Эжен атже: Эжен Атже — 26 произведений

Содержание

Классик городской съёмки — Bird In Flight

Творчество француза Эжена Атже актуально до сих пор: издаются альбомы, устраиваются выставки, а стиль изучают в университетах и академиях. Его работы обладают огромной силой и оказали влияние на многих современных фотографов.

Эжен Атже (полное имя — Жан Эжен Огюст Атже, 1827–1927) всегда был бедным. Он родился в семье ремесленников, в пять лет осиротел, воспитывался бабушкой и дедушкой. Атже получил хорошее начальное образование. Его дядя, крупный чиновник, мечтал об университете для племянника, но тот уже вырвался на свободу: сначала стал моряком (не пошло), в 1879 году со второй попытки поступил в Консерваторию драматического искусства. В 1885 году его приняли в труппу передвижного театра, но из-за болезни связок Атже пришлось оставить актёрскую профессию.

Его спутницей жизни была актриса Валентин Делафосс-Компаньон, с которой он познакомился в 1886 году. Супруги долго скитались по стране, пока в 1898 году не осели в Париже. В качестве источника дохода и для самореализации уже немолодой Атже выбрал новое занятие — фотографирование.


{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/Atget_02.jpg», «text»:»Отель де Бове на улице Франсуа Мирон. 1902 год»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/Atget_03.jpg», «text»:»Уличные музыканты. 1898–1899 годы»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/Atget_04.jpg», «text»:»«Вооруженный человек». Улица Блан-Манто, 1900 год»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/Atget_05.jpg», «text»:»Гитарист. 1900 год»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/Atget_06.jpg», «text»:»Отель де Санс. 1900 год»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/Atget_07.jpg», «text»:»Почтальон. 1900 год»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/Atget_08.jpg», «text»:»Улица Муфтар. 1900 год»}

Семейная пара открыла прямо у себя в квартире небольшое ателье под названием «Атже — документы для художников». Известные мастера того времени — Брак, Дерен, Утрилло, Кислинг, Фужита — заказывали фотографу те сюжеты, которые потом писали маслом, освобождая себя от рисования с натуры. Заказы были нерегулярными, доходы — скудными.

Для души Эжен Атже фотографировал Париж. Почти каждое утро, начиная с 1898 года и до самой смерти в 1927-м, фотограф выходил с тяжелой камерой на улицы города, а люди узнавали его и называли «папаша Атже».

Город быстро менял облик — многое из того, что успевал запечатлеть фотограф, исчезало. Благодаря работе Эжена Атже у французов осталось много бесценных снимков, которые передают атмосферу старого Парижа.


{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/Atget_09.jpg», «text»:»Бульвар Страсбург. 1910 год»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/Atget_10.jpg», «text»:»Газетный киоск. 1910 год»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/Atget_11.jpg», «text»:»Лавка виноторговца. Улица Бойер, 1910 год»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/Atget_12.jpg», «text»:»Затмение. 1911 год»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/Atget_13.jpg», «text»:»Бульвар Страсбург. Корсеты. 1912 год»}

В 1925 году студию Атже начинает посещать художник и фотограф Ман Рэй со своей ассистенткой Беренис Эббот — они в то время связывали себя с направлением сюрреалистической фотографии.

Мистичность и атмосферность в работах француза понравились им настолько, что Ман Рэй проиллюстрировал снимками французского фотографа один из номеров журнала La Révolution surréaliste.

Американка Беренис Эббот скупала работы Атже, насколько ей позволяли собственные средства. После смерти фотографа она заручилась поддержкой художника и дилера Джулиана Леви, выкупила весь архив работ Атже и перевезла его в Нью-Йорк, где стала куратором и агентом этой коллекции.


{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/Atget_14.jpg», «text»:»Версаль. Уличная проститутка. 1921 год»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/Atget_15.jpg», «text»:»Три проститутки в дверях дома по улице Асслен, парижском районе красных фонарей. 1924 год»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/Atget_16.jpg», «text»:»Авеню Гобеленов. 1925 год»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/Atget_17.jpg», «text»:»Цветочный магазин. 1925 год»}

В 1964 году Беренис Эббот издаёт книгу The World of Atget. Благодаря изданию через четыре года МоМА принял решение выкупить у Эббот более 5 тысяч оригинальных отпечатков и негативов. Работы Атже остались в архиве музея, где пролежали вплоть до 1981 года. Тогда руководитель отдела фотографии МоМА Джон Жарковский решил организовать серию выставок под названием «Произведения Эжена Атже: „Старая Франция“, „Искусство старого Парижа“, „Древний режим“, „Современность“».

Именно на 1981 год приходится грандиозный успех фотографа — популяризацией его работ занимаются МоМа и лично Джон Жарковский. Эжен Атже становится крупнейшей фигурой в истории фотографии

Такую же, как у французского мастера, передачу городской атмосферы пытались повторить или переосмыслить многие авторы. Снимая Нью-Йорк, Беренис Эботт находилась под безусловным влиянием Атже.


{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/abbott_01.jpg», «text»:»Фото: Беренис Эботт»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/abbott_02.jpg», «text»:»Фото: Беренис Эботт»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/abbott_03.jpg», «text»:»Фото: Беренис Эботт»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/abbott_04.jpg», «text»:»Фото: Беренис Эботт»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/abbott_05. jpg», «text»:»Фото: Беренис Эботт»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/abbott_06.jpg», «text»:»Фото: Беренис Эботт»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/abbott_07.jpg», «text»:»Фото: Беренис Эботт»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/abbott_08.jpg», «text»:»Фото: Беренис Эботт»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/abbott_09.jpg», «text»:»Фото: Беренис Эботт»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/abbott_10.jpg», «text»:»Фото: Беренис Эботт.»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/abbott_11.jpg», «text»:»Фото: Беренис Эботт»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/abbott_12.jpg», «text»:»Фото: Беренис Эботт»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/abbott_13.jpg», «text»:»Фото: Беренис Эботт»}

Немецкий фотограф и представитель Дюссельдорфской школы фотографии Томас Штрут снимал холодные безлюдные города, повторяя стиль старого мастера.

Великий Джон Шарковски, руководитель отдела фотографии МоМА, так говорил об Эжене Атже: «Он принёс в свои работы качество, которое можно было бы не очень удачно описать как оригинальный глаз или оригинальный ум… Все снимки Атже наполнены предельной визуальной точностью, тем самым clarté, которое является высшим достижением классической французской традиции. Сегодня для многих фотографов его работы являются не только героическим и оригинальным достижением, но и образцовым педагогическим уроком».


{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/struth_01.jpg», «text»:»Фото: Томас Штрут»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/struth_02.jpg», «text»:»Фото: Томас Штрут»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/struth_03.jpg», «text»:»Фото: Томас Штрут»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/struth_04.jpg», «text»:»Фото: Томас Штрут»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/struth_05.jpg», «text»:»Фото: Томас Штрут»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/struth_06.jpg», «text»:»Фото: Томас Штрут»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/struth_07.jpg», «text»:»Фото: Томас Штрут»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/struth_08.jpg», «text»:»Фото: Томас Штрут»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/struth_09.jpg», «text»:»Фото: Томас Штрут»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/struth_10.jpg», «text»:»Фото: Томас Штрут»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/struth_11. jpg», «text»:»Фото: Томас Штрут»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/struth_12.jpg», «text»:»Фото: Томас Штрут»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/struth_13.jpg», «text»:»Фото: Томас Штрут»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/09/struth_14.jpg», «text»:»Фото: Томас Штрут»}

Фото: Eugene Atget / Bibliothèque nationale de France

Эжен Атже

Эжен Атже, мало кому известный при жизни, через сорок лет после смерти признан фотографом, величайшим из когда-либо живших на земле. Но фотографию он  выбрал вовсе не из любви к искусству, меньше всего думая о себе, как о художнике. Фотография  для него была, прежде всего, источником надежного, хоть и небольшого, заработка, а главное, независимости и свободы.

В 1898 году, в сорок лет, попробовав себя в разных качествах и профессиях (матроса, актера, художника, путешественника) Эжен Атже покупает фотокамеру и, не имея специальной подготовки, самоучка и дилетант, становится фотографом-профессионалом, сделавшим более десяти тысяч изображений, запечатлевших призрачный Париж, медленно погружающийся в прошлое.

Фотограф сразу определился со своими «клиентами» — уходящая городская натура старого Парижа и его окрестностей. Увлеченный французской литературой XIX века, Эжен стремится сохранить Париж прошлого, который он знал по книгам,  сохранить отпечаток времени на камне, железе, деревьях прежде, чем они будут уничтожены окончательно.

Rue Валетт. Пантеон. 1925

Он снимает длинными планами, с разных точек зрения, в разное время, создавая свой неподвижный мир, бросающий вызов времени. Медленно и методично в течение тридцати лет он снимает квартал за кварталом, улицы, парки, дверные проемы, аркады, фасады, дома, дворы, витрины, экипажи, лестничные пролеты, детали интерьеров старого Парижа, строго их каталогизируя и придумывая собственную систему нумерации.

Закоулки, особнячки, замки, маленькие магазинчики и кабаре, отживающие уличные профессии шарманщиков, старьевщиков, мелких продавцов, пригороды и окрестности Парижа с его удивительными парками, а в конце жизни – крючковатые деревья, олицетворяющие его собственную, тоже уходящую в прошлое, жизнь.

Атже преследует единственную цель – заархивировать, успеть задокументировать то, что уже завтра исчезнет навсегда. И хотя он часто возвращается на прежние места, но только затем, чтобы запечатлеть происходящие там  перемены.

Парк Сен-Клу. 1921-22

Даже свою старую камеру, самодельную, с треножником он никогда не менял, хотя в двадцатых годах уже мог купить  новую. Но на все предложения отвечал: «Я думаю медленнее, чем она снимает», и отказывался. Как-то другой фотохудожник Билл Брандт сказал: «Любая фотография, сделанная фотохудожником, в какой-то степени автопортрет – все дело в его индивидуальности».

Это в полной мере относится к Эжену Атже.  Верность прошлому, несуетливость, методичность, особый взгляд на старину сделали Париж и его окрестности под  фотокамерой Атже похожими на сказочный сон, легенду, мечту, выросшую из реальности, но туда не вернувшуюся. Именно это привлекало сюрреалистов в его снимках.

Впервые фотографии Эжена были опубликованные Ман Рэем за год до смерти фотографа, а настоящая слава пришла к нему уже после смерти. Когда Атже скончался, Беренис Эбботт, помощница Ман Рэя, на собранные с помощью друзей деньги приобрела полторы тысячи негативов и восемь тысяч отпечатков его фотографий, а следующие сорок лет посвятила продвижению работ мастера в США.

Торговец абажурами, 1899-1900

В 1964 году Эббот выпустит книгу «Мир Атже», а в 1968 отдаст всю свою коллекцию фотографий мастера в Музей современного искусства Нью-Йорка, который с тех пор начинает регулярный показ его фотографий. В 1968 Беренис Эббот скажет:

его «будут вспоминать как историка-урбаниста, истинного романтика, влюбленного в Париж, Бальзака камеры, из творчества которого мы можем сплести огромный гобелен французской цивилизации».

На снимках Эжена Атже нет взрывных эмоций, как у Анри Картье-Брессона или  раннего Ричарда Аведона; в них покой и тишина, словно все происходит во сне. Его стиль очень схож со стилем Йозефа Судека: та же поэтичность образов, молчаливость, тишина, отсутствие людей, которые если и появляются, то больше напоминают призраков.

