Фотография как искусство: Фотография как искусство — 9 книг

Читать «Фотография. Искусство обмана» — Шанидзе Ираклий — Страница 1

Ираклий Шанидзе

Фотография

Искусство обмана

Irakly Shanidze

Photography: The Art of Deception

© 2016, Irakly Shanidze

First published in the United States by Amherst Media. Pulished by arrangement with Amherst Media (USA) via Perseus Books (USA) and Alexander Korzhenevski Agency (Russia)

Опубликовано по договоренности с Amherst Media (США) через Perseus Books (США) и агентством Александра Коженевского (Россия)

Серия «Фотография как искусство»

© Шанидзе И., фото, 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

* * *

Посвящение

Посвящаю эту книгу моей замечательной жене Ирине, которая, вопреки всякому здравому смыслу, всегда поддерживает меня.

«Я всегда говорю правду. Даже тогда, когда лгу».

Аль Пачино

Введение

Фотография – это ложь. Ну сами подумайте: фотографы создают двухмерные, зачастую напрочь лишенные цвета изображения и надеются, что все поверят, будто все так и было на самом деле.

Удивительнее всего то, что люди клюют на это с легкостью необычайной, словно желая быть обманутыми. Более того, люди упорно верят, что сфотографировать можно только то, что на самом деле находится перед глазами.

Разумеется, я не собираюсь отрицать того, что объектив (оптическая система, фокусирующая свет внутри фотоаппарата) видит только то, что находится перед ним, но, поверьте, все не так просто. Кстати, а вы знаете, что слово «объектив» с латинского переводится как «честный»? Определенно, тот, кто придумал это название, сделал это намеренно.

Так уж вышло, что фотограф с фотоаппаратом, стоящий между зрителем и реальностью, неизбежно искажает последнюю, хотел бы он этого или нет. Индивидуальные особенности восприятия самого фотографа и технические ограниченния его оборудования приводят к тому, что фотография может сильно отличаться от той сцены, которую увидел бы зритель, глядя на нее невооруженным глазом. Следовательно, фотограф, не подозревающий о своем врожденном таланте искажать действительность, может запросто испортить фотографию, просто щелкнув затвором.

К счастью, кое-где все еще встречаются хорошие фотографы. Это как раз те, кто понимают суть вышеупомянутых ограничений и намеренно используют их для дозирования степени правдоподобности своих фотографий.

Да, фотография – это ложь, но она дает нам удивительную возможность с помощью обмана говорить самую настоящую правду, и эта книга подробно рассказывает, как это делается.

Дополнительные материалы

Дополнительные материалы к этой книге доступны для скачивания на сайте www.AmhersMedia.com/downloads. Пароль: deception.

1

Основы фотообмана

«Реальность – просто иллюзия, хотя и весьма устойчивая».

Альберт Эйнштейн.

Фигура 1.1

Фотография – это иллюзия. Все начинается с самого понятия: если на снимке что-то есть, значит, оно обязательно было перед объективом. Однако в реальности редко все выглядит, как на фотографии. Предметы могут казаться ближе или дальше, чем на самом деле, или вообще исчезнуть. Более того, на фотографии мы часто можем увидеть то, чего в действительности вообще не было. Плоское изображение объекта на бумаге иногда кажется настолько реалистичным, что нас так и тянет заглянуть, что же там находится позади. И этот перечень можно продолжить.

Что такое хорошая фотография?

Фигура 1.2

Однажды я сидел в кафе и ждал арт-директора, который опаздывал на встречу. Мне было абсолютно нечем заняться, разве что развлечься чем-то недостойным, например, подслушиванием разговора за соседним столиком. События там развивались следующим образом:

Персонаж 1: Помнишь фотографию, которую я показывал тебе на прошлой неделе?

Персонаж 2: Смутно. Что там было?

Персонаж 1: Ну, блондинка – просто куколка. И деревья.

Персонаж 2: Нет, не припоминаю.

Персонаж 1: Но… Она смотрит тебе прямо в глаза, и на ней такое платье еще… Помнишь?

Персонаж 2: Ах да, да, точно! Слушай, сегодня вечером наши играют за кубок Стэнли. Хочешь, пойдем ко мне и посмотрим на 55-дюймовом экране?

Персонаж 1: Супер, давай! Там рука девушки лежит на колене. Красиво же?

Персонаж 2: Да, классно. Это… А кто она? Красотка прям! Познакомишь?

Персонаж 1: Это просто коллега. Она замужем, и все такое.

Персонаж 2: Так на фига было ее фотографировать?

Персонаж 1: Что значит «на фига»? Красиво же!

Персонаж 2: Как часто ты меняешь передние шины на своей Мазде «RX7»?

Сюрреалистический разговор между незнакомцами продолжался еще минут двадцать, пока они, расплатившись, не ушли. Слушая их, я наслаждался: один совершал попытку за попыткой говорить о, видимо, недавно сделанной им фотографии, тогда как второй отчаянно пытался повернуть разговор в другое русло.

Это было похоже на фарс, но, как фотограф, я серьезно задумался. Почему тот парень увиливал от разговора? Я представил себя на его месте. Определенно, эта фотография была последним пунктом в списке его интересов, вероятно, по одной из двух причин: либо фотография была ему безразлична, либо именно этот портрет блондинки в платье и на фоне деревьев не задел его за живое.

Я склонен предположить, что вторая версия более правдоподобна. По своему опыту знаю, что хорошая фотография способна тронуть кого угодно, вне зависимости от того, увлекается он фотографией или нет.

Что такое «хорошо»?

Итак, почему мы бываем столь единогласны во мнении, что, к примеру, вот эта фотография – шедевр, а вот ту лучше больше не вспоминать? По каким критериям мы их различаем, и почему это вообще важно? В сущности, все эти вопросы сводятся к сакраментальному: «Как добиться мирового признания?» Теперь вы понимаете, почему это так важно?

Конечно, если речь заходит о фотографии, не каждый ставит пред собой цель завоевать весь мир, но я пока еще не встречал человека, которому не хотелось бы, чтобы его снимки разглядывали с неподдельным интересом, а не бегло просматривали с плохо скрываемым нетерпением.

Что такое «хорошая» фотография? Чем она отличается от плохой? В искусстве не существует универсальных рецептов «качества». Более того, из-за субъективности человеческого восприятия невозможно создать шедевр, который в равной мере (или хотя бы совсем чуть-чуть) понравился бы всем.

Однако знание базовых критериев визуальной гармонии действительно помогает с высокой степенью успеха делать достойные фотографии, не навевающие сон на зрителей.

Художественные и технические критерии

Когда я учился в средней школе, нам за сочинения выставляли двойную отметку по пятибалльной шкале. Первая оценка ставилась за содержание, а вторая – за грамотность. Получить 5/2 было обидно до слез, а наоборот – еще хуже. Так вот, это я к тому, что система оценки в фотографии практически та же: она представляет собой сочетание художественных и технических критериев.

