда фотожурналистам запрещалось трогать жертв голода, опасаясь распространения болезней.По оценкам Картера, в продовольственном центре умирало двадцать человек в час. Ребенок не был уникальным» (4). Из-за риска распространения болезни среди фотожурналистов, а затем и в других странах Африки, Картеру не разрешалось прикасаться к объектам своих фотографий, что было для него непростой задачей. В статье Лесли Марианн Нил под названием «Как фотожурналистика убила Кевина Картера» она утверждает, что Картер «часто признавался своей подруге Джудит Мэтлофф, военному корреспонденту. Она сказала, что он «расскажет о вине людей, которых не смог спасти, потому что фотографировал их, когда их убивали».Это начало запускать спираль депрессии. Другой друг, Ридваан Валли, говорит: «Вы могли видеть, как это происходит. Вы могли видеть, как Кевин погрузился в темную фугу’» (3). Чувство вины съело Картера заживо, а затем в конечном итоге заставило его покончить с собой в 1994 году, чуть больше года после фотографии голодающего ребенка. Инциденты, свидетелем которых он был в Африке, не похожи ни на что, что большинство людей когда-либо увидит. Картер всего лишь пытался помочь уязвимым людям, которых он фотографировал, делясь ими с публикой.

Вывод:

Несмотря на то, что многие люди называли фотографии Картера бесчеловечными, история, стоящая за ними, была тем, что он хотел показать остальному миру. Его намерения состояли только в том, чтобы распространять информацию о насилии и голоде, происходящих в Африке. Достаточным решением этого конфликта было бы то, что Картер выпустил заявление с описанием фона и условий, стоящих за каждой «графической» фотографией. Он явно заботился о жертвах, с которыми сталкивался, поскольку его переживания ввергли его в глубокую депрессию, что в конечном итоге привело к самоубийству.Из-за его решимости повысить осведомленность фотографии Картера не были ни бесчеловечными, ни неэтичными.

Из этого тематического исследования я научился писать/фотографировать с определенной целью и понимать, что я снимаю. Я надеюсь, что всегда буду увлечен своей работой и смогу поделиться ею с миром.

Изучение этих этических вопросов очень важно, особенно для будущих журналистов. Изучение этих тематических исследований научит студентов тому, какие ошибки были допущены в прошлом и каковы их последствия.Студенты с меньшей вероятностью будут повторять ошибочные решения и смогут добиться успеха в своей области.

Каталожные номера:

  1. Биография Кевина Картера. (2011, 9 октября). Получено 10 апреля 2017 г. с http://www.africansuccess.org/visuFiche.php?lang=en&id=1029
  2. .
  3. Келлер, Б. (1994, 28 июля).

alexxlab

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.