Трианон [Pavillon Francais] 1923-24

И та же любовь к съемкам в ранние часы или в вечерних сумерках, когда еще не рассеялся утренний туман, а вечерний свет еще не окончательно погрузил город в ночное безмолвие. Многие сравнивают Эжена Атже с

Анри Руссо

, художником-примитивистом, хотя это не совсем справедливо, т.к. снимки фотохудожника только на первый взгляд кажутся примитивными и наивными.

Миф о наивности Атже возник почти сразу после его смерти, и получил распространение благодаря монпарнасскому  поэту Пьеру Макорлану, написавшему в 1930-м году введение к первой книге фотографий Эжена. Позднее оно было перепечатано в американской прессе.

Статья Беренис Эббот о том, что мастер был глубоко интеллигентным, изощренным в артистизме человеком и настоящим художником, оказалась гласом вопиющего в пустыне. Он был услышан только в конце шестидесятых годов.

Нотр-Дам. 1925

Дело в том, что фотограф сознательно уходил от художественной и живописной риторики, пустое пространство и статичность изображений — это знаки и символы, создающие ностальгическую тревожность и странность существования, сближающие его с сюрреализмом и экзистенциализмом.

Но по мере того, как искусство Эжена Атже начинает становиться предметом анализа, он постепенно приобретает репутацию фотографа, который так ловко умел прятать свою руку и индивидуальность, что зритель был уверен, что их просто нет. Критики и зрители воспринимали его фотографии просто как окна, через которые предмет входит в фотографию помимо фотографа.

Но под этим поверхностным взглядом лежит стиль настолько тонкий и глубокий, что никому до сих пор не удалось его повторить. Уникальность мастерства Атже заключается в его бережном отношении к своему предмету, в максимальном приближении фотографии к зеркалу, потому что чем ближе к зеркалу, тем больше тайны, тем более она неуловима и неописуема: ее магию можно только почувствовать.

Hotel Des Archeveques де Лион, Рю Сент-Андре-де-Arts, 58. 1900

Стиль Эжена Атже не оставался одним и тем же на протяжении трех десятилетий, постепенно  эволюционируя от максимальной объективности ко все большему проявлению личностного отношения к увиденному. Особенно это заметно, если сравнивать ранние и поздние его фотографии. Первые сделаны, как правило, в полдень, когда почти отсутствуеют тени.

Свет здесь не играет никакой роли, он бесстрастен. Это фотографии, сделанные в первые четыре года (1898-1902): «Торговец абажурами», «Старьевщик», «Шарманщик» и другие. В поздних фотографиях свет становится фактором настроения. Мастер перестает фотографировать объекты в полдень, переместив время съемок на раннее утро и ранний вечер, когда все находится в легкой дымке тумана.

Все чаще на снимках появляются тени, становясь преобладающими в поздних фотографиях (Парк Сен-Клу, Парк Со). Изменение отношения к свету и тени являются примером явного смещения акцентов Эжена Атже в сторону субъективности. (Окончание здесь)

Тина Гай

coded by nessus

This entry was posted in Великие имена and tagged Фотография, художники.

Bookmark the permalink.

Эжен Атже

(Начало здесь) Эжен Атже, выстроивший грандиозный памятник городу, уходящему в прошлое, превратил Париж в лабиринт памяти и желаний, в столицу прекрасных снов и воспоминаний, в город великой культуры, чьи останки еще сохранились в гостиницах, на лестницах, во дворах, в архитектуре, памятниках и на улицах.

В его фотографиях с мягким светом и мягкими краями, иногда чуть закругленными, есть что-то мифическое. У нет ни одной фотографии с Эйфелевой башней или с современной промышленностью. Вместо них он показал другой Париж – более тонкий, более изысканный, чем шумный и многолюдный мегаполис с вечно спешащими горожанами.

Некоторые из этих объектов существуют и сегодня, но их фотографии, сделанные современными фотографами, выглядят гораздо более жесткими и резкими, чем на фотографиях Эжена Атже. Но фотографировал он не только город с его домами, улицами, старыми закоулками, но и парки, пруды, реки и деревья.

Парк Со. 1925

Особенно замечательна его серия «Деревья», которую он сделал в последние годы жизни. Это наиболее личностные фотографии. В них Эжен Атже делает полноправным субъектом изображения свет и тень. В более ранних работах свет не играл никакой роли, а теперь он становится главным и именно с его помощью передается настроение изображений.

Деревья Атже – это метафора его собственной жизни и жизни человека вообще. Некоторые деревья он фотографирует на протяжении многих лет. Они становятся его друзьями, он замечает, как они меняются, становятся более шишковатыми, стареют, но по-прежнему продолжают жить с величием и достоинством.

Сильное влияние на фотографа оказала его работа в театре, хотя длилась она недолго. Театр привил ему особое, сценическое видение пространства: земля, мостовые, сельские дороги, улицы, парки и реки у мастера всегда уходят вверх и вдаль. Это — фирменный знак Эжена Атже, по которому безошибочно можно узнать его авторство.

В парке Сен-Клу. 1925

С формальной точки зрения такой удлиненный взгляд позволял ему захватывать не только нижние, но и верхние этажи зданий, тем самым включать в зону видимости как можно больше объектов, но в то же время это метод, позволяющий усиливать ощущение пространства и создавать эффект сценического видения изображения.

Свет и пространство, пустота и безлюдность, ограниченность сюжетов — ключевые элементы стиля Атже. Кроме того, он обладал тонким чувством формы, одним из самых красивых проявлений которого стала фотография с конусообразными деревьями в парке Сен-Клу (1921-22), а также многочисленные виды различных лестниц Парижа.

Наконец, последнее, что следует отметить: хотя Эжен Атже являлся продолжателем традиций первого поколения французских фотографов, он принадлежит все-таки к XX веку, подготовившему почву для принятия современного искусства века XXI с его многослойными смыслами и сильной философско-интеллектуальной составляющей.

Quai d’Анжу, 1924

Так,  фотограф часто противопоставляет две противоположные идеи: старое и новое, элегантность и банальность, скромность и грандиозность, прошлое и настоящее, свет и тень, статику и динамику, что в современном искусстве является делом обычным.

Работы Атже глубоко символичны. Их смысл можно свести к одному: всякое новое всегда питается распадом старого; поток времени не остановить, но надо помнить, на каком фундаменте и благодаря чему сформировалось и существует новое. Поэтому в его фотографиях почти всегда присутствуют два уровня: прошлая эпоха и современность, соединяющиеся и обогащающие друг друга.

Самой остроумной и волшебной серией фотографа является серия с витринами, начатая в 1910 году. В ней он словно специально показывает, что граница между реальным миром и миром иллюзий призрачна и размыта, а мир часто сам монтирует множество реальностей, накладывая их друг на друга.

Manekenyi-Parizh-1925

Со временем стало ясно, что в конечном итоге ценность  работ Эжена Атже не столько в документальной фиксации уходящей эпохи, на чем настаивал и сам художник, а в том, чтобы показать переплетение скромных человеческих земных реалий с великой устремленностью человека к небу.

Именно поэтому творчество мастера часто сравнивают с великим готическим собором с многими деталями и конструкциями, некоторые из которых – несущие, другие – декоративные, не все они равноценны, но в целом это грандиозное сооружение, строившееся в течение тридцати лет, устремлено вверх, к Небу и Вечности.

И в заключение, несколько слов о жизни Эжена Атже. Родился он (1857) в небольшом портовом городке Либурн недалеко от Бордо. В пять лет один за другим умирают отец и мать мальчика, и его берет на воспитание дядя, высокопоставленный чиновник. Он устроил мальчика после переезда всей семьей в Париж в первоклассную католическую школу, где тот изучал богословие и Священное Писание.

Авеню де Гобелен, 1925

После окончания учебы в семнадцать лет молодой человек, как и многие его сверстники Либурна, становится моряком, плавает юнгой на трансатлантическом лайнере. После службы решил стать актером и поступает в престижный парижский институт музыки и драмы, но так его и не окончил: преподаватели махнули на него рукой как на безнадежного студента, и все труппы Парижа отказали ему в работе.

Играл несколько лет в провинциальных труппах, но, в конце концов, понял, что актер он никакой и решил стать художником. Но и здесь у него мало что получилось. Решил обосноваться в Париже, где ни его актерские данные, ни его художественные таланты оказались не нужны.  Тогда он обратился к фотографии.

Она не требовала большой подготовки в сфере искусства, но могла обеспечить какой-никакой доход. Жил фотограф в одном из самых бедных кварталов Парижа – на Монпарнасе, куда переселился на следующий год, как купил в 1898 году свою громоздкую камеру-треножку, с которой ходил по всему Парижу, став его достопримечательностью. Здесь он проживет до самой смерти — в 1927.

Монпарнас — место, где жили и собиралась интеллектуальная и художественная элита. Многие бедные художники стали реальными и потенциальными заказчиками изображений Эжена Атже. Кроме них фотограф рассчитывал на востребованность своих фотографий архитекторами и декораторами, писавшими сцены с фотоснимков. В то времена это было обычной практикой.

И нет ничего удивительного, что его соседом оказался бедный Ман Рэй, принадлежавший к кругу сюрреалистов. Именно он стал первым, кто заметил нечто родственное в снимках пожилого фотографа. Позднее Атже стал продавать свои фотографии с видами  старого Парижа музеям, архивам, издателям, библиотекам.

На вырученные деньги он мог как-то жить и сводить концы с концами. До конца жизни Эжен питал привязанность к мелким ремесленникам и уличным торговцам, которым угрожал рост крупных торговых центров и промышленности.

Парк Сен-Клу. 1921-22

По характеру Эжен Атже был замкнутым, неразговорчивым, очень вспыльчивым и эксцентричным. Жил затворником. В пятьдесят лет перестал есть всё, кроме хлеба, молока и сахара. Очень любил свою жену – актрису Валентину, ставшую его музой. Она умерла на год раньше мастера.

Совершенно безразличный к известности и славе, он никогда не стремился к популярности, предпочитая работать, а не тратить время на размещение своих фотографий. В 63 года, когда будет закончена городская серия, мастер скажет: «Наконец, моя огромная документально-художественная коллекция, окончена. Я был, наверное, не совсем справедлив к Парижу…».

После этого он снимал еще семь лет, но свое дело считал завершенным….За день до смерти, он вышел на балкон, поднял к небу руки, словно благодаря Бога за все, и крикнул: «Я умираю». … Умер Эжен Атже тихо и незаметно….

Одинокая ива

Тина Гай

coded by nessus

This entry was posted in Великие имена and tagged Парижский дневник, Фотография, художники. Bookmark the permalink.

Сними это, Эжен Атже! – Сними это!

Сложно сказать, кем считал себя Атже: документалистом, художником или же он вообще не беспокоился об этом, а снимал бесстрастно, как статист. По одной из версий, Атже снимал, что называется, утилитарные материалы, а свое художественное переосмысление они приобрели с приходом сюрреалистов.











Архив Атже после его смерти в 1927 году выкупила и вывезла в США Беренис Эббот. Через 40 лет его приобрел Нью-Йоркский музей современного искусства. «Его будут помнить как историка города, настоящего романтика, влюбленного в Париж, как Бальзака от фотографии, из чьих работ мы можем сплести огромный гобелен французской культуры», — говорила Эббот.











Сборник: Рюрик

Согласно летописям, варяг Рюрик был призван представителями славянских племён для княжения в Новгороде в 862 году.

  • Статьи
  • Европа
  • XII век

«Приходите княжить и владеть нами»

«Приходите княжить и владеть нами»

Что рассказывается в «Повести временных лет» о Рюрике и других варягах, прибывших на Русь?