Фотография как искусство реферат по искусству и культуре

Министерство науки и образования Пензенский Государственный Университет Реферат по эстетике на тему: «Фотография как искусство» Выполнила: Студентка гр. 07вэ2 Алексеева Ольга Александровна Пенза 2007 г. Как начиналась фотография. Желание сохранить красоту быстротечной жизни создало удивительный вид искусства – фотографию. История фотографии — это захватывающая история зарождения и воплощения в жизнь мечты о фиксации и длительном сохранении изображений окружающих нас явлений и предметов, один из самых ярких и бурных этапов развития современной информационной технологии. Только оглядываясь на прошлое фотографии, можно оценить то огромное влияние, которое оно оказало на развитие современной культуры, науки и техники. История фотографии, в отличие от исследований в других видах искусств, имеющих многовековые традиции, начала разрабатываться лишь в недавнем времени, точнее в послевоенные годы. В это время во многих странах стали выходить книги, посвящённые фотографическому искусству. Конечно же, исследования в этой области по началу отставали от жанров искусства фотографии. Тому послужило несколько причин: отсутствие большого количества музеев, архивов, коллекционеров, а также недолговечность негативов и бумажных отпечатков того времени. Ставили под сомнение фотографическую живопись также количество снимков и скорость воспроизведения. Ведь в отличие от картин, которые рисовались годами, на фото-произведение уходило совсем мало времени. Развитию фотографического искусства по началу сопутствовало множество критики и недопонимания со стороны ценителей искусства. Они рассматривали светопись лишь как механическую копию действительности, способную быть лишь подобием живописи. Однако фотографы того времени, работая чаще всего для периодических изданий, в своих снимках затрагивали такие наболевшие проблемы, как нищета, социальное неравенство, эксплуатация детского труда и другие. Хотелось бы отметить несколько фактов, без которых фотографии не было бы вообще. Основой для изобретения фотографии послужило наблюдение знаменитого греческого ученого Аристотеля. В IV веке до н.э. он описал любопытное явление: свет, проходящий сквозь маленькое отверстие в оконной ставне, рисует на стене тот пейзаж, который виден за окном. Изображение получается перевернутым и очень тусклым, но воспроизводит натуру без искажений. В конце X века н.э. в работах арабских ученых появились первые упоминания о camera obscura (с лат. «темная комната») – приспособлении для точного срисовывания пейзажей и натюрмортов. Ее конструкция менялась и совершенствовалась, но основой оставался ящик с маленькой дырочкой в передней стенке. Впоследствии камеру снабдили собирающей линзой, а ящик сделали из двух половинок, которые можно было двигать, чтобы сфокусировать картинку. Изображения стали гораздо ярче, поэтому устройство иногда называли camera lucina (с лат. «светлая комната»). Благодаря именно этому нехитрому устройству мы знаем, например, как выглядел Архангельск в середине XVII века: его точную перспективу сняли в те времена с помощью camera obscura. Техника позволяла получать изображение, оставалось лишь зафиксировать его без участия рисовальщика. Впервые это удалось сделать лишь в XIX веке. Француз Жозеф Нисефор Ньепс начал покрывать металлические пластинки битумным лаком. Под действием света лак становился нерастворимым, но на различных участках в разной степени – в зависимости от яркости освещения. После обработки пластинки растворителем и травления кислотой на ней возникал рельеф, подобный гравированному. Свой способ Ньепс назвал гелиогравюрой. Съемка по методу Ньепса длилась 6–8 часов на ярком солнце. Целой эпохой в истории фотографии явилось изобретение Луи Жака Манде Дагера. Изображение (дагерротип) получали на серебряной пластинке, обработанной парами йода. После экспонирования в течение 3–4 часов пластинку проявляли в парах ртути и фиксировали горячим раствором поваренной соли или гипосульфита. Дагерротипы отличались очень высоким качеством изображения, но можно было получить только один снимок. Третьим человеком, стоявшим у истоков фотографии, был англичанин Уильям Генри Талбот. Он делал снимки на бумаге, пропитанной солями серебра. Полученное негативное изображение Талбот печатал контактным способом и с увеличением. Свой способ изобретатель назвал «калотипией» (с греч. «прекрасный отпечаток»). Главным достоинством калотипии стала возможность получения нескольких копий одного изображения. Первым русским мастером, овладевшим методами калотипии и дагерротипии, стал московский гравер и изобретатель Алексей Греков. В июне 1840 года он открыл первый в России «художественный кабинет» для портретной фотосъемки. Так же большой вклад в развитие русской фотосъемки внесли: Сергей Левицкий (предложивший ретушировать негативы для уничтожения или уменьшения технических недостатков), Андрей Деньер (создавший первым альбом, в который вошли фотопортреты известных деятелей русской культуры), Павел Ольхин (способствовавший появлению в 1887 году журнала «Фотографический вестник»), Евгений Буринский (разработавший уникальный метод выявления угасших текстов), Климент Аркадьевич Тимирязев. Говоря о технических достижениях в области фотографии в России до 1917 года, можно назвать десятки имен русских изобретателей, получивших патенты на оригинальные фотографические приборы и материалы. Например, в 1854 году И. Александровский изобрел стереофотоаппарат. Подполковник российской армии И. Филипенко в 1885 году сконструировал фотоаппарат и устройство для проявления фотопластин на свету, которые помещались в небольшом чемодане. В 1894 году фотограф Н. Яновский изобрел фотографический аппарат, позволяющий представить движущийся объект в виде серии моментальных фотографий, отражающих отдельные фазы движения. науки и весьма ограниченное для художества». В 1913 г. рижский журнал по практической и художественной фотографии «Лучи» («Stari») опубликовал спец. статью «фотография и искусство», обсуждавшую вопрос о том, является ли фотография искусством или же только практическим, прикладным умением, в котором основную роль играет владение техникой. Автор этой статьи пришёл к выводу, что вопрос о том, является ли фотография искусством, будет иметь силу до тех пор, пока будет существовать фотография. Вопрос о технической стороне не нов для искусства, только в фотографии он проявился с исторически новой стороны. Владение фототехникой, овладение мастерством здесь выглядят более лёгкой задачей, чем, например, овладение техникой игры на музыкальном инструменте. Эта лёгкость и вводит в заблуждение критиков фотографии как искусства. В первые годы после своего возникновения фотография была отнесена общественным мнением и специалистами из разных областей культуры к числу забавных безделушек. Фотография этого периода не обладала ещё ни документальностью, ни информативностью, ни свободой световых решений и находок, т. е. ни одной из тех особенностей, которые сегодня теория рассматривает как определяющие для фотографии. Развитие фотографии во многом определяли общественные потребности. Возникновение газетной индустрии направило фотографию в русло репортажности. В то время, когда на основе фотографии появились первые «движущиеся картинки» (кино), сам фотоснимок представлял собой скромное документальное свидетельство, уступая в выразительности и изысканности живописи и графике. Вокруг фотографии постоянно возникали теоретические споры: можно ли сравнивать фотографию с живописью в плане художественной ценности? Не является ли фотография вырождающейся живописью, для которой техника заменяет мастерство художника? Но это не более чем противопоставление двух явлений художественной жизни, двух видов искусства, явно тяготеющих друг к другу и взаимодействующих между собой. Фотография освободила живопись от утилитарной функции — изобразительной фиксации факта, что ещё в эпоху Возрождения было одной из важнейших задач живописи. Можно сказать, что этим фотография помогла развитию живописи, способствовала полному выявлению её неповторимой специфики. Но и фотография многое вобрала в себя из многовекового опыта развития изобразительного искусства. Само видение мира «в кадре» есть наследие живописи. Рамка картины есть первая раскадровка действительности в истории культуры. Ракурс и построение перспективы, умение зрителя «прочесть» фотографию как плоскостное изображение объёмного пространства — всё это составляет великое культурное наследие, доставшееся фотографии от живописи. Влияние живописи на фотографию огромно. При этом задача фотографии двузначна: с одной стороны, как можно более полно отделиться от живописи и определить свои собственные границы, с другой — наиболее полно освоить на собственной основе художественный опыт живописи. Фотография не бесстрастное зеркало мира, художник в фотоискусстве способен выразить своё личное отношение к запечатляемому на снимке явлению через ракурс съёмки, распределение света, умение правильно выбрать момент съёмки и т. д. Фотохудожник не менее активен по отношению к эстетически осваиваемому объекту, чем художник в любом другом виде искусства. Техника фотосъёмки облегчает и упрощает отображение действительности. В этом плане удовлетворительно достоверное изображение можно получить с минимальной затратой времени на освоение процесса съёмки. Подобного нельзя сказать о живописи. Технические средства фотографии свели до минимума затраты человеческих усилий для получения достоверного изображения: каждый желающий может фиксировать избранный им объект. Технологическая сторона съёмки находится в ведении фототехники. Здесь существуют свои традиции и специфические параметры мастерства. Однако при этом назначение техники другое: не обеспечение полного эффекта «подражания», а наоборот, вторжение, целенаправленная деформация отображения с целью выделения характера и значимости человеческого отношения к отображаемому. Рассуждения о художественной природе фотографии возможны в основном в плане поиска и утверждения принципиального сходства с традиционными видами искусства и в плане признания коренных особенностей фотографии, её кардинального отличия от традиционных видов искусства. Каждый из этих аспектов изучения имеет свою внутреннюю логику и только их гармоничное сочетание, позволяет более-менее объективно определить художественные возможности и природу фотографии. О художественности произведения говорит переживание красоты, гармонии, чувство наслаждения, эффект личностно-воспитательного воздействия. Специфику фотографии как вида искусства составляет документальность, достоверность изображения, возможность увековечить мгновение. Нацелив внимание на фотопроизведение, можно выделить ряд значимых характеристик, раскрывающих особенности фотографии. Каждую из выявленных черт фотографии можно сопроводить подробным комментарием. Задача определения сущности фотографии как вида искусства заключается: во-первых, в выявлении того, насколько возможно абстрагироваться от природы материала ради создания художественного образа и, во-вторых, какую социальную и культурную функцию выполняет художественная форма, т. е. насколько чисто и адекватно работа фиксируется самосознанием художника, а также общественным мнением. Специфика художественного образа в фотоискусстве состоит в том, что это изобразительный образ документального значения. Фотография даёт образ, сочетающий в себе художественную выразительность с достоверностью и в застывшем изображении воплощающий существенный момент действительности. Фотообраз, как правило,- изоочерк. Жизненные факты в фотографии почти без дополнительной обработки и изменений перенесены из сферы деятельности в сферу художественную. Однако фотография способна взять жизненный материал и как бы переломить действительность, заставив нас по- символика цвета, света, игры тонов и оттенков, накопленная и аккумулированная предшествующей культурной тенденцией, опытом старших видов искусства — живописи, театра и более поздних смежных технических — кино и телевидения, может эффективно использоваться в фотографии. Третье правило: использование контраста цветового для создания контраста смыслового. Фотография ещё не совсем освоила цвет. Ей предстоит полнее вобрать всю цветовую палитру мира. Цвет должен быть освоен фотографией эстетически, и стать средством не только изображения, но и концептуального осмысления реальности. Художественный стиль — особая проблема в теории и практике фотографии. Она не решается в рамках вопроса о жанрах. В эмпирическом аспекте стиль — это и пастельные, акварельные кадры, и графически строгие фотоработы, и обобщённо «масляные» изображения вплоть до полной имитации фотосредствами живописи на холсте. Теоретически проблема стиля в эстетике разработана явно недостаточно, и всё же можно обозначить её применительно к фотографии. В фотографии очень наглядно и присутствие, и отсутствие художественного стиля. Натуралистически и документально отснятый кадр будет скрупулёзно демонстрировать все мелочи и детали, вошедшие в пространство объектива. Но это будет неорганизованный хаос видения. Если же подобный снимок сделать под углом авторского видения, художественно, оформить стилистически, то получится совсем другая работа. Направление, характер и сила авторского отклонения от «зеркальной», натуралистической, чисто отражательной фотографии и определяют стиль в фотопроизведении. Он может быть сугубо индивидуальным или соответствующим определённой школе, традиции, художественной программе. Время в кадре не является однозначным, одномерным. Здесь выделяются два основных слоя, являющихся как бы синтетично слитыми. Эти слои — моментальность и монументальность, которые, несмотря на полярную соотносительность, взаимообусловлены. Художественный мир един в гармоничном единстве всех составляющих, всех деталей художественной фотографии. Фотоискусство предполагает наличие фотографа-художника. От него требуется тщательная избирательность, особое личностное «видение», позволяющее отличать достойное внимания от внешнего, случайного, неполного. Не каждый отснятый кадр становится художественным произведением и, очевидно, не каждая плёнка даёт удачное фотопроизведение. Так же, как художник постоянно, ежедневно делает эскизы, фотохудожник тренирует свой глаз, своё фотовидение мира. Ежедневная работа позволяет отшлифовать технику исполнения и выработать устойчивые принципы морально-этического и эстетического отношения к возможным объектам фотоискусства. Фотохудожник должен обладать множеством качеств. Он должен быть психологом, постигать характер портретируемого, уловить момент его самораскрытия, уметь находить сокровенное самоизъявление в позе, мимике, выражении лица, фоне и ракурсе подачи, чтобы полнее раскрыть его внутренний мир и своё отношение к нему. Фотограф должен обладать глубоким знанием жизни, различных её сторон. Планомерно и последовательно работая над темой, создавая цикл произведений, мастер не просто фиксирует документальные моменты, со временем превращающиеся в историческую ценность. Не только создаёт информативный банк изобразительных данных, который в зависимости от социологического, этнографического, исторического характера может быть по-разному использован. Не просто создаёт художественное произведение, но и выступает как исследователь определённой темы, использующий такую интересную и богатую по своей познавательности и возможностям гносеологическую форму, как фотография. Она превращается при этом в способ художественного познания и оценки снимаемого явления. В лице фотографа должен быть объединён и синтезирован человек техники и эстетики, человек, любящий точность, чёткость, и человек, подхватываемый порывом вдохновения, человек чувства и созерцания, умеющий видеть образность и гармонию, фотохудожник выступает в роли летописца эпохи, что возлагает на него особую ответственность. Перед ним раскрывается неосвоенное поле, в котором нужно прокладывать пути и тропинки, намечать участки, разграниченные различными функциональными возможностями фотографии. Эстетика не даёт художнику рецепта и не обеспечивает гарантированный успех. Она лишь даёт ориентиры поиска, результат которого, в конечном счёте, зависит от таланта и труда автора. На конечной стадии творческого процесса эстетика помогает выработать художественную оценку снимка. В развитии фотоискусства важную роль играет критика, в том числе теоретико-критическое мышление самих фотомастеров. Критика и теория при условии их авторитетности и компетентности могут прекратить дилетантские споры, мешающие и отвлекающие и фотографов, и зрителей. Для фотокритики важно всестороннее рассмотрение фотографии как социально-художественного феномена. К некоторым аспектам критического анализа относятся: социология, культурология, психология, гносеология, аксиология, семиотика и эстетика фотографии. С учётом различных аспектов художественной фотографии можно сформулировать её суть, попытаться дать определение фотоискусства. Фотоискусство — создание химико-техническими средствами зрительного образа документального значения, художественно выразительного и с достоверностью запечатляющего в застывшем изображении существенный момент действительности. В фотографии выкристаллизовалось несколько достаточно чётко очерченных направлений: этнографическо-социологическое, репортажное, плакатно-рекламное, художественно-конструктивное, декоративное,