  • ЕГЭ
  • Европа
  • IX век

Рюрик: правда или вымысел?

Рюрик: правда или вымысел?

История легендарного правителя Руси обросла мифами, легендами и догадками. Сможешь ли ты отличить их от реальных фактов?

  • Статьи
  • Европа
  • IX-XXI вв.

Кто Вы, князь Рюрик?

Кто Вы, князь Рюрик?

Отпрыск знатного датского рода, сын полабского князя или обычный варяжский авантюрист?

  • Статьи
  • Европа
  • IX век

Синеус и Трувор — легендарные братья Рюрика

Синеус и Трувор — легендарные братья Рюрика

«Повесть временных лет», основной источник по истории Древней Руси, лишь дважды упоминает о легендарных братьях первого русского князя.

  • Статьи
  • Европа
  • IX-XXI вв.

Рюриково городище — резиденция первого русского князя

Рюриково городище — резиденция первого русского князя

Находящееся ныне в черте Великого Новгорода, городище стало домом для Рюрика. Однако после начала эпохи раздробленности потеряло свою былую роль.

  • Статьи
  • Европа
  • XII век

«Приходите княжить и владеть нами»

Что рассказывается в «Повести временных лет» о Рюрике и других варягах, прибывших на Русь?

  • ЕГЭ
  • Европа
  • IX век

Рюрик: правда или вымысел?

История легендарного правителя Руси обросла мифами, легендами и догадками. Сможешь ли ты отличить их от реальных фактов?

  • Статьи
  • Европа
  • IX-XXI вв.

Кто Вы, князь Рюрик?

Отпрыск знатного датского рода, сын полабского князя или обычный варяжский авантюрист?

  • Статьи
  • Европа
  • IX век

Синеус и Трувор — легендарные братья Рюрика

«Повесть временных лет», основной источник по истории Древней Руси, лишь дважды упоминает о легендарных братьях первого русского князя.

  • Статьи
  • Европа
  • IX-XXI вв.

Рюриково городище — резиденция первого русского князя

Находящееся ныне в черте Великого Новгорода, городище стало домом для Рюрика. Однако после начала эпохи раздробленности потеряло свою былую роль.

Рекомендовано вам

Лучшие материалы

  • Неделю
  • Месяц
  • Статьи
  • Европа
  • XX век

«Жизнь за жизнь». История Рут Эллис

  • Статьи
  • Европа
  • XV-XVIII вв.

Самые ужасные пытки (18+)

  • Статьи
  • Европа
  • XX век

«Пристрелят они тебя, Толя, как собаку»

  • Статьи
  • Европа
  • XIX век

Свадьба Чайковского

  • Статьи
  • Америка
  • XX век

Что, если бы Пабло Эскобар выжил

  • Статьи
  • Европа
  • XVI век

«Вавилонская башня» Брейгеля-старшего

  • Статьи
  • Европа
  • XVII-XIX вв.

Как человечество побеждало смерть

  • Статьи
  • Азия
  • XVIII-XX вв.

Британская Индия: нищая жемчужина

  • Статьи
  • Америка
  • XXI век

«Копьё Нептуна»: как убивали Усаму бен Ладена

  • Статьи
  • Европа
  • XX век

Красивые подлецы: белая гвардия в советском кино

  • Статьи
  • Европа
  • XX век

«Жизнь за жизнь». История Рут Эллис

  • Статьи
  • Европа
  • XV-XVIII вв.

Самые ужасные пытки (18+)

  • Статьи
  • Европа
  • XX век

Рождённые от немцев: плоды полового коллаборационизма

  • Статьи
  • Европа
  • XIX-XX вв.

Александр Засс — сильнейший человек в мире

  • Статьи
  • Европа
  • XX век

«Пристрелят они тебя, Толя, как собаку»

  • Статьи
  • Европа
  • XII век

Балдуин Прокажённый: юный король, рассыпавшийся на части

  • Статьи
  • Европа
  • XIX век

Свадьба Чайковского

  • Статьи
  • Америка
  • XX век

Что, если бы Пабло Эскобар выжил

  • Статьи
  • Азия
  • XX век

Что, если бы СССР не ввёл войска в Афганистан

  • Статьи
  • Европа
  • XVIII-XIX вв.

Дикие помещики (18+)

  • Неделю
  • Месяц
  • 📚 Статьи
  • 👀 4995826
«Жизнь за жизнь». История Рут Эллис
  • 📚 Статьи
  • 👀 1027749
Самые ужасные пытки (18+)
  • 📚 Статьи
  • 👀 484588
«Пристрелят они тебя, Толя, как собаку»
  • 📚 Статьи
  • 👀 407757
Свадьба Чайковского
  • 📚 Статьи
  • 👀 347612
Что, если бы Пабло Эскобар выжил
  • 📚 Статьи
  • 👀 77340
«Вавилонская башня» Брейгеля-старшего
  • 📚 Статьи
  • 👀 73593
Как человечество побеждало смерть
  • 📚 Статьи
  • 👀 60843
Британская Индия: нищая жемчужина
  • 📚 Статьи
  • 👀 51106
«Копьё Нептуна»: как убивали Усаму бен Ладена
  • 📚 Статьи
  • 👀 37338
Красивые подлецы: белая гвардия в советском кино
  • 📚 Статьи
  • 👀 4995826
«Жизнь за жизнь». История Рут Эллис
  • 📚 Статьи
  • 👀 1027749
Самые ужасные пытки (18+)
  • 📚 Статьи
  • 👀 766967
Рождённые от немцев: плоды полового коллаборационизма
  • 📚 Статьи
  • 👀 627103
Александр Засс — сильнейший человек в мире
  • 📚 Статьи
  • 👀 484588
«Пристрелят они тебя, Толя, как собаку»
  • 📚 Статьи
  • 👀 448502
Балдуин Прокажённый: юный король, рассыпавшийся на части
  • 📚 Статьи
  • 👀 407757
Свадьба Чайковского
  • 📚 Статьи
  • 👀 347612
Что, если бы Пабло Эскобар выжил
  • 📚 Статьи
  • 👀 197213
Что, если бы СССР не ввёл войска в Афганистан
  • 📚 Статьи
  • 👀 179975
Дикие помещики (18+)

Фотограф Эжен Атже — презентация онлайн

1.

Фотограф Эжен АтжеВыполнила: Боброва Елена ИФ-216

2. Биография:

• Эже́н Атже́ (фр. Jean Eugène Auguste Atget; 12 февраля 1857,
Либурн, деп. Жиронда — 4 августа 1927, Париж) — французский
фотограф и художник.
• Легендарный французский фотограф, создавший более 10 000
фотографических снимков столицы Франции начала XX века,
автор уникального проекта – обширнейшего фоторепортажа
«топография старого Парижа». Жизнь и творчество. Эжен Атже
(полное имя Жан Эжен Огюст Атже) родился 12 февраля 1857
года в небольшом портовом городке Либурн, расположенном
на слиянии рек Иль и Дордонь, неподалеку от Бордо.
Спутницей всей жизни Атже была актриса
Валентина Компаньон, с которой он
познакомился в 1886 году. Супруги долго
скитались по стране, пока в 1898 году не осели
в Париже. В качестве источника дохода и
самореализации уже немолодой Атже выбрал
новое занятие – фотографирование.

4. Жизнь и творчество

• родился 12 февраля 1857 года в небольшом портовом городке Либурн,
расположенном на слиянии рек Иль и Дордонь, неподалеку от Бордо. Эжен
был еще совсем мал, когда один за другим скончались его мать и отец,
мастер по изготовлению и ремонту повозок. Осиротевшего мальчика принял
на воспитание дядя, высокопоставленный чиновник в системе
железнодорожного сообщения, и вскоре Эжен вместе со своей новой
семьей переехал в Париж.
• Дядя отдал мальчика в превосходную католическую школу, где Эжен не без
успеха изучал богословие и латынь. Однако морская романтика влекла
морского человека сильнее, чем карьера священника. В 1874 году молодой
человек сбежал из дома и устроился юнгой на торговый корабль, идущий в
Уругвай.
• Его фигура в потертой одежде и черное покрывало, которое фотограф
набрасывал на себя при съемке, превратились в своеобразную
достопримечательность. Парижане прозвали фотографа «Папаша Атже».
Вооружившись камерой, папаша Атже бродил по улицам Парижа в поисках
натуры с раннего утра и до полудня (послеобеденное время фотограф
посвящал обработке пластинок и печати фотографий). Он снимал, что
видел, – узкие улицы и сады в историческом центре города, старые
особняки (многие из которых не сохранились до наших дней), роскошные
дворцы периода Империи, мосты и набережные Сены, витрины магазинов,
лестницы и архитектурные детали фасадов зданий, а также их интерьеры.
Нередко Атже выбирался в пригороды Парижа, чтобы запечатлеть
живописные пейзажи Версаля, Сен-Клода или Со. Можно увидеть на
снимках Атже и парижан, обычно самых простых сословий: уличных
лоточников, мелких торговцев, мусорщиков, нищих и даже проституток.
Ряд работ Атже посвящен ярмаркам и народным праздникам в различных
районах столицы.
• Довольно быстро фотографии Атже обрели своих первых ценителей.
Уже в 1899 году фотограф продал 100 работ, посвященных старому
Парижу, в Парижскую историческую библиотеку. Другие фотографии
мастера нашли своих покупателей как среди исторических
институтов, так и среди частных коллекционеров. Кстати, среди
последних было немало художников (Жорж Брак, Морис Утрилло,
Морис де Вламинк, Анри Матисс, Ман Рей), которые порой черпали
вдохновение в работах Атже, не выходя для поисков натуры из
мастерской. В 1902 году Валентина Компаньон оставила театр и стала
помогать мужу в обработке фотоматериалов. Больших доходов
занятия фотографией не приносили, но все же позволяли семье
прокормиться.

7. Фотографии 1900 — 1927 гг.

• Так было до начала Первой Мировой войны, которая вызвала во Франции упадок и депрессию. Находить
покупателей на работы становилось все труднее и труднее. К тому же, здоровье Атже заметно ослабло.
Он страдал от язвы желудка и питался лишь хлебом, молоком и сахаром (впрочем, жесткую диету
некоторые объясняют эксцентричностью фотографа). А работа фотографа в то время требовала
недюжинных физических сил.
• Фотокамера Эжена Атже была весьма тяжела – в своих странствиях по Парижу фотографу приходилось
носить с собой увесистое и громоздкое устройство, которое практически невозможно было снять со
штатива. При этом аппарат был довольно прост – он фиксировал изображение на фотопластинках (тонких
стеклянных пластинах размером 18х24 см, на одну сторону которых была нанесена фотоэмульсия), а
чтобы навести резкость, нужно было сжать или растянуть «мехи». Объектив этой камеры был не самого
высокого качества, из-за чего работы Атже уступают по резкости снимкам многих других фотографов,
сделанных в то же время. Не было у Атже и экспонометра – при расчете экспозиции фотограф полагался
на собственноручно составленные таблицы и собственный опыт. Таким образом, выполнение каждого
снимка требовало большого труда. Для новой фотографии нужно было перезарядить или перевернуть
кассету (она вмещала не более двух фотопластинок), причем сделать это в полной темноте – для того-то
фотографы того времени и носили с собой черные покрывала. Кроме того, фотограф должен был
выверить композицию каждого кадра и тщательно рассчитать экспозицию – ведь чтобы сделать повторный
кадр, нужно было потратить еще одну фотопластинку, а носить с собой двойной запас фотоматериалов
Атже не мог как из-за слабого здоровья, так и по финансовым соображениям (стоили фотопластинки
недешево). Остается только удивляться, что за 30 лет работы Эжену Атже удалось сделать такое
количество снимков – его творческое наследие состоит из более чем 10000 фотографий.
• После войны дела фотографа несколько поправились. В 1920 году Атже продал 2600
своих негативов Департаменту изящных искусств при Министерстве культуры Франции,
получив за них 10000 франков – сумму по тому времени более чем внушительную. Это
дало творчеству Атже новый импульс – теперь он не так зависел от капризов заказчиков и
мог сосредоточиться на том, что его действительно интересовало. Кроме того, в
двадцатые годы Эжен Атже познакомился с молодой американкой Беренис Эббот, котрая
в будущем также получила известность как фотограф. Эббот пыталась поддержать Атже
материально и даже присылала своих друзей, чтобы они покупали его работы. Но денег
хватило ненадолго, и в последние годы жизни старому фотографу пришлось испытать
настоящую нужду. К тому же в 1926 году в возрасте семидесяти девяти лет умерла
Валентина Компаньон, его верная помощница и подруга. Спустя год, за день до своей
собственной смерти, фотограф с трудом вышел на балкон своей квартиры,
расположенной на шестом этаже дома №17 на улице Кампань-Премьер в районе
Монпарнаса, гордо оглядел простиравшийся под ним Париж, воздел руки к небу и
крикнул: «Я умираю!» Огромный город, который Эжен Атже с любовью фотографировал
тридцать лет, его смерти не заметил.