ФОТОГРАФИЯ • Искусство фотографии

Искусство фотографии зародилось и развивалось во многом благодаря техническому прогрессу, совершенствовались технологии проявки, изобретались все новые аппараты, фотография вступала в массы.

Однако этому виду искусства суждено было найти два пути, первый из которых стал художественным течением, а второй – лишь процессом документального запечатлевания.

Сегодня многие уже не видят этой разницы, ибо техническая сторона взяла на себя задачу цветопередачи, контраста, освещения и многого другого, что требовалось ранее от фотохудожника.

Но как бы то ни было, фотография все же сохранила одну из своих больших задач, она осталась предметом творчества, а, значит, — сохранила в себе индивидуальный подход к каждой отдельно взятой личности.

Именно это свойство подняло функции фотографии на новый уровень, она была признана панацеей от психических заболеваний. Случилось это в начале прошлого века, когда русский невропатолог Лазарь Минор начал практиковать лечение неврастении занятием искусством, в том числе и фотографией.

Выпущено не одно научное издание, рассказывающее о том, каким образом влияет творчество на мозговые процессы и нервную систему. Специальные уроки творческого фотографирования создают некоторый творческий подъем у человека, чье настроение подвержено постоянным вспышкам.

Такая терапия целительно воздействует на многие серьезные заболевания и может предупреждать расстройства, как душевные, так и телесные. Такая методика рекомендована людям, склонным к алкоголизму или наркомании, в качестве профилактики или закрепления лечебного курса.

Однако фотографическое творчество рекомендовано специалистами и тем людям, психические заболевания которых не ярко выражены. В случае нарушения сна, постоянной беспричинной смены настроения, тревожного состояния можно помочь себе самому, стоит лишь взять в руки фотоаппарат.

Однако не всякое занятие фотографией можно назвать фотографическим творчеством, соответственно, не всякая фотография способна помочь. Что же такое творчество?

Творчество представляет собой выполнение какого-либо дела по-своему, в согласии со своей духовной индивидуальностью. Нравственность любого творчества обнаруживается в созидательности, противостоянию всему разрушительному, в том числе тому, что «съедает» изнутри.

В творческом процессе у человека подсознательно, а в некоторых случаях и совершенно осознанно, происходит выяснение того, что ему самому созвучно, а что чуждо. Погружаясь в тот или иной творческий процесс, человек тем самым обнаруживает свои духовные особенности.

Опять же действуя в ситуации вполне зримого, ощутимого контакта с настоящим (существующим) происходит проекция себя самого на повседневное, так называемое единение (общение) с миром вокруг.

Смотря в видоискатель, человек находит то, что ему созвучно, знакомо, понятно. Щелчок затвора происходит тогда, когда это максимально приближено к ощущениям снимающего.

Радость процесса (узнаваемое всегда доставляет определенные положительные эмоции) возвращает человека из душевного дисбаланса к своему «Я». Через снимки он становится больше понятен своим близким, а радость вдохновения побуждает вновь и вновь возвращаться к творческому процессу.

Конечно, такой подход к самолечению здесь приводится в качестве осторожного ориентира. Поиск самого себя может занять куда больше времени, но результат сразу проявит себя.

Очень важно «вслушаться» и понять, особенности своей духовной составляющей. В этом случае фотоаппарат станет вашим верным помощником в нравственном выражении собственного мироощущения.

«Любая фотография – это сертификат присутствия» · Новости Архангельска и Архангельской области. Сетевое издание DVINANEWS

Фотография – удивительное искусство. Это возможность рассказать о мире вокруг, о себе и своих впечатлениях и переживаниях всего лишь в одном кадре, остановившем мгновение. Приглашаем вас поделиться волшебными мгновениями, связавшими вас и Соловецкие острова.

«Любая фотография – это сертификат присутствия», – так охарактеризовал искусство фотографии известный французский философ и литературовед Ролан Барт. Безусловно, многие хранят фотографии, сделанные в разных местах, путешествиях, в том числе и в поездках на Соловецкие острова. Возможно, кто-то планирует посетить архипелаг в Белом море в этом году. И если это так, то наш фотоконкурс «Светолетопись Соловков» – для вас!

Этот ежегодный конкурс фотографии – своеобразная повесть, рассказанная гостями и посетителями. Это взгляд со стороны и размышление об увиденном и пережитом. Мы приглашаем стать участниками конкурса и творцами великолепного мозаичного полотна о природе, истории, архитектуре, культуре, традициях и современной жизни Соловков. Какой будет летопись Соловецких островов – зависит от вас!

Конкурс проходит по трем тематическим номинациям.

В номинации «Летопись ритмов и пропорций» рассматриваются фотографии архитектурных памятников и историко-культурных ландшафтов Соловецкого архипелага. Смысловая доминанта – созидательная деятельность человека в гармонии с окружающей природой, воплощенная в рукотворных памятниках, монументальных формах, технических сооружениях, преобразованных ландшафтах.

Вторая номинация «Жизнь на границе двух миров» посвящена природному разнообразию Соловецких островов. Рассматриваются фотографии, запечатлевшие таинство красоты, гармонии, силы и чистоты природных стихий и явлений Соловецкого архипелага во всем их многообразии и взаимодействии. Объектом съемки могут быть пейзажные комплексы, природные феномены (миражи, северное сияние, радуга, дождь, закаты и рассветы), животный мир островов и Белого моря.

В центре внимания третьей номинации «Под чутким взором сердца и души» – люди Соловков, их внутренний мир, ежедневные заботы, мечты и устремления, современные поиски смыслов. Кто они – люди Соловков? Местные жители и гости, паломники и туристы, ученые, спортсмены, строители, прихожане… Какое множество ролей, статусов, профессий! Всех их роднит и объединяет особый гений места. Номинация призвана уловить и запечатлеть через портретные, сюжетные, репортажные фотографии особую духовность Соловецких островов, помочь увидеть в повседневной жизни частицу сокровенного и вечного. Главная идея номинации – показать важность духовного начала в каждом человеке.

Для участия в конкурсе «Светолетопись Соловков» необходимо прислать заполненную заявку и фотоработы в электронном виде по адресу электронной почты: [email protected] — до 27 сентября 2020 года. Подробнее об условиях участия, сроках и награждении победителей читайте в положении о фотоконкурсе.

По всем вопросам обращайтесь по телефонам: (8-8182) 28-74-76, 8-921-246-92-52 или по адресу электронной почты: [email protected]

Ждем ваши фотографии – «сертификаты присутствия» на Соловецких островах!

Отдел по связям с общественностью Соловецкого музея-заповедника

Фотография как современное искусство читать онлайн Шарлотта Коттон

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres. ru

Шарлотта Коттон

Фотография как современное искусство

Посвящается Исси, маме и папе


1 САРА ДЖОНС. Спальня (I). 2002


Благодарю всех фотографов и все музеи, которые поделились со мной своими произведениями, мыслями и сведениями. Отдельная благодарность Эндрю Брауну, Мелани Ленц, Анне Перотти, Джо Уолтону и всем сотрудникам Thames & Hudson, которые помогли создать и выпустить в свет первое издание этой книги. Большое спасибо Джеки Клейн, Флоре Шпигель, Диане Буллит Перри, Джо Уолтону, Нику Джейкинсу и Раффаэлле Морини за помощь и советы при подготовке второго и третьего изданий.

2 ДАНИЭЛЬ ГОРДОН. Анемоны и авокадо. 2012


Введение

За почти два века, прошедших после ее изобретения в 1830-х годах, фотография сумела возмужать и превратиться в одну из форм современного искусства. В XXI веке она занимает место полноправной художественной техники, не уступающей по своему статусу живописи и скульптуре, работы фотографов регулярно экспонируются в художественных музеях и приводятся в иллюстрированных монографиях по искусству. Именно в силу этих важных событий и стала возможной эта книга, представляющая собой введение в область фотографии как современного искусства и обзор этой области. В книге также ставится цель дать определение фотографии как предмету и выявить ее основные свойства и темы.

Если и можно говорить о представленной в этой книге одной-единственной самой общей идее современной фотографии, то состоит она в изумительном плюрализме этой области творчества. Подборка послуживших для нее иллюстрациями работ почти 250 фотографов призвана передать ощущение масштабности и интеллектуального разнообразия современного искусства фотографии. Здесь имеются произведения ряда известных фотографов, которые уже заняли прочное место в пантеоне современного искусства, однако при этом современная фотография намеренно представлена во всем фундаментальном разнообразии форм и стратегий, как искусство, создаваемое кумулятивным усилием большого числа художников, многие из которых почти неизвестны за пределами узкого профессионального круга. Всех представленных здесь фотографов объединяет стремление внести уникальный вклад в физическое и интеллектуальное пространство культуры. В самой буквальной интерпретации это означает, что все фотографы, чьи работы показаны в этой книге, создают произведения, предназначенные для того, чтобы их экспонировали в стенах музеев и воспроизводили на страницах книг по искусству. Важно помнить, что большинство фотографов представлены только одной работой, но в каждом случае она является самой репрезентативной для их творчества. Вычленение одной работы из всего архива фотографа не позволяет полностью передать весь набор его выразительных средств и не дает полностью раскрыть все бесконечные возможности, которые техника фотографии предоставляет художнику, однако в контексте нашей книги это упрощение является неизбежным.

Большинство современных фотохудожников имеют высшее художественное образование и, как и другие представители визуальных искусств, творят прежде всего для аудитории ценителей. Поддержкой им служит международная сеть коммерческих и некоммерческих художественных галерей, музеев, издательств, фестивалей, ярмарок и биеннале. Учитывая возникновение у фотографии как современного искусства этой мощной профессиональной инфраструктуры, неудивительно, что научные исследования этой области сосредоточены скорее на выявлении и четком определении ее границ, чем на пересмотре ее концептуальных основ. Если представление о фотографии как о необходимой и ожидаемой составляющей современного творческого процесса в новом тысячелетии сильно укрепилось, то представления, которые влияют на суть фотографии как современного искусства, все чаще совпадают с теми, которые относятся ко всей сфере создания зрительных образов. Сюда относятся, например, использование чисто зрительной коммуникации в повседневном общении, в социальных сетях и на интернет-платформах, куда выкладывают фотографии; появление после произошедшей в начале XXI века революции в цифровой печати возможности любителям самостоятельно печатать фотокниги; увеличение доли пользовательской фотографии в журналистике, особенно в случае интернет-публикаций; новые фототехнологии, например возможность совмещения фото- и видеоизображений; эволюция и применение компьютерного кодирования в визуализации данных. Эти новые грани создания зрительных образов не только влияют на визуальные приемы и способы распространения фотографии как современного искусства, но и заставляют нас придирчивее относиться к тому, какие именно снимки принадлежат к сфере искусства в свете этого нового, более расширенного присутствия фотографии в современной жизни. В этом контексте становится очевидно, что современное искусство фотографии обусловлено индивидуальностью и энергией его создателей, чьи работы сохраняют блистательную диалогическую природу, которая делает фотографию искусством в рамках изменчивой и все более расширяющейся сферы этого вида деятельности.

На страницах этой книги современная художественная фотография разделена на восемь категорий, соответствующих делению на главы. Эти тематические категории были выбраны для того, чтобы не создать превратного впечатления, будто основные характеристики современного искусства фотографии обусловлены прежде всего стилем или сюжетом. Естественно, существуют стилистические аспекты, которые связывают между собой некоторые представленные в этой книге работы, а также сюжеты, которые в последние годы играют в фотографии главенствующую роль, однако темы глав прежде всего представляют собой попытку сгруппировать фотографов по общности творческого замысла и подхода к своей работе. Такая структура позволяет сначала обрисовать те идеи, на которых строится современное искусство фотографии, а потом уже перейти к рассмотрению их зрительного воплощения.

Первая глава под названием «Искусство ли это?» посвящена рассмотрению вопроса о том, как фотографы изобретают стратегии, перформансы и хеппенинги, рассчитанные на камеру. Глава эта поставлена в начале книги, поскольку идет вразрез со стереотипным представлением о фотографии как о творчестве фотографа-одиночки, который питается отбросами повседневной жизни, выискивая в ней момент, когда сцена, обладающая зрительной притягательностью или внутренней интригой, окажется у него в объективе. Особое внимание уделено тому, насколько именно фокус определяет сам фотограф — ставя перед собой задачу не только изменить наши представления о физической и социальной природе нашего мира, но и придать этому миру необычайное измерение. Вся современная художественная фотография в той или иной степени выросла из документальных снимков концептуальных перформансов 1960–1970-х, однако с одним важным отличием. Хотя некоторые представленные в этой главе фотографии на первый взгляд лишь неформально документируют сиюминутные художественные действия, крайне важно то, что на деле именно они задуманы как итоговый результат этих действий: объект, намеренно выбранный и представленный в виде артефакта, а не просто документ, свидетельство или побочный продукт ушедшего в прошлое события.

Вторая глава — «Жили-были» — связана с сюжетностью художественной фотографии. По сути, речь в ней идет о более конкретном предмете обсуждения, поскольку здесь рассмотрено преобладание «живых фотокартин» в современной практике: это работы, в которых нарратив сведен к одному зрительному образу. Характеристики этого типа фотографии теснее всего связаны с дофотографической эпохой господства западной фигуративной живописи XVIII–XIX веков. При этом речь здесь идет не о ностальгическом возврате фотографов к прошлому, а о том, что в таких картинах был разработан общепринятый и крайне продуктивный способ передачи нарративного содержания посредством сочетания реквизита, жестов, а также стиля самого произведения. «Живые фотокартины» иногда описывают как «постановочные» или «срежиссированные», поскольку представленные на них предметы и даже ракурс отобраны и скомпонованы ради того, чтобы при создании образа выразить заранее придуманную идею.

В третьей главе подробно рассмотрено представление об эстетике фотографии. «Бесстрастной» называется художественная фотография, подчеркнуто лишенная визуального драматизма или преувеличений. Выхолощенные в формальном или сюжетном плане, эти изображения выглядят продуктом объективного взгляда, при котором решающую роль играет сам предмет, а не представление фотографа о нем. Работы, представленные в этой главе, особенно сильно страдают от уменьшения и потери качества при превращении в книжные иллюстрации, поскольку впечатление они производят именно за счет ошеломительной детальности (все они сделаны средне- или широкоугольным объективом) и большого размера отпечатка. Драматизм человеческой деятельности и выразительность света, которые присутствуют во многих фотографиях из второй главы, здесь полностью отсутствуют; вместо этого эти фотографии производят визуальное впечатление за счет размеров и масштаба.

Изобразительное искусство фотографии путешествий

Как фотографу выйти за рамки образа «я был здесь», который часто ассоциируется с фотографией путешествий, и создать художественные изображения далеких и близких мест? Благодаря десяткам семинаров, которые я провел по этому вопросу, а также беседам и тщательному изучению работ многих великих фотографов и фотографов, путешествующих по миру, я разработал методологию, которая при применении должна дают впечатляющие, а порой и впечатляющие результаты.

Масштабное мышление

Я вижу общую ошибку многих начинающих фотографов-путешественников. Они настолько сосредоточены на захватывающих сюжетах, что забывают об основных правилах композиции, необходимых для создания великолепного снимка. Смотрите на весь кадр и эффективно используйте пространство. Спросите себя: «Если бы я рисовал эту сцену, что бы я включил? Что бы я исключил?» Относитесь к датчику камеры, который вы собираетесь экспонировать, как к холсту. Думая в этих терминах, вы можете подняться на возвышенное творческое пространство.Кроме того, не становитесь слишком приземленными в том месте, где вы стоите, когда вы сталкиваетесь с возможностью сфотографироваться. Я постоянно работаю в астрале, представляя, как будет выглядеть снимок с другого ракурса, когда исследую конкретный фотографический сценарий. Если в этом месте есть потенциал, я буду ходить, карабкаться, а иногда и ползти.

Глубина резкости

Я часто снимаю в режиме приоритета диафрагмы, чтобы точно знать, что у меня будет в фокусе, и, что не менее важно, что будет не в фокусе.Вы можете вести зрителя по своему изображению, тщательно контролируя ƒ-stop. Создание «боке» при съемке с минимальной глубиной резкости может быть впечатляющим для портретов крупным планом, в то время как максимальная глубина резкости может создавать свои собственные уникальные перспективы, особенно для впечатляющих архитектурных снимков и пейзажей.