12. Вывод:

• Своей посмертной славой Эжен Атже во многом обязан Беренис Эббот, которая
приобрела большую часть его архива, организовала выставку работ, а также
опубликовала о фотографе ряд статей. Работы Эжена Атже вдохновили многих
талантливых фотографов XX века. «… я познакомился с работами Атже, фотографа с
трагической судьбой, и они произвели на меня настолько сильное впечатление, что,
наверное, под их влиянием я и купил свой первый фотоаппарат» — вспоминал Анри
Картье-Брессон. Отдавал должное мастерству Атже и знаменитый американский
фотограф Ансел Адамс: «Фотографии Атже — непосредственные и эмоционально чистые
записи редкого и утонченного восприятия и представляют, может быть, самую раннюю
форму чистого искусства фотографии». Сама Беренис Эббот писала: «Его будут помнить,
как историка города, настоящего романтика, влюбленного в Париж, как Бальзака от
фотографии, чьими работами мы можем сплести огромный гобелен французской
культуры». На протяжении десятилетий Эббот систематизировала творческое наследие
фотографа, а в 1968 году организовала его приобретение нью-йоркским Музеем
современного искусства. Только в это время, спустя сорок лет после своей смерти, Эжен
Атже стал, наконец, известен широкому зрителю и занял положенное место в пантеоне
мастеров фотографии.

13. Источники:

• https://yarodom.livejournal.com/402766.html
• https://ru.wikipedia.org/wiki/Атже,_Эжен
• https://yandex.ru/images/search?from=tabbar&text=фотограф%2
0Эжен%20Атже%20биография
• https://fotogora.ru/?p=10387

14. СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!

Эжен Атже — «Фотодеятели»

Эжен Атже (полное имя Жан Эжен Огюст Атже) родился 12 февраля 1857 года в небольшом портовом городке Либурн, расположенном на слиянии рек Иль и Дордонь, неподалеку от Бордо. Эжен был еще совсем мал, когда один за другим скончались его мать и отец, мастер по изготовлению и ремонту повозок. Осиротевшего мальчика принял на воспитание дядя, высокопоставленный чиновник в системе железнодорожного сообщения, и вскоре Эжен вместе со своей новой семьей переехал в Париж. Дядя отдал мальчика в превосходную католическую школу, где Эжен не без успеха изучал богословие и латынь. Однако морская романтика влекла морского человека сильнее, чем карьера священника. В 1874 году молодой человек сбежал из дома и устроился юнгой на торговый корабль, идущий в Уругвай. Впрочем, тяготы и невзгоды морской службы довольно скоро охладили его пыл. Спустя несколько лет Атже вернулся в Париж и начал искать новое призвание. В 1879 году молодой человек поступил в Консерваторию французского национального театра для обучения актерскому ремеслу. Драматургия увлекла молодого человека, с прилежанием он также изучал классическую мифологию и европейскую историю. Однако непоседливый нрав снова взял свое. В 1881 году Атже бросил консерваторию и принялся колесить по Франции с бродячими театральными труппами. Хотя большого успеха в качестве актера Атже не имел, и играл в основном характерные роли, его «театральный период» затянулся на семнадцать лет. В самом его начале в жизни Атже произошло весьма важное событие – в 1886 году в Париже он познакомился с молодой актрисой Валентиной Компаньон, которая вскоре стала его женой. Первые годы семейной жизни прошли в странствиях, потом супруги на некоторое время осели в Гренобле, где получили театральный ангажемент. Но бесконечные второстепенные роли начали утомлять Атже. Вероятно, он стал понимать, что великого актера из него не получится, а может быть, он просто устал от кочевой жизни. Так или иначе, но в 1898 году Атже бросил театр и, в поисках заработка, сначала попытался стать художником, а потом остановился на фотографии. 

Этот выбор не был таким неожиданным, как может показаться на первый взгляд. Во Франции царила «Прекрасная эпоха» — делали первые шаги автомобилестроение и воздухоплавание, кинематограф завоевывал сердца зрителей, строилось метро, медицина и естественные науки шагали вперед семимильными шагами. Кипела и общественная жизнь, стремительно появлялись и развивались новые направления искусства, бульвары, кафе и кабаре из злачных мест превратились в средоточия художественной жизни. Фотография, представлявшаяся сплавом искусства и техники, оказалась удивительно созвучна этому противоречивому времени. Попробовать себя в новом искусстве стремились многие – и Эжен Атже вовсе не был исключением. А свое вдохновение он нашел в ускользающей красоте стремительно меняющегося Парижа.

Его фигура в потертой одежде и черное покрывало, которое фотограф набрасывал на себя при съемке, превратились в своеобразную достопримечательность. Парижане прозвали фотографа «Папаша Атже». Вооружившись камерой, папаша Атже бродил по улицам Парижа в поисках натуры с раннего утра и до полудня (послеобеденное время фотограф посвящал обработке пластинок и печати фотографий). Он снимал, что видел, – узкие улицы и сады в историческом центре города, старые особняки (многие из которых не сохранились до наших дней), роскошные дворцы периода Империи, мосты и набережные Сены, витрины магазинов, лестницы и архитектурные детали фасадов зданий, а также их интерьеры. Нередко Атже выбирался в пригороды Парижа, чтобы запечатлеть живописные пейзажи Версаля, Сен-Клода или Со. Можно увидеть на снимках Атже и парижан, обычно самых простых сословий: уличных лоточников, мелких торговцев, мусорщиков, нищих и даже проституток. Ряд работ Атже посвящен ярмаркам и народным праздникам в различных районах столицы.
Довольно быстро фотографии Атже обрели своих первых ценителей. Уже в 1899 году фотограф продал 100 работ, посвященных старому Парижу, в Парижскую историческую библиотеку. Другие фотографии мастера нашли своих покупателей как среди исторических институтов, так и среди частных коллекционеров. Кстати, среди последних было немало художников (Жорж Брак, Морис Утрилло, Морис де Вламинк, Анри Матисс, Ман Рей), которые порой черпали вдохновение в работах Атже, не выходя для поисков натуры из мастерской. В 1902 году Валентина Компаньон оставила театр и стала помогать мужу в обработке фотоматериалов. Больших доходов занятия фотографией не приносили, но все же позволяли семье прокормиться. 

Так было до начала Первой Мировой войны, которая вызвала во Франции упадок и депрессию. Находить покупателей на работы становилось все труднее и труднее. К тому же, здоровье Атже заметно ослабло. Он страдал от язвы желудка и питался лишь хлебом, молоком и сахаром (впрочем, жесткую диету некоторые объясняют эксцентричностью фотографа). А работа фотографа в то время требовала недюжинных физических сил.

Фотокамера Эжена Атже была весьма тяжела – в своих странствиях по Парижу фотографу приходилось носить с собой увесистое и громоздкое устройство, которое практически невозможно было снять со штатива. При этом аппарат был довольно прост – он фиксировал изображение на фотопластинках (тонких стеклянных пластинах размером 18х24 см, на одну сторону которых была нанесена фотоэмульсия), а чтобы навести резкость, нужно было сжать или растянуть «мехи». Объектив этой камеры был не самого высокого качества, из-за чего работы Атже уступают по резкости снимкам многих других фотографов, сделанных в то же время. Не было у Атже и экспонометра – при расчете экспозиции фотограф полагался на собственноручно составленные таблицы и собственный опыт. Таким образом, выполнение каждого снимка требовало большого труда. Для новой фотографии нужно было перезарядить или перевернуть кассету (она вмещала не более двух фотопластинок), причем сделать это в полной темноте – для того-то фотографы того времени и носили с собой черные покрывала. Кроме того, фотограф должен был выверить композицию каждого кадра и тщательно рассчитать экспозицию – ведь чтобы сделать повторный кадр, нужно было потратить еще одну фотопластинку, а носить с собой двойной запас фотоматериалов Атже не мог как из-за слабого здоровья, так и по финансовым соображениям (стоили фотопластинки недешево). Остается только удивляться, что за 30 лет работы Эжену Атже удалось сделать такое количество снимков – его творческое наследие состоит из более чем 10000 фотографий. 

Удивляет и мастерство фотографа-самоучки. Эжен Атже довольно быстро приобрел опыт натурной и интерьерной съемки и начал не просто запечатлевать действительность, но и экспериментировать с выразительными средствами. Если на первых снимках Атже свет (по преимуществу, полуденный) служил лишь для достижения необходимой экспозиции, то на поздних работах мастера мы видим тонкую работу со светотеневым рисунком, которым помогает создать нужное настроение кадра. Хороший пример этому – фотография версальского фонтана (Parterre du Nord, Versailles), бронзовые русалки которого словно испугались надвигающейся грозы. Кстати, на этой фотографии замечательна также работа мастера по созданию плотного тона неба, для чего он использовал дополнительное «запечатывание». Ведь негативные пластинки той поры были очень чувствительны к синей зоне спектра, и без дополнительной экспозиции небо получилось бы абсолютно белым. А при съемке интерьеров возникала другая проблема: поскольку возможности использовать искусственный свет у Атже попросту не было, ему приходилось работать исключительно с естественным освещением, в помещениях того времени отнюдь не ярким. И все же Атже оставил нам немало виртуозных по исполнению интерьерных фотографий. 

После войны дела фотографа несколько поправились. В 1920 году Атже продал 2600 своих негативов Департаменту изящных искусств при Министерстве культуры Франции, получив за них 10000 франков – сумму по тому времени более чем внушительную. Это дало творчеству Атже новый импульс – теперь он не так зависел от капризов заказчиков и мог сосредоточиться на том, что его действительно интересовало. Кроме того, в двадцатые годы Эжен Атже познакомился с молодой американкой Беренис Эббот, котрая в будущем также получила известность как фотограф. Эббот пыталась поддержать Атже материально и даже присылала своих друзей, чтобы они покупали его работы. Но денег хватило ненадолго, и в последние годы жизни старому фотографу пришлось испытать настоящую нужду. К тому же в 1926 году в возрасте семидесяти девяти лет умерла Валентина Компаньон, его верная помощница и подруга. Спустя год, за день до своей собственной смерти, фотограф с трудом вышел на балкон своей квартиры, расположенной на шестом этаже дома №17 на улице Кампань-Премьер в районе Монпарнаса, гордо оглядел простиравшийся под ним Париж, воздел руки к небу и крикнул: «Я умираю!» Огромный город, который Эжен Атже с любовью фотографировал тридцать лет, его смерти не заметил.