ГЛУБИНА РЯДА: Бонито, Бразилия. Съемка с максимальной глубиной резкости может создавать уникальные перспективы, особенно для потрясающих архитектурных снимков и пейзажей.

Важно помнить, что когда вы смотрите через цифровую зеркальную камеру, вы видите объектив с самой широкой апертурой, что означает наименьшую глубину резкости.Это пропускает максимальное количество света для получения яркого изображения в видоискателе и ускоряет автоматическую и ручную фокусировку. Но когда вы нажимаете затвор, и объектив переходит на меньшую выбранную ƒ-ступень, те пальмы, которые были мягкими на расстоянии, внезапно кажутся растущими из голов ваших объектов, как антенны. У большинства камер есть кнопки предварительного просмотра глубины резкости, чтобы увидеть, что ваш объектив с диафрагмой будет отображать в фокусе, но с достаточной практикой и осознанностью это знание станет второй натурой.

Первоначально опубликовано 24 апреля 2017 г.

влияние фотографии на современное искусство – Художественная галерея Киама

Эдгар Дега, Скаковые лошади, 1883-85

Возникновение импрессионизма отчасти можно рассматривать как реакцию художников на недавно появившуюся среду фотографии. Точно так же, как Japonisme сосредоточился на повседневной жизни, фотография также повлияла на интерес импрессионистов к созданию «моментальных снимков» обычных людей, занимающихся повседневными делами.

Получение фиксированных или неподвижных изображений предоставило новую среду для захвата реальности и изменило то, как люди в целом и художники в частности видели мир, и создало новые художественные возможности.

Изучая науку о фотографии, художники разработали ряд новых техник рисования. И вместо того, чтобы конкурировать со способностью фотографии зафиксировать «момент истины», импрессионисты, такие как Моне, не стеснялись изображать то, что они видели, совершенно по-другому — больше сосредотачиваясь на свете, цвете и движении. это было невозможно с фотографией.Со временем эти субъективные наблюдения стали гораздо более широко восприниматься как произведения искусства, хотя изначально они считались «набросками» или «незавершенными».

Клод Моне, «Впечатление восхода солнца», 1872 г.

Ранняя фотография

В 1839 году раскрытие Дагером секретного процесса, который он использовал для записи изображения на посеребренный лист меди, который был первым работоспособным и постоянным методом для достижения этого (известный как дагерротип), привел к изобретению фотографии, которая должен был стать одним из самых популярных изобретений века.

Дагер, историческая фотография 1837 года, за два года до того, как он поделился своей техникой

К 1849 году около 100 000 парижан* ежегодно фотографировались. (Интересно, что так же, как мы используем Photoshop сегодня, клиенты часто просили, чтобы их фотография была ретуширована, чтобы скрыть предполагаемые недостатки или добавить цвет.)

Дагерротипы

были уникальными и не поддавались воспроизведению, но с введением в 1850-х годах carte de visite (визитной или визитной карточки) фотографические изображения можно было производить дешево и легко распространять.Cartes de visite представляли собой отпечатки, обычно альбуминовые, наклеенные на карточку размером примерно 6 х 10 см. Этот стандартный формат был запатентован французским фотографом Андре Адольфом Дисдери в 1854 году. Благодаря использованию выдвижного держателя пластины и камеры с четырьмя объективами на одну стеклянную пластину размером 8 x 10 дюймов можно было снять восемь негативов, что позволило каждый раз при печати негатива необходимо делать восемь отпечатков.

Карты посещения были наиболее популярны с 1860-х по 1890-е годы, во многом совпадая с импрессионизмом.

Влияние на художников

Некоторые художники обнаружили, что они потеряли заказы на создание небольших замысловатых портретов в пользу людей, предпочитающих делать студийные фотографии. Однако для других это стало вдохновением для новых способов не только сочинять свои произведения искусства, но и рисовать с использованием более экспериментальных техник.

Фотографии (как и сегодня) помогали в процессе портретной живописи. Многие художники обнаружили, что могут отказаться от утомительных сидений моделей и вместо этого использовать как более короткие сидения, так и фотографии для рисования портретов. Портативные камеры также можно было выносить на улицу для записи пейзажей, что позволяло завершить процесс рисования в студии.

На ранних стадиях разработки камеры для захвата изображения требовались длительные выдержки, что создавало «перетаскивание затвора» , что позволяло создавать красивые плавные движения и изящно размытые выделения. Некоторые художники, такие как Дега, стремились воссоздать этот эффект, чтобы смягчить картину в целом.

Одним из самых известных фотографов середины 1800-х годов был Надар (Гаспар Феликс Турнашон), который основал самую модную портретную студию в Париже — именно здесь импрессионисты провели свою первую выставку в 1874 году.

Студия Надара была местом проведения первой выставки импрессионистов в 1874 году

Надар и его жена со студийным снимком воздушного шара (в 1856 году он действительно поднялся в воздух на воздушном шаре над Парижем и сделал первую в мире аэрофотосъемку)

 

По мере развития среды такие фотографы, как Эдверд Мейбридж, экспериментировали с неподвижным или остановленным движением камеры.

Остановка действия была увлекательной новой концепцией.До фотографического стоп-кадра было трудно уловить мышцу в состоянии напряжения или, например, походку лошади на полпути.

 

Эдвард Мейбридж, Лошадь в движении, 1878 г.

Эдгар Дега, фотография

Эдверд Мейбридж, Лошадь в движении, 1878 г., с эскизом второго изображения Дега

 

Эдгар Дега

Эдгар Дега был одним из импрессионистов, который был настолько заинтригован этой новой способностью запечатлевать момент времени, что он также использовал фотографию как творческую отдушину.Есть ряд примеров того, как он использовал свои знания фотографии в своем искусстве, которые вы можете увидеть в его зарисовках и картинах скаковых лошадей. Например, он был поражен тем, что фотографии Мейбриджа доказывают, что ноги лошади отрываются от земли в перекатывающейся последовательности, а не в паре «хобби-лошадок», которую предпочитало большинство художников.

На приведенных выше картинах Дега вы также можете увидеть технику обрезки , , которая заключается в выборе только части объекта для включения в плоскость изображения, что позволяет установить более тесную связь со зрителем, поскольку создает иллюзию того, что есть более крупная сцена, находящаяся за пределами поля зрения зрителя.Обрезка стала важным композиционным приемом, принятым многими художниками.

Фотография, далеко не ограничивая привлекательность картин, предоставила художникам новые точки зрения и побудила их использовать фотографические приемы в своих работах, что позволило им запечатлеть повседневную жизнь с большим чувством жизненной силы и интимности.

* Пьер Шнайдер, Мир Мане, 1832-1883 , Time Life Books, 1968



 Этот блог представляет собой небольшой отрывок из моего электронного курса по истории искусства «Введение в современное европейское искусство»,  который предназначен для взрослых учащихся и студентов, изучающих историю искусств.

Эта интерактивная программа охватывает период от романтизма до абстрактного искусства, с разделами, посвященными Баухаусу и Парижской школе, ключевым парижским выставкам, любимым и менее известным художникам и их работам, а также информации о теории цвета и ключевых художественных терминах. Много интересных историй, видео и возможности выполнять упражнения на протяжении всей программы.


           

          

 

 

 

Извините, но ваша фотография не является изобразительным искусством.Вот почему

Слова «изобразительное искусство» должны быть одними из самых неправильно используемых и злоупотребляемых в фотографии. Для термина, который в значительной степени бессмысленен, это довольно впечатляюще.

Такие, как Питер Лик, определенно не помогли решить эту проблему, равно как и бесчисленные печатные лаборатории по всему миру. Давайте проясним: создание чего-то черно-белого не делает его изобразительным искусством. Ручная печать не делает ее изобразительным искусством. Обнаженное тело — это не изобразительное искусство. Фрукты в тарелке — это не изобразительное искусство. И самое главное: то, что вы хотите, чтобы это было искусством, не делает его искусством.Художественный? Может быть. Но это не высокое искусство.

Лабораториям печати есть что ответить на

В мире искусства, чтобы что-то имело ценность, покупатель должен знать, что качество произведения искусства не ухудшится в обозримом будущем. Для художников, использующих масло на холсте, это не имеет большого значения, и только через пару столетий износ начинает становиться проблемой. Как правило, покупка произведения искусства – это финансовое вложение, отчасти полагающееся на тот факт, что оно не исчезнет, ​​не отслоится и не развалится через несколько лет.

С фотографией немного сложнее. Если мне вдруг захочется раскошелиться на издание «Мадонны» Синди Шерман, цифровая печать от Costco не заставит меня чувствовать себя слишком комфортно, потратив 7900 долларов (без учета доставки). Вместо этого он продается как серебряно-желатиновый оттиск (издание 97 из 100), который, при условии, что он не подвергается сильному воздействию яркого солнечного света, сохранит свое качество еще долго после того, как я передам его своим внукам, и, возможно, даже после того, как они передал своим.

Как и большинство инвестиций, приобретение произведений искусства носит чисто спекулятивный характер, и покупатели должны знать, что цены могут как расти, так и падать. (Однако стоит отметить, что гравюры Питера Лика, вероятно, упадут в цене, как только вы их купите.) Если вдруг выяснится, что Сальвадор Дали был серийным убийцей, отрицающим Холокост, со склонностью к поеданию медленных лори, коллекционеры картин с множеством плавящихся часов и невероятно высоких слонов может быть немного расстроен.

Долговечность чернил и бумаги — вот почему профессиональные лаборатории, такие как WHCC или Loxley Color, берут больше, чем Costco, а также причина того, что лаборатории и производители часто называют определенные типы бумаги «изобразительным искусством» — отчасти поэтому этот термин используется повсюду. К сожалению, только то, что вы печатаете фотографию своего кота на бумаге Hahnemühle FineArt, не означает автоматически, что вы создали произведение изобразительного искусства. Это просто означает, что ваш прекрасный отпечаток вспыльчивого полосатого Бориса продержится очень долго, прежде чем исчезнет.

Так что же такое изобразительное искусство?

Написано бесчисленное количество книг о том, что делает что-то искусством, поэтому не ждите, что слегка саркастическая статья о Fstoppers даст вам простой ответ. Один элемент, который объединяет таких людей, как Шерман, Джефф Уолл и Дэвид ЛаШапель, заключается в том, что они не только производят что-то прекрасное, но и работа также исследует собственные процессы производства, ставя перед нами задачи относительно того, как мы воспринимаем как работу, так и результат. мир вокруг нас.Это часто глубоко опирается на историю искусства, аспект, который часто может сделать произведение искусства недоступным для тех, кто не может позволить себе роскошь художественных ученых степеней и кто изо всех сил пытается провести различие между эпистемологией и онтологией. (В замешательстве? Да, я тоже.)

Высказывания исполнителя часто не помогают. Если бы я сказал вам, что моя работа является результатом анализа предметов и их переосмысления, побуждая зрителя реконструировать предмет и пространство работы, сравнивая различные формы и формы, чтобы определить, что каждая из них представляет, и требуя, чтобы зритель участвовал в процессе. испытав искусство, вы можете закатить глаза.Но я только что описал Пикассо, и он, кажется, справился (источник).

Со стороны этот арт-пузырь может показаться ужасно претенциозным, и в этом есть доля правды. Однако, как только вы копаете глубже и начинаете немного узнавать историю искусства, это становится источником вдохновения. Мир изобразительного искусства удивителен и ужасен одновременно, характеризуется противоречивостью, но почти наверняка стоит вашего времени.

Эта художественная культура часто выступает в роли арбитра вкуса, решая, что хорошо, а что нет, что ценно, а что бесполезно. Подобно спекуляции, связанной с инвестированием в произведение искусства, многое из того, что оценивается, ценно только потому, что художественная культура, состоящая из кураторов, покупателей и редакторов журналов, решила, что это ценно. Если достаточное количество людей говорят, что это изобразительное искусство, так оно и есть.

Фотография как форма искусства весьма проблематична из-за своего потенциала для массового воспроизведения, что очаровывало таких философов, как Вальтер Беньямин. Что может быть исключительным в этом медиуме, так это то, что временами он упрямо отказывается приспосабливаться к этому претенциозному миру искусства с белыми стенами, частными видами, развлекательными заведениями и смехотворно завышенными ценами.Фотография — это демократическое и популистское средство массовой информации, которое имеет тенденцию отрываться от мира искусства и становиться гораздо более средним интеллектуалом — и не стыдясь этого.

Называть фотографию обывателем — это не оскорбление. По словам доктора Фэй Киган, искусство среднего интеллектуала — это «подрывной и жизненно важный бастион культурной демократии, который радикально игнорирует установленные культурные иерархии и вместо этого предпочитает принимать собственные решения». Многие документальные и пейзажные фотографы считаются художниками изобразительного искусства, а фотография немного скользкая, когда дело доходит до создания ярлыков и распределения вещей по категориям.Если это заставляет нас задуматься об эстетике и может связать нас с чем-то более глубоким, чем то, что передают одни только визуальные эффекты, возможно, это искусство. В правильном контексте вспыльчивый полосатый Борис может быть как дома.

Короче говоря, то, что делает что-то изобразительным искусством, заключается не в реализации художественного видения, не в захвате того, что видит художник, а не в документировании сцены, и не в создании фотографии просто для ее эстетической красоты. Дело даже не в том, напишете ли вы причудливое заявление художника с большим количеством длинных слов. В конечном счете, речь идет о том, считают ли другие люди это изобразительным искусством, и первым шагом может быть то, что вы называете свою работу изобразительным искусством. Просто не ждите, что все остальные согласятся, и это может быть хорошо.

фотография как искусство — Дэвид Блюменкранц

Элемент времени в фотографии предоставил миру информативные проблески других явлений, таких как пуля Эдгертона, вылетающая из частично лопнувшего воздушного шара, или балерина, застывшая в середине пируэта. В этих раскрытых тайнах запечатлена формальная красота, которую мы никогда бы не узнали без камеры.

Какими бы ни были заявления фотографии как формы личного самовыражения, равной живописи, использование в ней математики и естественных наук, полученных от машины, придает ей уникальность, которая с самого начала привлекала современных художников. По иронии судьбы по отношению к столь оклеветанной фотоживописи художники-модернисты черпали вдохновение в «хронофотографии». (Вольтер-Абель) Кино считалось сложной технической и художественной задачей. В 1918 году модернист Элвин Лэнгдон Коберн назвал камеру «инструментом быстрого видения», перекликаясь с футуристическим апофеозом машин и скорости.(Зонтаг 124) Футуристы, которые использовали иконографический язык аналитического кубизма для дальнейшего развития теорий импрессионизма, хотели придать своим картинам больший динамизм, сделав видимым элемент времени. Пикассо думал привести свои картины в движение с помощью часового механизма или создать серию работ, которые можно было бы показывать в быстрой последовательности, как фильм. Картина Марселя Дюшана 1912 года «Обнаженная, спускающаяся по лестнице № 2», которая сформулировала его художественный ответ прогрессу фотографии, заключает в себе движение женского тела, разобранное на элементы кубистского анализа.Зрители не могли понять картину, и ее сочли настолько шокирующей, что сам Дюшан снял ее. (Вольтер-Абеле)

 

В конце концов, НЕ ИСКУССТВО?