Своей посмертной славой Эжен Атже во многом обязан Беренис Эббот, которая приобрела большую часть его архива, организовала выставку работ, а также опубликовала о фотографе ряд статей. Работы Эжена Атже вдохновили многих талантливых фотографов XX века. «… я познакомился с работами Атже, фотографа с трагической судьбой, и они произвели на меня настолько сильное впечатление, что, наверное, под их влиянием я и купил свой первый фотоаппарат» — вспоминал Анри Картье-Брессон. Отдавал должное мастерству Атже и знаменитый американский фотограф Ансел Адамс: «Фотографии Атже — непосредственные и эмоционально чистые записи редкого и утонченного восприятия и представляют, может быть, самую раннюю форму чистого искусства фотографии». Сама Беренис Эббот писала: «Его будут помнить, как историка города, настоящего романтика, влюбленного в Париж, как Бальзака от фотографии, чьими работами мы можем сплести огромный гобелен французской культуры». На протяжении десятилетий Эббот систематизировала творческое наследие фотографа, а в 1968 году организовала его приобретение нью-йоркским Музеем современного искусства. Только в это время, спустя сорок лет после своей смерти, Эжен Атже стал, наконец, известен широкому зрителю и занял положенное место в пантеоне мастеров фотографии.

Юджин Атже | Международный зал славы фотографии

Жан-Эжен-Огюст Атже родился 12 февраля в портовом городе Либурн и был единственным ребенком Жана-Эжена и Клары. Его отец был каретным мастером, который вскоре стал коммивояжером. Атже потерял отца в возрасте пяти лет, когда он умер в июне 1862 года. Клара лишь ненадолго пережила своего мужа, и Атже остался сиротой. Некоторые источники указывают, что Атже был воспитан его дядей, который был успешным бюрократом с национальной железнодорожной системой. В этом отчете говорится, что молодой Атже получил образование в парижских католических школах «выше среднего» в надежде, что он станет священником. Другой источник утверждает, что Атже был воспитан бабушкой и дедушкой по материнской линии. С этой точки зрения его воспитание было скромным, и можно только предположить, что он получил образование в бесплатных государственных школах. Любовь к морю и желание стать моряком поддержали бы последний рассказ о его юных годах, поскольку он остался бы в Бордо со своими бабушкой и дедушкой. Именно здесь сливаются две разные истории. По окончании школы Атже записался на торговое судно юнгой. Его порты малоизвестны, однако несколько раз назывались Африка и Уругвай. Атже отказался от этого образа жизни и вернулся в Париж (в зависимости от того, какую историю вы выберете), около 1878-1879 гг..

По прибытии в Париж Атже подал заявление в Национальную консерваторию музыки и драмы. В первый раз ему отказали, а затем призвали в армию. Прослужив год в Шестьдесят третьей пехотной дивизии, Атже снова подал заявление в школу и был наконец принят. Теперь Атже приходилось совмещать постоянную службу в армии и новую любовь к драме. Эдмон Гот, профессор Атже, был популярным актером французской комедии и также считался одним из лучших преподавателей. Хотя Гот любил работу Атже и ставил ему высокие оценки на экзаменах, он выразил обеспокоенность, заявив, что его военная карьера, которую он должен продолжать как минимум еще год, оставляет ему очень мало времени для учебы, а жаль. потому что, несмотря на его акцент, у него есть качества. Однако, не в силах вести солдатскую жизнь и уделять все свое время учебе, Атже в конце концов был исключен из училища. Он закончил свой солдатский долг и продолжил актерское мастерство. На протяжении многих лет у него были различные сценические работы в «третьих ролях». Он не был привлекательным мужчиной, и ему никогда не давали главную роль или партнершу. Несмотря на зарплату, место или аудиторию, Атже продолжал страстно играть. Благодаря своим многочисленным путешествиям и знакомствам в небольших театрах он встретил свою жену, своего «эме» и своего давнего друга Андре Кальметта. Атже и его жена Валентина Делафосс Компаньон, на несколько лет старше его, были вместе до самой ее смерти всего за год до его смерти. Рабочих мест в театре вскоре становилось все меньше и меньше, и Атже снова был вынужден искать другой источник финансовых средств.

Он всегда интересовался живописью. В письме к Беренис Эбботт его давний друг Андре Кальметт писал, что мы оба очень интересуемся живописью и знаем многих художников. Должен ли Атже стать одним из них? Нет, после нескольких попыток он решил стать фотографом, фотографом Искусства. Некоторое время у него было стремление создать коллекцию всего того, что было художественным и живописным в Париже и его окрестностях. Огромный предмет. Атже раздобыл себе фотоаппарат и, нагрузившись пластинками, снял. Он был самоучкой и покупал только самое необходимое. В первые годы фотографии, пусть и голой, оборудование было чрезвычайно громоздким и тяжелым. Атже одержимо фотографировал Париж, вставая до рассвета, день за днем, чтобы оказаться на улицах с первым утренним светом. Он таскал по городу громоздкую деревянную видеокамеру, штатив и стеклянные негативы в тяжелых деревянных держателях — оборудования почти на сорок фунтов; в окрестности; и часто до Версаля и Сен-Клу. Теперь проблема заключалась в том, как и кому продавать фотографии. Фотографии Атже были настолько точными, что библиотеки и исторические общества купили множество изображений, поскольку после двух войн многие архитектурные сокровища Парижа были потеряны. Другие художники, такие как художники и скульпторы, покупали его изображения, чтобы помочь им в своих начинаниях. Париж и его старые церкви, его памятники, его страдания и его сокровища были сфотографированы Атже. Обладал верным вкусом и необыкновенной художественной дерзостью; Атже стал известен художникам, скульпторам, архитекторам и редакторам. Он продал свои документы; гордый и счастливый, он зарабатывал на жизнь своей работой для себя и своего товарища. Трудности казались непреодолимыми, но Атже преодолел их. Известен лишь в определенных кругах, но только Беренис Эббот впервые «открыла» Атже в студии Ман Рэя в 1919 году.25, что его судьба заключалась в том, чтобы однажды быть признанным одним из великих мастеров фотографии.

Волнение при виде этих нескольких фотографий не давало мне покоя. Кто был этот человек? Я узнал, что Атже живет на той же улице, что и я, — на улице Кампань-Премьер, 17-бис, и что его репродукции продаются. Возможно, я мог бы владеть некоторыми. Я хотел увидеть больше и не терял времени на его поиски. Я поднялся на четыре пролета к его квартире на пятом этаже. На двери висела скромная вывеска ручной работы «Документы для артистов». Он провел меня в комнату примерно пятнадцати футов в длину, обычную комнату маленькой квартиры, скудно и просто обставленную. Атже, слегка согбенный, произвел на меня впечатление усталого, грустного, отстраненного, привлекательного. Он был неразговорчив. Он не пытался ничего «продать». Он показал мне несколько альбомов, которые сделал сам, и я выбрал столько отпечатков, сколько мог себе позволить из моей скудной зарплаты помощника фотографа. Я возвращался много раз, и мы стали более дружелюбными. Прошло несколько лет, и Беренис Эббот стала фотографом-портретистом. К тому времени я сам стал фотографом-портретистом и уговорил Атже прийти в мою студию на улице дю Бак, 44, чтобы позировать для его портрета. К моему удивлению, он прибыл в красивом пальто. Я всегда видел его в залатанной рабочей одежде. Его хотелось бы сфотографировать и в них, так как они были изысканно фотогеничны, но время — изменчивый непредсказуемый хозяин и не позволяло еще раз посидеть. После проявления портретов она сделала снимки, чтобы показать Атже. Эббот пропустил знак и поднялся еще на один лестничный пролет, чтобы найти консьержа. Она спросила об Атже и была потрясена, узнав, что он умер. Молодежь мало подготовлена ​​к тому, чтобы принять или даже предвосхитить факт смерти. А я только что закончил его портреты. Расспросив о его коллекции фотографий, она обнаружила, что они были оставлены Андре Кальметту. Потребовались месяцы переписки и убеждений, но в итоге она приобрела всю коллекцию Атже. Эббот также написал книгу об Атже и опубликовал многие из его гравюр. Многие критики нападали на работу Атже, говоря, что Атже был просто разочарованным художником или актером и немного стыдился своего медиума. Утверждают, что Атже на самом деле не знал, что делает, что отражения в витринах его магазина были случайностями, которых он даже не видел. Беренис Эббот яростно защищала Атже и его работу. Гёте сказал: «Нет разнообразия Искусств, на которое следует смотреть легкомысленно. У каждого есть наслаждения, которые великий талант может воплотить в жизнь». Если бы у Атже не было этого таланта, он был бы просто еще одним продюсером путеводителей — туристических путеводителей. Я считаю, что глаз фотографа развивается до более интенсивного осознания, чем у других людей, как танцор развивает свои мышцы и конечности, а музыкант — свой слух. Действие фотографа состоит в том, чтобы точно видеть внешний мир, как с разумом, так и с чувственной проницательностью. Этот акт видения обостряет зрение до беспрецедентной остроты. Он часто быстро видит целую сцену, которую большинство людей пропустили бы незамеченной. Фотографическое искусство Атже заключалось в том, чтобы запечатлеть город Париж и его жителей. Каким образом человек становится фотографом, хорошо обученным или самоучкой, не имеет значения. В конце концов, это испытание временем. Как и у многих великих фотографов мира, их изображения неподвластны времени и по-прежнему имеют такую ​​же привлекательность, как и при первом проявлении. Атже не только задокументировал город; он также уловил его сущность.

Атже никогда не выставлялся при жизни и умер практически неизвестным в августе 1927 года. Музей современного искусства в Нью-Йорке вскоре приобрел коллекцию гравюр Атже у Беренис Эбботт. Эжен Атже сейчас считается одним из величайших фотографов своего времени. Он был занесен в Международный зал славы и музей фотографии в 1984 году. Французский фотограф

Дата рождения:
12 февраля 1857 г. Либурн Франция
Умер:
4 августа 1927 г. (70 лет) Париж Франция

Просмотреть весь связанный контент →

Резюме

Прочтите краткий обзор этой темы

Узнайте о фотографии Эжена Атже в обсуждении Джона Шарковски

Посмотреть все видео к этой статье

Эжен Атже , полностью Жан-Эжен-Огюст Атже , (род. , Франция — умер 4 августа 19 г.27, Париж), французский коммерческий фотограф, специализирующийся на съемке архитектуры и сопутствующих искусств Парижа и его окрестностей на рубеже 20-го века.

Молодость и работа

Об Атже известно очень мало биографических фактов. Семья Атже (первоначально Атгер) была шорниками и каретными мастерами, переехавшими из Прованса в район реки Дордонь после наполеоновских войн. Когда Атже было пять лет, умер его отец; его мать умерла вскоре после этого. В ранней юности Атже, по-видимому, провел несколько лет в море, а к 21 году уже жил в Париже. В 1879 г.он был принят в Национальную консерваторию музыки и драмы для изучения актерского мастерства, но был уволен через два года. Он продолжал действовать в течение нескольких лет в бродячих отрядах, штурмовавших низшие слои театральной публики в провинции.

К концу 1880-х, когда Атже было чуть за 30, он увлекся фотографией. Самые ранние известные его фотографии, кажется, были сделаны на севере Франции. На этих работах изображены сельские пейзажи, растения и сельскохозяйственная техника (например, плуги, лошади в упряжке и ветряные мельницы), и предположительно они были созданы в качестве этюдов для художников и иллюстраторов. К началу 189 г.0-х годов Атже работал в Париже, но только в конце этого десятилетия он изменил направление своего фотографического бизнеса, чтобы сосредоточиться на городе Париже — предмете, который оказался неисчерпаемым интересом и который продолжал питать его ум. и обогатить его работу на оставшиеся 30 лет его жизни.

Париж

На своей визитной карточке того периода Атже назвал себя «создателем и поставщиком коллекции фотовидов старого Парижа»; в других случаях он называл себя « авторский редактор ». Он старался избегать работы по заказу — в качестве фотографа по найму — и еще реже он был готов продать свои негативы. Скорее, в первом десятилетии 20-го века, казалось бы, его стремлением было создать большой визуальный каталог плодов французской культуры — ее домов, улиц, магазинов и архитектурных деталей, — репродукции которых он продавал бы различные покупатели в соответствии с их потребностями. Его основными клиентами были архитекторы и ремесленники, которым нужны были образцы старых архитектурных моделей; библиотеки и архивы, желавшие сохранить записи о «Старом Париже»; и любителей древнего города, осуждавших проекты модернизации Наполеона III и его агента барона Жоржа-Эжена Османа, которые разрушили и восстановили большую часть Парижа во второй половине XIX века. Атже также продавал свои картины иллюстраторам и независимым художникам, но эти продажи составляли лишь незначительную часть его дохода.

Возможно, различные потребности клиентов Атже помогли ему избежать шаблонных решений, которые часто являются результатом специализации. По какой-то причине фотографии Атже, изображающие, казалось бы, самые обыденные предметы — двери, дверные молотки, лестницы, балюстрады — рассматриваются с такой экономией и умом и с таким смелым пониманием возможностей фотографического описания, что фотографии доставить удовольствие как уму, так и глазам зрителя. Среди качеств, характеризующих работы Атже, — быстрый ракурс, производимый широкоугольными объективами; частое усечение номинального субъекта в обмен на более интимную точку обзора; и готовность работать в самых разных условиях освещения, даже (особенно в течение последних пяти лет его жизни) снимать почти прямо на солнце, чего обычные фотографы свято избегали.

По неясным причинам Атже почти не работал во время Первой мировой войны; на самом деле его производство снижалось каждый год после 1910 года, а затем почти прекратилось во время войны, и оно не возобновлялось сильно до 1920 года. В том же году Атже написал Полю Леону, министру изящных искусств, с предложением продать часть из его негативной коллекции. Письмо начинается словами: «Сэр, вот уже более двадцати лет я работаю в одиночку и по собственной инициативе на всех старых улицах Старого Парижа, чтобы собрать коллекцию фотонегативов размером 18 × 24 [сантиметра]: художественные документы прекрасной городской архитектуры. с 16 по 19го века… Сегодня эта огромная художественная и документальная коллекция закончена; Я могу сказать, что владею всем Старым Парижем». Вскоре правительство приобрело на сумму 10 000 франков более 2 600 пластин Атже для внесения в национальный исторический реестр.

Оформите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

Продажа его негативов могла означать для Атже конец одной главы его жизни и начало новой. В 1920 лет он вернулся к работе с новыми силами и новым, расширенным пониманием своего предмета. В последние годы своей жизни он создал удивительно высокий процент своих самых красивых и самых оригинальных работ, включая лучшие из его фотографий витрин, уличных ярмарок и парка Сен-Клу, а также самые трогательные из его записей все еще сельские городки парижских окрестностей. Весной 1925 года, возможно, самым замечательным продолжительным творческим усилием в его жизни, он сделал 66 тарелок (пронумерованных от 10 до 75) неопрятного Парка Со — первоначально принадлежавшего Жану-Батисту Кольберу, величайшему из министров Людовика XIV. Замок Со был разрушен в последние годы Французской революции, но заброшенный парк остался. Картины Атже имеют отношение не столько к конкретным сломанным скульптурам и запутанным насаждениям, сколько к возрасту, потерям и загадочным утешениям искусства.

Летом 1926 года умерла бывшая актриса Валентина Компаньон, спутница Атже на протяжении 30 лет. Друг и душеприказчик Атже Андре Кальмет сказал, что Атже был безутешен, но продолжал работать еще год.

Наследие

При жизни Атже его творчество было малоизвестно. Его творчество не имело отношения ни к одной из тогдашних концепций художественной фотографии: оно не отражало более старые пикториалистские школы художественной фотографии, которые все еще считали, что их работы должны воплощать в себе известные художественные достоинства, как правило, на рубеже веков. Символистской живописи, она также не выражала модернистского взгляда на то, что новая фотография должна участвовать в программах послевоенного экспериментального искусства, конструктивистского или сюрреалистического. Несколько его картин были воспроизведены в 1926 в сюрреалистическом журнале La Révolution Surréaliste — однако не как произведения искусства, а скорее как демонстрация сюрреалистической природы самой жизни. В конце концов, успех работы Атже, по-видимому, предполагает, что искусство фотографии связано не столько со следованием традиционным изобразительным стратегиям, сколько с интуитивным знанием правильного места.

В 1925 году американский фотограф Беренис Эбботт увидела несколько гравюр Атже, которые были собраны художником Ман Рэем, на которого она тогда работала. Впоследствии она несколько раз навещала Атже перед его смертью в 19 г.27. В 1928 году Эббот купил остаточную коллекцию Атже, состоящую из более чем 1000 стеклянных пластин и, возможно, до 10 000 гравюр. (Остатки его поместья сейчас хранятся в Музее современного искусства в Нью-Йорке.) В следующем году Эбботт написала первое из своих многочисленных эссе о творчестве Атже, в котором она сказала: «Глядя на работы Эжена Атже, , открывается новый мир в мире творческого самовыражения». К концу 1931 года это восхищение поддержали два других выдающихся молодых фотографа того времени — Ансел Адамс и Уокер Эванс. Действительно, новое поколение фотографов, в частности Эванс, разработало на примере Атже новую идею творческой фотографии, основанную на поэтическом потенциале очевидных фактов.

Джон Шарковски

Eugène Atget Фотография, биография, идеи

Резюме Eugène Atget

Фотография показывает внутреннюю часть витрины магазина одежды, как пародию на театральное пространство, где фотограф играет с двусмысленностью: в то время как витрина вызывает желание, стекло физически изолирует потребителя, который созерцает собственное отражение, смешанное с зрелищем товара. Прямые, но загадочные изображения Эжена Атже принесли ему титул «мастера современного искусства» за использование фотографии не только в эстетических целях, но и для того, чтобы отделить изображение от его социального и культурного референта. Помимо своих сюжетов, его фотографии считаются мостом между 19Топографическая фотография -го -го века и так называемая художественная документалка 20-го -го -го века. Его работа выражает бескомпромиссное видение, в котором меньше внимания уделяется технической точности, а скорее сосредоточено на создании записи изобразительного пространства.

Достижения

  • Атже использовал фотографию для описания различных аспектов Парижа, во многих отношениях противоположных формам, принятым масштабной модернизацией. Он выбрал типичную архитектуру до трансформации и мелкие промыслы или «мелкие промыслы», такие как «продавцы мороженого», «продавцы проволочных корзин» или «продавцы фиалок» до их отмены.
  • Его обрамление и световая обработка открывают новые перспективы в фотографии, которые позволили как запечатлеть исторические документы мира, так и тонко прокомментировать представленные изображения. Его композиции избегают известных достопримечательностей, чтобы сосредоточиться на меньшем масштабе, разделяя его собственное видение.
  • Как это ни парадоксально, он изобрел новаторскую документальную эстетику, используя старомодную деревянную камеру со светосильным прямолинейным объективом и распространенные в то время стеклянные негативы размером 18×24 см. Общий вес снаряжения составлял около 20 килограммов, и это бремя Атже приходилось постоянно носить с собой, когда он пешком исследовал улицы старого Парижа, спускался по лестнице метро или когда ездил в пригород на поезде. По иронии судьбы, в свете этой обременительной камеры его работа ассоциируется с современной фигурой беззаботной девятки.0096 фланёр .
  • Считая себя ремесленником, Атже стал одним из главных представителей сюрреалистического художественного движения, в то же время Ман Рэй и Беренис Эбботт помогли раскрыть его важность для фотографии. Он дестабилизирует фиксированные категории фотографического реализма и искусства, сочетая и противопоставляя как сновидческие качества, так и документальные цели.
  • Больше, чем какой-либо предыдущий фотограф и, возможно, даже художник, Атже исполнял максиму Шарля Бодлера: «То, что не слегка искажено, лишено чувственной привлекательности; из чего следует, что неправильность, то есть неожиданность, удивление и изумление, неотъемлемая часть и характеристика красоты».
  • Атже сделал 10 000 негативов, из которых он изготовил и продал примерно 25 000 отпечатков частным лицам и организациям. Его система организации этого массивного архива состоит в классификации его работ не по дате или месту, а по таким темам, как пейзажи, архитектура, портреты или интерьеры.

Важное искусство Эжена Атже

Развитие искусства

Художественные изображения

c. 1898

Окрестности, Амьен

Этот образ, изображенный в аграрном районе на севере Франции, характеризует ранний стиль Атже. Фотограф отождествлял себя с французской традицией историзации пейзажей с полным отсутствием ссылок на классические условности кадрирования и композиции. На эту конкретную фотографию, по-видимому, повлиял художник-импрессионист Клод Моне, чья серия «Стога сена» была завершена в 189 году.0-91. Сонная сцена захватывает тихую сельскую местность и вневременной характер жизни французского фермерского дома. Повторяющийся характер стога сена и диагональ дороги отодвигают наш взгляд в далекую даль. В сцене отсутствует присутствие фермера и домашнего скота, что делает ее скорее медитацией на саму окружающую среду, как следует из названия. Как фотограф-документалист Атже называл себя хранителем записей. Занимая уникальное положение на перекрестке классической и современной эпохи, он сторонился современности, чтобы лучше подготовиться к ее приходу. Он использовал архаизм для противостояния разнородным реалиям: его сюжеты часто принадлежат прошлому; его дюшановские «найденные» образы в мире объявляют о новых художественных способах использования фотографии как способа записи реальности. Постмодернистские художники, такие как Синди Шерман, Барбара Крюгер или Ричард Принс, расширят эту практику, используя документальные фотографии в своих работах.

Хотя позже Атже станет важным ориентиром для авангарда своими фотографиями знаменитой парижской архитектуры, Окрестности, Амьен напоминает о времени, когда он путешествовал по сельской местности Франции (такие места, как Руан, Бове и Амьен). ) в актерской труппе. Первоначально моряк и путешествующий актер, он жил недалеко от этого района прямо перед тем, как переехать в Париж в 1890 году. Хотя Атже никогда не считал свою фотографию искусством, он, тем не менее, черпал вдохновение у великих художников своего времени, чтобы сделать свои изображения более лирическими. По словам искусствоведа Джона Фрейзера, «его рембрандтовская способность обращаться с условно красивым и условно грязным в том же духе проистекала из того факта, что в своего подхода к энергии города, он смог полностью избежать этих дихотомий». В своей статье, озаглавленной «Les spectacles de la rue», Робер Деснос связал Атже с художником «Дуанье Руссо».