«Фотография занимает промежуточное положение между народным и законным (высоким) вкусом, и поэтому ее характер определяется в системе классификации, а не чем-либо существенным — например, механистичностью, ремеслом, простой копией — другими словами , не соответствуя критериям Высокого Искусства.

*Roger Seamon, «The Plight of Photography as a Modern Art», 1997 (247)

 

«Искусство (в двадцатом веке) не имеет права на существование, если содержание для воспроизведения реальность, она бесполезно дублирует себя. Его миссия состоит в том, чтобы вызывать в воображении воображаемые миры. Это возможно только в том случае, если художник отрекается от реальности и этим актом ставит себя над ней».

*Хосе Ортега-и-Гассет, 1956 (Симон 245)

 

     На первых страницах этой статьи были представлены различные критические замечания в отношении фотографии со стороны таких интеллектуалов, как Бодлер и Раскин, а также первоначальное сопротивление медиуму воспринималось многими как «бездушное, механическое копирование реальности».(Зонтаг 126) В этом заключительном разделе я исследую причины, по которым для некоторых, каким бы невероятным это ни казалось, этот отказ принять фотографию как изобразительное искусство сохраняется даже сегодня.

В первые годы фотографии, как во Франции, так и в Англии, фотография была прерогативой интеллектуальной элиты, и именно любители из высшего и среднего класса прилагали усилия, чтобы придать этому средству художественный престиж. Эти усилия не увенчались успехом, что поднимает вопрос: «Что такого было в фотографии, что мешало ей стать изобразительным искусством, даже когда она производилась и спонсировалась правящими элитами?» (Симон 247)

Не общественное мнение сдерживало медиума, А.Д. Коулман настаивает, а скорее на защитном антагонизме арт-истеблишмента. Широкую публику всегда интересовали фотографии, «даже (возможно, особенно) те, которые не сертифицированы как искусство». Проблема никогда не заключалась в отсутствии аудитории, а в «отказе от определенных видов стимулов: престижа, власти и денег». (Directory 481) В статье 1997 года, опубликованной в Журнале эстетики и художественной критики, Роджер Симон исследовал повторное открытие вопроса «является ли фотография искусством» Кендаллом Уолтоном и Роджером Скратоном. Уолтон и Скратон, придерживаясь негативной точки зрения, утверждают, что смотреть на «чистую» фотографию — значит смотреть на саму вещь, а не на интерпретацию реальности, и что отсутствие эстетического измерения объясняет провал всех попыток назвать фотографию искусство. Что оставляет Анселя Адамса и ему подобных «между молотом и наковальней», так сказать.

Сам Симон, как видно из цитаты в начале этого раздела, в конечном счете согласен с Уолтоном и Скратоном. Шанс фотографии, утверждает он, пришел и ушел:

«Дело не в том, что «еще нет»: у фотографии уже был свой классический период, когда примерно в первой половине этого , Картье-Брессон, Сандер, Эванс, Адамс и др.— отказался от пикториализма и создал традицию, восходящую к Брэди, Атже, Адамсону и Хиллу. Они взяли красоту в качестве своего предмета, а праздник — в качестве доминирующей выразительной позиции». (246)

 

Утверждение Симона о том, что фотография является «главным художественным средством, провозглашающим, что мир прекрасен и что главная задача художника состоит в том, чтобы раскрыть эту красоту прозрачно-миметическим способом», ограничено в своих возможностях. актуальность для всех видов использования среды. Однако, поскольку его собственная точка зрения кажется ограниченной мышлением, уходящим корнями в романтическую парадигму, это помогает выдвинуть его утверждение о том, что фотография также является современным искусством, которое наиболее последовательно «выражает официальные ценности нашей культуры, веру в человеческое равенство.. . и наше демократическое видение». (246) Низкий «статус» фотографии, настаивает он, «заключается в переходе от классических критериев к модернистским в изобразительном искусстве»:

Несмотря на то, что отдельные фотографы — многие из тех, о которых здесь говорилось, — продемонстрировали неоспоримую художественную оригинальность в использовании материала, группа недоброжелателей Симона считает, что фотография никогда не поднимется выше того, что Пьер Бурдье в 1965 году назвал «среднебровым». искусство.(Seamon 245)

Бурдье соглашается с объяснением Гассе современного искусства — которое, как он утверждает, доводит до крайности выводы и намерения, присущие всему искусству со времен Ренессанса, — как систематический отказ от всего «человеческого», посредством которого он означает страсти, эмоции и чувства, которые обычные люди вложили в свое обычное существование. (248) Эта обыденность, пишет Симон, снижает статус фотографии:

«Красота и нравственное достоинство обыденности лежат в основе того, что мы могли бы назвать демократическим классицизмом, но для интеллектуалов высшего уровня со времен романтического периода этот идеал эстетически еретичен.Фотография не достигла статуса высокого искусства до тех пор, пока вера в реальность и важность красоты, а также значение искусства как пути к истине не были оставлены фотографами, которые называли себя художниками-авангардистами». (245-46)

 

Отсутствие выразительного намерения?

            Несколько современных критиков выдвинули теории, восходящие к временам Бодлера. В 1974 году Джон Бергер, который не считает, что фотография соответствует стандартам изобразительного искусства, писал, что «живопись интерпретирует мир, переводя его на свой язык: но у фотографии нет собственного языка.(Бергер 291) Точно так же Кендалл Уолтон писал в 1984 году о «прозрачности» фотографий, утверждая, что фотография не о мире — она ничего не говорит и не подразумевает, а «лишь выражает отношение к тому, что изображено». (Seamon 247) А Оуэн Барфилд в 1977 году назвал камеру «карикатурой воображения, хотя и настоящей эмблемой перспективы». Тем не менее, поскольку есть также картины, которым не хватает выразительности, это само по себе не может объяснить низкий статус фотографии. (247)


Слишком буквально или реально?

            «Легитимное» искусство, как нам говорят, делает акцент на «как» над «что», утверждая примат способа выражения над изображаемым объектом.В фотографии Вальтер Беньямин пишет, что в слишком большом количестве творческий принцип уступает моде, возвышая каждую консервную банку до уровня красоты, не улавливая человеческих связей, в которые она вступает. Зонтаг соглашается: «Никто никогда не обнаруживал уродства с помощью фотографий. Но многие благодаря фотографиям открыли для себя красоту». Она критикует Уэстона за то, что у него «столь мягкий идеал красоты, как совершенство». Когда-то это было немыслимо, но в модернистском контексте это один из критериев, по которым оценивалась фотография, и он оказался несостоятельным. (249)


Слишком общительный?

         Фотография, если верить Симону, чертовски демократична, чтобы быть Высоким Искусством. Художники, говорит он нам, обычно не представляли миру личное, эксцентричное выражение. Свою задачу они понимали как индивидуальное выражение «образцового, но не экстраординарного нравственного сознания». С другой стороны, фотография, и особенно документальная, которую Симон называет «выражением глубочайших моральных и художественных ценностей либерально-демократического общества», отражает общественные идеалы.Ни Льюис Хайн, ни Уокер Эванс не пытались открыто выражать свои мысли. «И в праздновании, и в протесте, — утверждает он, — именно фотография несла оценочное бремя, от которого отказалось высокое искусство, и заплатила свою цену». (250)

выполненные в стиле Анри Картье-Брессона, У. Юджина Смита или Себастио Сальгадо, до сих пор занимают низкое место в иерархии модернистских ценностей. Ингрид Сиши, арт-редактор и писатель, поясняет:

«Эта ограничивающая, фрагментарная система, которая делит людей, использующих это средство, на категории — художественные фотографы, коммерческие фотографы или фотографы-новички, — могла иметь много исключений и проблем на протяжении всей истории.

alexxlab

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.