Альбумен Принт — The National Gallery of Art, Washington DC

Artwork Images

1900

La Monnaie, Quai Conti

Этот дверной молоток, расположенный на здании парижского государственного учреждения, олицетворяет величие 18-го века -го 9Французская архитектура и декор 0084 века. Атже улавливает качество кузнечного дела, вложенного в этот дверной молоток, благодаря деталям его волнистой гривы, нахмуренным бровям и тщательному рисунку змеиной кожи. Он подошел к орнаменту под небольшим углом и подчеркнул тень и престижность. Атже работал с широкоформатной сильфонной камерой, разрабатывая собственные пластины. Его документальная цель позволяет ему регулировать контрасты, чтобы акцентировать внимание на деталях. Он описал фотографию как «совершенно красивую», но была и другая причина, по которой он стремился сделать очень подробные фотографии — чтобы продать их мастерам по металлу, которые делали копии украшений. В 1890 он открыл студию, специализирующуюся на исходных изображениях для художников, архитекторов и сценографов. Снимок был сделан всего через несколько лет после создания организации по сохранению архитектурного наследия Парижа. Он включил его в свой первый альбом под названием «Искусство в старом Париже». По словам одного из великих мыслителей критики прогресса — Вальтера Беньямина, — эта книга провозглашает сюрреалистическое движение: «она дает волю политически образованному глазу». Бернис Эбботт заявляет, что «мы будем помнить его как историка урбанизма, настоящего романтика, любителя Парижа, Бальзака камеры, из чьих работ мы можем соткать большой гобелен французской цивилизации».

La Monnaie, Quai Conti — важная фотография для компиляции Атже Старого Парижа, поскольку она представляет официальный стиль Людовика XVI 1700-х годов. Стиль периода в значительной степени ассоциировался с украшенными и богато украшенными узорами, которые больше не вписывались в новый величественный стиль, изложенный Наполеоном III в 1800-х годах. Двойственность использования его фотографий как для эстетической оценки, так и для рабочих целей знаменует переход фотографии как более чем к документу, но и к форме искусства как таковой.

Альбомная печать — Национальная художественная галерея, Вашингтон, округ Колумбия

Artwork Images

1901

Старьевщик, авеню де Гобелен

Старьевщик занимает весь кадр кадра Атже на обочине парижской улицы. С размытым фоном все внимание сосредоточено на ремесле человека, который позирует с очень большой деревянной тележкой позади него. В 1898 году Атже приступил к проекту с квазиэнциклопедической целью запечатлеть старый город Парижа, находящийся под угрозой новой урбанизации. В серии о забытых профессиях он без прикрас показал повседневную жизнь людей.

Фотограф показывает социальные и политические изменения, которые привели к современной Франции. Следуя по пути, проложенному типичным французским модернистом Шарлем Бодлером, чья поэма « Вино старьевщиков » изображает старьевщиков как «ушибленных тяжелым трудом, измученных годами, каждый из которых согнулся пополам от хлама, который он несет, беспорядочные блевотина огромного Парижа», — продолжил Атже этот современный эпитет и сделал старьевщика частью своей более широкой метафоры поэта как героя современности. Писатель Жюль Жанен считал корзину старьевщика «большой ловушкой, в которую стекает вся нечисть общества».

Кроме того, как человек, который лично мог идентифицировать себя с французскими рабочими, он часто читал левые газеты и защищал французских рабочих в своих предметах. Старьевщики бродили по улицам в поисках мусора для сбора и перепродажи. Их положение в обществе становится очевидным, особенно если учесть, что домашний скот может легко заменить их положение. Старьевщик был исследован Эдуардом Мане, который сделал серию картин, изображающих уличных персонажей в 1860-х годах. В конце 20 -го -го века современная художница Зои Леонар определила самого себя фотографа как старьевщика.

Альбомная печать — Музей Дж. Пола Гетти, Лос-Анджелес, Калифорния общественные площади. Массы держат свои зрительные аппараты перед глазами, чтобы увидеть момент, когда луна загораживает солнце. Размытый характер фотографии исходит от камеры Атже, чей стеклянный негатив нуждался в длительной выдержке, чтобы запечатлеть большую глубину деталей (его камера лучше всего подходила для съемки зданий, а не движущихся людей). Механическое виньетирование связано с тем, что он изменил положение объектива относительно пластины на камере, чтобы исправить перспективу и контролировать изображение.

Несмотря на свои эстетические недостатки, Атже уловил в обществе нечто гораздо большее, чем архитектура, — смещение интереса к новым технологиям с появлением современного производства. L’Eclipse, апрель 1912 г. отражает восхищение французской публики современными гаджетами. Хотя название предполагает, что изображение связано с солнечным затмением, изображение не показывает затмение, а вместо этого намекает на событие с помощью глазеющей толпы. Фотография привлекла сюрреалистов, которые хотели, чтобы общество начало концентрироваться на вещах более личных, таких как мечты, а не на коллективных мыслях. Они переименовали фотографию в «Последние обращения», чтобы высмеять групповой менталитет католицизма и их веру в чудеса. Студия Атже находилась на той же улице Монпарнаса, что и мастерская дадаиста и сюрреалиста Ман Рэя, который познакомился с работами фотографа около 19 лет.23. Фотография была куплена Ман Рэем и стала обложкой журнала Surrealist в 1926 году.

Альбомная печать – Музей Джорджа Истмана, Рочестер, Нью-Йорк Валуа

Этот барельеф над окном первого этажа исторического таунхауса Chancellerie d’Orleans , также известного как Hôtel de Voyer d’Argenson , является точной копией рельефа французского скульптора эпохи Возрождения Жана Гужона. в 1549 г.. Атже был особенно очарован историческим центром, здания и великолепные дворцы которого были построены еще до Французской революции.

Рельеф символизировал возрождение искусства на протяжении всей истории; с нимфой, напоминающей произведения классической античности, и воспроизведение рельефа ознаменовало возрождение французского искусства в 1600-х годах. Исчезающие исторические здания, такие как Hôtel du Cardinal Dubois , столкнулись с быстро нарастающей потребностью модернизировать Париж и избавить город от старых стилей. Несмотря на то, что это был один из самых знаменитых интерьеров в Европе, особняк был снесен 1922-23 во время ремонта Османа. Атже внес свой вклад в документирование таунхауса, и спасенный декор, хотя и был недоступен для публики в течение многих лет после этого, стал современным проектом Всемирного фонда памятников и французского Национального архива , демонстрирующего оставшуюся мебель как часть французской истории.

Альбомная печать — Национальная художественная галерея, Вашингтон, округ Колумбия

Artwork Images

1924

Пантеон

Этот атмосферный вид на Пантеон — пример того, благодаря чему Атже стал наиболее известен: фотографиями культовой французской архитектуры. Мощеная кирпичная дорога ведет к церкви, украшенной куполом с колоннадой, построенной в стиле неоклассицизма. Точка зрения фотографа очень оригинальна и новаторская. Он выбрал косую перспективу, а не вид спереди. Более того, он переэкспонировал пленку, чтобы выделить Пантеон, затянутый туманом.

Сонное раннее утро лишено прохожих, и из-за этого изображение больше похоже на исследование настроения и присутствия архитектуры в городе. Сначала Атже делал фотографии в середине дня, чтобы запечатлеть яркий естественный свет, но позже он начал делать снимки ранним утром, чтобы добиться более мягкого, туманного света. Приглушенность фотографии контрастирует с богатой историей и первостепенной важностью самого здания.

Первоначально здание — крестообразная церковь, тоже шедевр барокко, была посвящена святой Парижа Женевьеве. Однако во время Французской революции церковь была перепрофилирована и использовалась как мавзолей для важных революционных деятелей, таких как Вольтер, Руссо и Марат. Тонкое представление такого важного здания — вот что делает его изображение больше, чем отображение архитектуры на фотографии, но загадочная дань французской истории.

Печать на хлоржелатиновом серебре на бумаге для распечатки – Музей Дж. Пола Гетти, Лос-Анджелес, Калифорния

Изображения произведений искусства Критская принцесса Ариана соблазнительно лежит на диване. Традиционные греческие полотна обвивают ее полную фигуру и свободно струятся по всей скульптуре, как органичные и чувственные линии, исходящие из безудержного ума. Отдыхая глазами, она мечтает о греческом боге вина и плодородия Дионисе.

Версальские сады имеют особое значение в истории Франции, так как Людовик XIV руководил их проектированием. Сады стали одним из самых фотографируемых увлечений Атже, начиная с 1901 года и до его смерти в 1927 году. Мало что ускользнуло от штативной камеры Атже в парке, включая его парадные лестницы, статуи, вазы, фонтаны и пруды. История Арианы находит свое отражение в современном диалоге через ее рассказ об обещанной вечной жизни дочери царя Миноса. Хотя ее оставил любовник Тесей, которому она помогла сбежать из лабиринта Минотавра, вместо этого она фантазирует, что Дионис хочет жениться на ней.

Мечты (или фантазии) очаровывали сюрреалистов, которые твердо приписывали царство бессознательного свободному уму, позволяющему достичь более чистого состояния бытия и повышенного состояния творчества. Скульптура в немалой степени является символической иллюстрацией раскованного и воображаемого мира, который захватывает наши умы в самые интимные и эротически заряженные моменты.

Отпечаток на соленой бумаге со стеклянного негатива. Музей Метрополитен, Нью-Йорк

Художественные изображения

1925

Storefront avenue des Gobelins

Это один из наиболее шутливых образов Атже, созданных им в конце жизни. Модные манекены разбросаны по витрине, как человеческие суррогаты, демонстрируя модную женскую моду дня. Их преувеличенные жесты создают странное изображение, которое еще более усложняется различными отражениями в окне. Ветки деревьев, здание напротив витрины и собственная нога Атже накладываются на сцену и создают новые формы и отсылки.

Особое место в творчестве Атже занимают фотографии витрин. Лечение светом стало результатом искусной техники. Смешение пространств, объектов и черных тонов одновременно сливает и разделяет фотографию на реальное и отраженное, что делает ее фотографией, которую отстаивают сюрреалисты и их любовь к исследованию связи между вымыслом и реальностью. Одно конкретное изображение магазина корсетов, которое он сделал, было использовано сюрреалистами в своем журнале как описание сна, в котором манекен в корсете оживает с коннотациями сексуальности и насилия.

В то время как Атже снимал городскую жизнь на протяжении большей части своей карьеры, витрина универмага, безусловно, является самой современной из когда-либо созданных Атже. По иронии судьбы, Атже создал свои образы, чтобы они стали вечными документами того, что когда-то было, но на проспекте до сих пор есть торговые центры, посвященные продаже одежды. Атже ведет хронику магазинов мужской и детской одежды, а также других парижских магазинов. Когда крупный универмаг Printemps попросил французского фотографа Сабину Вайс фотографировать их витрины при каждой смене сезона, ее изображения отсылали к этой прочной документальной традиции. Теперь они также стали документами, свидетельствующими о предметах потребления XIX века.50-е годы.

Неоднозначное пространство этой фотографии было впервые воспринято такими сюрреалистами, как Ман Рэй, а позже прочувствовано в работах художника-фотореалиста Ричарда Эстеса. Как и Атже, Эстес делал фотографии витрин магазинов, но позже брал фотографии в свою студию, чтобы создавать различные картины; от аналогичной обработки отражений до таких работ, как Двойной автопортрет , которые имеют несколько отражений в одном изображении.

Матовая альбуминовая печать — Музей Дж. Пола Гетти, Лос-Анджелес, Калифорния

Биография Эжена Атже.

Детство и образование. Его отец сменил профессию на коммивояжера, но через несколько лет умер из-за бизнеса.

Вскоре после этого умерла и его мать Клара. Столкнувшись с суровым и неумолимым детством, которое оставило его сиротой в возрасте пяти лет, он был воспитан своими пожилыми бабушкой и дедушкой, Викторией и Огюстом Урлье, которые жили в Бордо, Франция. Вскоре Атже присоединился к морской жизни юнгой.

В 1878 году Атже переехал в Париж и подал заявление в самую важную актерскую школу Франции, Национальную консерваторию музыки и драмы . Он возлагал все свои надежды на эту возможность, так как у него было мало денег, а также он жил в грязной части города. К сожалению, его не только не приняли в школу актерского мастерства, но и призвали в армию на пять лет обязательной службы. Атже, решивший сделать карьеру актера, снова подал заявку и был принят через год. По словам его наставника и известного актера Эдмонда Гота, его актерское будущее выглядело блестящим. Однако его невысокий рост 5 футов 5 дюймов не подходил для идеального присутствия на сцене, и Эдмон Гот позже описал Атже как человека с «неэлегантным акцентом». и в том же году умерли его дедушка и бабушка.0003

Атже не бросил выступления после увольнения. Вместо этого он начал играть в небольших труппах, которые путешествовали по сельской местности Франции. Этот опыт оказался плодотворным для Атже, у которого появилось много друзей, в том числе коллега-актер Валентин Делафосс Компаньон, который стал его спутником на всю жизнь. Вскоре после ухода из труппы Атже искал новую творческую отдушину и занялся живописью. Он переехал в Париж и начал работать профессиональным фотографом в 1888 году, у него также не было формального фотографического образования, но его выбор, скорее всего, был сделан из финансовой необходимости.

Зрелый период

В то время, когда фотография быстро становилась известной благодаря своим документальным целям, Атже открыл свою собственную студию в Париже в 1890 году. ), продажа фотографий пейзажей, цветов, памятников и тому подобное. Его работа служила не только художникам, но и набору декораторов, историков, кузнецов по металлу, издателей, а позже и национальных учреждений. Атже вскоре нашел дело всей своей жизни в документировании старого Парижа, начиная с 189 года.7. Благодаря общественным работам барона Османа и реконструкции зданий, которые охватили Париж в конце 19 -го -го века, Париж стал сильно меняющимся городом, в котором старые здания и улицы, разрушенные войной, были снесены, чтобы освободить место для более современных архитектура. Атже стремился запечатлеть архитектуру и украшения в своих фотографиях до того, как они исчезнут навсегда.

Хотя его импульс к захвату меняющегося Парижа был сделан по его собственному желанию, он также нашел нишу в бизнесе, где он мог зарабатывать на прожиточный минимум. Он оставался бережливым в своем образе жизни, никогда не выбрасывая бумагу, которая не была полностью использована, носил старую одежду и поддерживал себя за счет разумной диеты из хлеба и молока (из-за проблем с пищеварением, но также, по его словам, потому что что-либо еще было «неумеренным»). роскошь»). Один из его друзей описал его как «непримиримого, упрямого и независимого». Его упрямый характер и бережливый характер побудили его также использовать старые фотографические технологии, такие как громоздкая, установленная на штативе камера обзора, в которой использовались стеклянные пластины. Он взял эту очень большую камеру с собой на улицу и использовал ее на регулярной основе, а не доступные ручные камеры. То же самое касалось и пленки, которую он использовал: альбуминовая бумага устарела так же, как и камера на штативе. Когда производство пленки было прекращено, Атже, тем не менее, смог найти пленку и напечатать ее с помощью альбумина.

Удалить рекламу

Атже описал свою работу как создание документов. Тем не менее, его короткое время, проведенное в качестве художника и проживание во Франции в то время, когда живопись на пленэре быстро становилась популярной, побудило его создать множество фотографий природы, таких как кувшинки, распускающиеся деревья и стога сена, которые очень пахнут импрессионистами. художников, таких как Моне. Тем не менее Атже никогда не вступал ни в один из процветающих фотографических или художественных клубов своего времени.

В 1898 году Атже добился своего первого настоящего успеха в фотографии, когда продал свои фотографии Парижа различным государственным организациям, таким как Musée de Sculpture Comparé и Musée Carnavalet , а позже, Bibliothèque Historique de la Ville de Paris и École des Beaux-Arts , среди прочих. К 1901 году Атже успешно стал парижским «специалистом». Он напечатал новые визитные карточки с надписью: «Э. Атже, создатель и поставщик коллекции фотографических видов старого Парижа». Его страсть к театру продолжалась, и, начиная с 1904 года, он читал лекции о театре в различных университетах Парижа. Его коммерческий успех продолжал расти, но он не получал достаточных средств для своей работы намного позже в своей жизни, что укрепило его устаревшие способы фотографии и строгий образ жизни.

После того, как разразилась Первая мировая война, Атже создал очень мало изображений, если вообще создал их вообще. После войны больше интересовались реконструкцией Парижа, чем фотографиями старого города. Тем не менее, он добился еще одного коммерческого успеха, продав 2600 тысяч своих стеклянных негативов французскому государству. Его сердечная приверженность документированию Парижа в мельчайших деталях свидетельствует о преданности, которую он чувствовал к своей фотографии: «Более 20 лет я работаю в одиночку и по собственной инициативе на всех старых улицах старого Парижа, чтобы собрать коллекцию Фотонегативы 18 x 24 [сантиметра]: художественные документы красивой городской архитектуры 16 -го -го по 19-й вв. Сегодня эта огромная художественная и документальная коллекция закончена; Я могу сказать, что владею всем старым Парижем».

Поздний период

После того, как Атже встретил сюрреалиста Мана Рэя и его помощницу в студии Бернис Эбботт, восприятие его работ изменилось навсегда. Эббот увидел фотографии Атже в студии Рэя, и она начала часто навещал Атже. Эббот покупала его фотографии всякий раз, когда могла, и в конце концов убедила его сфотографироваться в ее студии. Всего за год до смерти Атже несколько членов сюрреалистического движения обратились к Атже, чтобы использовать одну из его фотографий в качестве обложки. их журнала, Сюрреалистическая революция . Им нравились сказочные качества его фотографического стиля и сверхъестественность его сюжетов. Хотя Атже согласился, он не хотел, чтобы фотографии приписывались ему, поскольку считал, что его фотографии должны быть просто документами, а не произведениями искусства. Атже в роли художника не получил большого признания при жизни. Вместо этого его фотографии собирали и использовали известные французские художники, такие как Морис Утрилло, Жорж Брак и Андре Дерен.

В июне 19В 26 лет скончался давний спутник Атже Валентин. Здоровье Атже неуклонно ухудшалось, пока он не скончался 4 августа -го года 1927 года. Эббот купил остальную часть архива Атже, который насчитывал около 5000 отпечатков и 1300 негативов, и работал над продвижением своих изображений с нью-йоркским галеристом Джулианом Леви. Другая часть его работы была передана Комиссии по историческим памятникам . Вернувшись в Америку, Эбботт приступила к работе, позволив широкой публике увидеть фотографии Атже. Каталогизировав все принадлежащие ей пластины и гравюры Атже, она надеялась опубликовать книгу его работ и отбирала фотографии для различных передвижных выставок. Еще в Европе французские журналы начали публиковать его элегантные снимки архитектуры, а его работы были опубликованы в Ле Крапуйо и L’Art Vivant . В 1930 году книга Эбботта об Атже была опубликована под простым названием Атже . Его изображения начали признаваться произведениями искусства и пожизненным обязательством документировать все, что Париж может потерять в результате модернизма.

Удалить рекламу

Стиль фотографирования Атже сохранился в фотографиях Эбботта Нью-Йорка с последующими музейными выставками, сравнивающими Париж Атже и Нью-Йорк Эббота. Наконец, после многих лет продвижения фотографий Атже, Леви и Эбботт продали свой архив Музею современного искусства, где куратор фотографии, стипендия Джона Шарковки и посмертные выставки его работ укрепили репутацию Атже как новаторского французского фотографа.

Наследие Эжена Атже

Карьера Атже была во многом более влиятельной, чем общеизвестной. Его фотографии оказали большое влияние на таких фотографов, как Беренис Эбботт, Уокер Эванс, а позже на таких гигантов, как Ирвинг Пенн и Ли Фридлендер. Изображения Эбботта парящих небоскребов Нью-Йорка, дверных проемов домов на Манхэттене и витрин магазинов в 1930-х годах тесно связаны с сюжетами Атже о памятниках и знаковых зданиях. Как и Атже, который не кадрировал свои фотографии, Эбботт был прямым фотографом, который не верил в манипулирование фотографиями.

Интерес, который Атже проявлял к отражениям в окнах, продолжился в работе Ли Фридландера по фотографии, которая была плодотворной в 1960-х и 1970-х годах. Хотя его фотографии были больше сосредоточены на «социальном ландшафте» городов, Фридлендер также использовал отражения, чтобы объединять или разъединять пространство, чтобы добавить к своим фотографиям более сложное повествование. Вполне возможно, что один из самых влиятельных фотографов 20 -го -го века также находился под влиянием документального стиля Атже. Энциклопедическая коллекция современной Америки Уокера Эванса с ее главными улицами маленького городка и людьми, разбросанными по улицам, очень похожа на знаменитые виды улиц Атже и изображения низших классов Франции.

Beyond Photography

Кроме того, фотографии Атже оказали влияние на таких французских писателей и поэтов, как Пьер Мак Орлан, Роберт Деснос, Луи Арагон и Андре Бретон. Таким образом, он был одним из вдохновителей сюрреалистического движения.

Работы Атже также оказали влияние на современных художников, таких как Ричард Эстес, которые активно использовали отражающие поверхности в городских центрах. Его зеркальные образы блестящих автомобилей и витрин магазинов усиливают наследие Атже, рассматривая поверхности, наиболее заметные в нашем обществе. Наконец, страх перед модернизмом, который так глубоко чувствовал Атже, отразился на послевоенном движении поп-арта и постмодернизме. Различные поп- и концептуальные художники, такие как Энди Уорхол, Клас Ольденбург и Эд Руша, все больше уставали от культуры массового потребления и ее последствий одномерной цивилизации.

Remove Ads

Influences and Connections

Influences on Artist

Influenced by Artist

  • Claude Monet

  • Vincent van Gogh

  • Impressionism

  • Man Ray

  • Ли Фридлендер

  • Гарри Виногранд

  • Барбара Крюгер

  • Ирвинг Пенн

  • Berenice Abbott

  • Surrealism

  • Straight Photography

Open Influences

Close Influences

Useful Resources on Eugène Atget

Books

websites

articles

video клипы

Книги

Приведенные ниже книги и статьи представляют собой библиографию источников, использованных при написании этой страницы. Они также предлагают некоторые доступные ресурсы для дальнейших исследований, особенно те, которые можно найти и приобрести через Интернет.

biography

artworks

View more books

websites

articles

video clips

Similar Art

Winter, Fifth Авеню (1892)

Альфред Штиглиц

Подробнее

Вестминстерский мост (он же Темза под Вестминстером) (1871)

Клод Моне

Подробнее

Noire et Blanche (Черное и белое) (1926)

Ман Рэй

Подробнее

Eugène Atget — Fondation Henri Cartier-Bresson, llme de’Hresson

1 90 rue des Blancs-Manteaux, IVe, сентябрь 1900 г. © Paris Musées / musée Carnavalet – Histoire de Paris

3 июня — 19 сентября 2021 г.

  • каталог
  • Пресс-файл

Выставка